О пледах, злаковых печеньках и шантаже

Минцзюэ думает, что промокший под дождём Мэн Яо, сидящий поодаль, похож на а-Туна в плохой день. А-Тун — это крыс Минцзюэ, один из трёх тщательно обласканных любимцев, которых год назад подарил младший брат. А-Тун, как и Мэн Яо, в плохой день бывает вымокшим, недовольным, воинственным и совсем немножко — отчаявшимся. — Какая разница, — огрызается адвокат Мэн, — что я скажу, если на другой стороне Цзинь Цзысюнь? Вам прикажут, и вы назовёте меня виновником. Вэй Усянь, сидящий напротив и выясняющий обстоятельства драки, усмехается и указывает на кабинет Минцзюэ: — Он — не прикажет. Вы, конечно, новичок в городе, адвокат Мэн, но принципиальность капитана Не вам уже должна быть известна. Мэн Яо бросает на кабинет вороватый взгляд, и Минцзюэ спешно делает вид, что не подглядывал за дачей показаний. Когда он снова смотрит на Вэй Усяня, тот, паршивец, нахально подмигивает. — Значит вас купят, делов-то. Это же Цзини, — с горечью фыркает адвокат Мэн, стараясь сохранять достоинство, что, на самом деле, бесполезно, учитывая какой он мокрый, несчастный и избитый. Минцзюэ правда его понимает. Вот правда. В этом мире очень сложно бороться с семейством Цзинь, но… этому адвокату повезло. — Меня нельзя купить, — самодовольно парирует Вэй Усянь. На самом деле, его должность в убойном не предполагает взятия показаний у участников мелких драк, однако он великодушно согласился сделать это только потому, что никто другой не горел желанием связываться с адвокатом Мэн. — Всех можно купить, детектив Вэй, не обольщайтесь. У Цзинь Гуаньшаня достаточно денег, чтобы покрыть вашу совесть. Вэй Усянь смеётся и тянется к телефону. Минцзюэ догадывается, что он скорее всего заходит в своё банковское приложение, чтобы… Ну вот, да, чтобы показать Мэн Яо состояние своего счёта. Минцзюэ даже представить не может, сколькозначное там у него число, но всегда забавно видеть, как люди давятся воздухом, видя его. — Это… — сипит адвокат Мэн, но Вэй Усянь перебивает. — Это только один из моих счетов. На карманные расходы, — он легко улыбается, — так что нет, Цзинь Гуаньшань не может купить всех. На меня у него просто не хватит денег. Мэн Яо недоверчиво вздыхает, сильнее кутается в полицейское одеяло и начинает рассказывать, что на самом деле произошло между ним и Цзинь Цзысюнем на парковке торгового центра. Минцзюэ прекрасно знает, что Вэй Усяня нельзя купить не только потому, что он самый богатый человек в городе, а может быть и во всей стране. Вэй Усянь благороден, честен, справедлив, и далее по списку характеристик хорошего человека, — поэтому даже будь он беден, как церковная мышь, он был бы неподкупен и непримирим, как скала. Однако личностные качества любого существа часто подвергаются сомнениям, поэтому Вэй Усянь никогда о них не говорит, предпочитая тыкать особо мнительных в состояние своих финансов. И это всегда, просто всегда работает. Минцзюэ совершенно не завидует, но обожает смотреть представления. Вскоре звонит телефон. Капитан жопой чует, что это Цзинь Гуаньшань. — Дело ведёт Вэй Усянь, — отвечает он, едва убедившись в верности предположений. — Нет, я не стану на него влиять, до свидания. И кладёт трубку. Он обожает такие моменты, когда может утереть нос богатому гаду и даже не огрести за это. Тем временем Мэн Яо ставит подпись в распечатанных показаниях своей тощей дрожащей рукой и встаёт. Минцзюэ пересекается взглядом с хитрющим Вэй Усянем, и тому даже достаёт наглости кивнуть на спину уходящего адвоката. Вот паразит, а. Тем не менее, Минцзюэ действительно следует совету. — Хотите украсть наше одеяло, адвокат Мэн? — басит он, подкрадываясь к несчастному потерпевшему. — Прям так в открытую? Мэн Яо не вздрагивает, но поворачивается испуганно. Вне своей адвокатской брони он кажется хрупким и совсем юным, даром что именитый госзащитник с поставленным хуком справа. — Я оставлю плед дежурному, как только подъедет такси, — бесцветно возражает он. Минцзюэ не привык ходить вокруг да около, поэтому прямолинейно предлагает: — Давайте я вас подвезу. — Слушайте, я знаю, что никому тут не нравлюсь, но у меня такая работа, понимаете? Действительно, такой хрупкий. Как будто едва держащий себя в руках после очень, очень тяжёлого дня. Минцзюэ хочет укутать его в одеяло покрепче и дать зерновую печеньку, а потом очень долго гладить по голове и чесать за ушком, как сделал бы с а-Туном. — Это вы к чему? В полиции никто не любит адвокатов, а такого хваткого, как Мэн Яо, не любят вдвойне, но не настолько же чтобы… чтобы что? — Не обязательно пользоваться случаем и пытаться тихонько прибить меня по пути домой, подставив Цзиней. Минцзюэ смеётся. Громко, низко, от всего сердца. Краем глаза он замечает судмедэксперта Лань и его вопросительно вздёрнутую бровь в конце коридора. — Я просто хочу убедиться, что Цзини и правда не закончат начатое, пока вы будете в такси, адвокат Мэн. С чистейшими намерениями! На самом деле, «чистейшими» намерения назвать сложно. О том, что он запал на адвоката Мэн знает уже как минимум весь отдел, как максимум — весь участок. Только ленивый (и не бессмертный) не подшучивает над капитаном по этому поводу, однако и сам Минцзюэ свои чувства особо не отрицает. Да, ухаживать не умеет, и оттого никак не может решиться, но отрицать собственную очевидную влюблённость кажется ему глупостью. Мэн Яо вздыхает: — У меня нет сил на словесные дуэли. Если вы серьёзно, я не против. Он, очевидно, не в курсе ходящих в участке шуток, или (что скорее всего) не воспринимает их всерьёз. Это Минцзюэ только на руку, потому что не хотелось бы добавить неловкости в их поездку. В машине Мэн Яо горбится на сиденье, приваливается к двери и тихо дышит. — Вас же осматривал врач, да? — на всякий случай уточняет Минцзюэ. — Да, — слабо отзывается пассажир. — Я в порядке, только несколько синяков и усталость. Минцзюэ не знает, как продолжить разговор, не скатываясь в обещания обнимашек и массажа. Он не маньяк, он не собирается так разговаривать с человеком, с которым ещё даже не перешёл на «ты»! — И переохлаждение, вероятно. У вас есть дома лекарства? Что-то согревающее? — Только бутылка байцзю, но у меня завтра слушанье, так что пока буду греться чаем, — горько усмехается адвокат Мэн. Останавливаться у кофейни и покупать какао — плохая мысль, но Минцзюэ делает это раньше, чем успевает себя остановить. Он впихивает стаканчик Мэн Яо в руки и с невозмутимым видом и красной шеей едет дальше. — Откуда вы знаете, где я живу? — справившись с удивлением, задаёт вопрос адвокат Мэн, когда они уже сворачивают во двор многоквартирного дома. — В заявлении посмотрел, когда Вэй Усянь его сохранил. Ага, десять раз, думает Минцзюэ. Адрес Мэн Яо он вызнал ещё месяц назад и даже советовался с Лань Ванцзи, стоит ли просто послать туда цветы с запиской. Лань Ванцзи припечатал его ледяным взглядом, сказал нет, и ушёл обратно в свой уютный мертвяцкий подвал. — Это немного жутко, вы знаете? — с коротким смешком замечает Яо, в смысле, адвокат Мэн. Его тон скорее шутливый, но Минцзюэ всё равно понимает, что Лань Ванцзи был прав. Если даже это жутко, то Минцзюэ не хочет думать, что адвокат подумал бы о цветах. Они как раз паркуются у нужного подъезда, когда Минцзюэ отвечает: — Простите. Мне хотелось вас как-то подбодрить, вы выглядели так… — он прикусывает язык до того, как вылетит что-то вроде «жалко», но едва ли может подобрать более приемлемый аналог, — мило. Блять. Глаза Мэн Яо становятся круглыми и растерянными, примерно как у а-Туна, когда Минцзюэ даёт печеньку не ему, а другому крысаку. — В смысле… — Мне пора, — кое-как нашаривая ручку двери, кивает сам себе Яо. Адвокат Мэн. — Кажется, температура поднимается. Очень великодушно с твоей стороны, думает Минцзюэ, сгорая от стыда. Мэн Яо вылезает из машины, оставив плед комом на сиденье и едва удерживая горячий какао в тонких пальцах. Аромат дождя и мокрых волос уходит вместе с ним, оставляя только некоторую затхлость влажного шерстяного одеяла. Обидно, что после такого прокола Минцзюэ точно не может позволить себе купить ему лекарства и оставить под дверью. — Спасибо за какао, капитан Не, — розовея щеками, произносит адвокат Мэн. — И за то, что подвезли. Увидимся на работе. — Да, — вяло соглашается Минцзюэ. — Увидимся. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Мэн Яо улыбается, ямочки на его щеках красиво подчёркивают мягкость лица, и Минцзюэ ловит себя на ответной, совершенно идиотской улыбке. А потом Мэн Яо уходит, и, дождавшись, пока он скроется в подъезде, капитан бьётся головой о руль. Блядство. «Мне нужна помощь. Мне дохера срочно нужна помощь. Ты ж весь такой осознанный и прошаренный, напиши пост в этот свой блог про то, как ухаживать за парнем так, чтобы он не называл тебя жутким» Кроме того, что Лань Ванцзи — ведущий судмедэксперт участка, он также блогер-миллионник, собравший аудиторию на контенте о сексе. Не с пошлой точки зрения, и даже не с эстетической, как мог бы сказать Хуайсан. Лань Ванцзи пишет о важности общения и активного согласия, о безопасном использовании игрушек и предметов быта, о том, как слушать и понимать партнёра и как не угробиться во время экспериментов. Странно думать, что тот, кто в рабочее время режет трупы, на досуге раздаёт советы о сексе, но на самом деле, прагматичность, серьёзность и огромный опыт в полицейской работе делает его блог таким полезным. Ну серьёзно, какой ещё секс-блогер приведёт статистику смертей от засунутой в жопу лампочки? И да, Не Минцзюэ читает этот блог. Весь участок читает, на самом деле. Потому что Лань Ванцзи пишет не столько о сексе, сколько о любви и уважении. «Имеешь в виду, что тебя интересует, как капитан полиции может ухаживать за потерпевшим в уголовном деле?» «Да бля, я понимаю как это выглядит. Пожалуйста. Я только что назвал его милым» Минцзюэ физически ощущает поднятую бровь Лань Ванцзи. «Это нормально», — осторожно пишет тот. «Я сказал, что он выглядел мило, пока давал показания перед твоим мужиком, мокрый и избитый». «Минцзюэ». «Я ЗНАЮ». Минцзюэ проводит руками по лицу и тяжело вздыхает. «Серьёзно, просто скажи мне, как его хотя бы не напугать ещё больше». «Он отбился от трёх отморозков? Я почти уверен, что он носит нож в ботинке?» «Я не хочу, чтобы он отбивался от меня ножом!» На какое-то время в чате повисает тишина. Минцзюэ нервно барабанит пальцами по рулю и думает, что реально стрёмно продолжать стоять под окнами объекта воздыхания, после того как облажался. Наконец, телефон пиликает уведомлением. «Я напишу». «СПАСИБО». «Но пожалуйста, не пытайся написать ему пожелания выздоровления». «Почему», — Минцзюэ собирался сделать это дома, чтобы сгладить впечатление. Разве ж это так плохо? Сказать что-то вроде «поправляйся поскорее»? «Он давал тебе свой номер телефона?» Минцзюэ вздыхает. Кажется, он понял. «Нет». «Вот поэтому, капитан Не. Поэтому». Наверное, Минцзюэ бы не понравилось, если бы кто-то вытащил его номер из полицейской базы данных без его ведома, чтобы пожелать ему сладких снов. Наверное. А может быть и нет. Хорошо, что Лань Ванцзи знает ответ. «Спасибо. Жду поста». Лань Ванцзи в ответ присылает смайлик с дьявольской улыбкой, а потом сразу же удаляет и заменяет нейтральным «ок». Чего это он, промахнулся что ли? Минцзюэ вздыхает, выкидывает это из головы и заводит машину, чтобы поскорее вернуться к своим трём крысам и очередному выпуску Адского шефа. Вчетвером ждать поста от Лань Ванцзи будет полегче. Наверное.