Заглянем страху в глаза?

Даня на ролик тыкает, где две девушки привлекательные светятся. Звук громче делает и смотрит с придыханием, прислушиваясь к чувствам своим. Отслеживает каждое движение, каждое прикосновение.   Глаза вылупляет, когда другая свою пассию с громким звуком целует. Он телефон на подушку укладывает, удобнее сев. — Дань, пельмени будешь? — Неожиданно за спиной раздается. Кашин вздрагивает всем телом, оборачивается и смотрит испуганно. Иронично, но из телефона стон громкий слышится.  — Ебать..— Руслан переводит взгляд с рыжего на экран телефона и ухмыляется насмешливо.  — Блять, Русь, это не то что ты..— Договорить не успевает, Тушенцов рядом садится и волосы ерошит ему. — Да ладно, че ты передо мной оправдываешься. Просто неожиданно было. Ты ж этот, эротофоб вроде.. — Решил заглянуть страху в глаза. — Отвечает он, успокоившись чутка.  — Хочешь вместе посмотрим? Не трясись ты так. — Приободряет и юношу на себя тянет, заставляя на грудь лечь.  Даня только кивнуть успевает и телефон в руки взять, чтоб смотреть было удобнее. Тушенцов целует в макушку и поглаживает по плечу, чтоб убрать напряжение между ними.  Он больше за реакцией веснушчатого наблюдает, ролик этот он уже видел, честно говоря. — Блять, боже. — Выдыхает Даня, когда крик слышит. Краснеет машинально, спрятав лицо в груди чужой. — Нравится? — Спрашивает с ноткой издевки в голосе. — Русь, замолчи, пожалуйста. — Хнычет рыжий, обхватывая талию кареглазого. — Удивительно, что ты сам это нашел где-то. Кашин не выдерживает и приподнимается, да к губам манящим тянется. Тушенцов садится удобнее, обхватывая его талию и прижимая к себе. Рыжий сплетает чужие губы в поцелуе трепетном. Сминая нижнюю губу, слегка прикусывает вторую. Руслан тонет в этих чутких ощущениях, перед глазами звездочки пляшут, а тело в жар дается. Он углубляет поцелуй, наслаждаясь им, проникает в чужой рот, проходясь языком по ряду белых зубов. Позже языки в танце сплетает и отстраняется с характерным звуком. — Даня, блять. — Горячо в родное лицо выдыхает и влюблённо смотрит. Как верная псина на хозяина своего.  Кашин лишь прозрачно ухмыляется, поглаживая шею татуированную. Задумчиво пальцем летучую мышь обводит и наклоняется к уху. — Русь, я хочу с тобой... — Стыдливо выговаривает и не решается фразу договорить. Однако Тушенцов и так понимает, о чём речь ведётся. — Ты уверен в этом? — Ты переживаешь за меня типа?  — Нет, я просто не хочу, чтоб ты мне на член блеванул. — Насмешливо уточняет Руслан и валит рыжего на кровать, пробираясь под одежду домашнюю ладонями. — Какая же ты свинья, а. — Отзывается рыжий, прилипая губами к татуировке на шее. Целует нежно-нежно, оставляя след еле заметный.  Руслан хмыкает, да штаны чужие вниз стаскивает. Член чужой через ткань ладонью накрывает, проводя пару раз по всей длине. Наблюдает за реакцией веснушчатого и припадает устами к стояку. — Руслан..— Выдыхает Даня, дрогнув всем телом. — Тише. — Успокаивает шатен и к лицу чужому наклоняется, цепляясь за губы опухшие.  Кашин охотно на поцелуй отвечает, рукой хватаясь за футболку Тушенцова.  Трусы Кашина в угол кровати летят, оставив того полностью нагим перед Русланом.   Шатен за лицо чужое берётся осторожно, заставляет рот раскрыть и пальцы туда запускает. — Смазки нет, извиняй. — Объясняет он, улыбнувшись виновато.  Рыжий послушно пальцы в рот вбирает, смачивая их слюной обильной. Глаза прикрывает, прислушиваясь к ощущениям.  Тушенцов пальцы к проходу подносит, кружит по сжатому комку мышц и сразу два пальца погружает, он не особо нежен. Начиная сразу двигаться ими и расставляя для растяжки, рукой свободной парень мнет и шлепает по одной половинке, вызвав полу-стон громкий. — Я хочу быстрее. — Озвучивает рыжий и выдыхает разочарованно, чувствуя пустоту. — Потерпи, Дань. — Просит Руся и врывается членом горячим и влажным от естественной смазки меж бёдер, потирается об орган нижнего.    Кашин в спине выгибается, раскрывая рот в немом стоне. Его потряхивать заметно начинает. Скользнув легко между ягодиц, шатен сразу стал двигаться в быстром темпе. Тушенцов ногу чужую поглаживает, успокоить пытаясь.   Чужой половой орган слишком остро ощущался между бедер, и каждый раз, когда он проезжался по сжатому колечку мышц, перед глазами вспыхивал звездопад безумный.  Данила не выдерживает и изливается на живот собственный, да за поцелуем тянется.  — Господи, какой же ты чувствительный. — Усмехается Руслан, останавливаясь на время.  Даёт передышку и себе, и ему. Кашин хмыкает бесшумно и шатена на себя тянет, заставляя буквально телом навалиться. Вновь всю ту же шею терзает. — Мы хотели только заглянуть твоему страху в глаза, а не ебучим нимфоманом тебя сделать. — Я хочу довести тебя до такого же состояния.  Тушенцов ухмыляется игриво и оглаживать тело красивое начинает. Руслановы руки двигаются плавно, изящно даже, задевая все чувствительные места рыжего.   Он становится на колени ближе к Даниле, аккуратно входя головкой. Дав привыкнуть к размеру, постепенно двигаться начинает, слушая как что-то бормочет нижний. — Руся, Русь.. — Зовёт тот, глаза от удовольствия закатив. — Что-то не так? — Интересуется шатен, темп чуть ускоряя. Ответа так и не приходит, его лишь снова в поцелуй утягивают и ладони под футболку заносят, сильно по спине царапая.  Тушенцов мычит сдавленно, выдыхая в лицо веснушчатое. Терпение оказалось на нуле, любая дрожь превращалась в звёздочки в глазах, уши заложило неприятно, остались только глухие стоны, а внутри чувство, как оба они достигли пика, не сдержавшись друг перед другом.  — Руслан, я хочу сам. — Еле слышно шипит рыжий, впиваясь ногтями в кожу нежную. — Пожалуйста.  — Ты уверен? — Блять, да. Тушенцов кивком отвечает и выходит, потянув Кашина на себя. Даня времени не теряя, запрыгивает на бедра излюбленные.  Чувства стискивают горло и все становится душнее, скулы краснеют, словно готовы тут же вспыхнуть тем огнем, что давно возник внутри, в самой откровенной зоне. В желудке, стихия до костей пробирается, до души и возникает в глазах. И этот огонек сверкает с глазами на Русика, на кого рыжий смотрит с небольшой высоты, чувствуя, как внутри его член все каменеет, растягивая его с каждым проникновением.   Шатен голову запрокидывает, хватаясь за талию чужую крепко-накрепко. Снова гладит его, гортанно постанывая. — Ты с катушек слетел, малой. — Цедит Тушенцов, глядя на то как рыжий слаженно скачет на нём.    В груди что-то теплое разливается, как керосин по венам. Как же он хорош, блядь.  Лохматые рыжие волосы подпрыгивают в такт движениям даниным, губы каждый раз в блаженных стонах раскрываются. Щеки красные-красные.  Даня ускорился, слыша звук шлепка задницы об ляжки, да к губам Руслановым приблизился. В уголок губ цемкнул, упираясь ладонями в грудь его.  Шатен поцелуем по подбородку мажет, огладив шею Данилы.  Кашин двигался плавно, чувствуя венки члена, головку, которая проходила по комку нервов, от чего ноги дрожать с новой силой начинали. Тушенцова это все ужасно заводило, он сжимал талию веснушчатого всё сильнее и сильнее. Член проходит прямо по нужной точке, тело сразу становится неуправляемым. От чего оба вздыхают зачарованно, почти в унисон. — Руслааан. — Грязно постанывает Данила и кончает снова, пачкая шатена семенем своим. Тушенцов чувствует, как внутри сжимается все, голову вскружило, а взгляд карих затуманен был. Через пару толчков он изливается внутрь младшего и упасть на себя позволяет.   Прижимается носом в плечо острое, выдыхая облегченно. — Пиздец.. — Глухо Кашин произносит, улыбнувшись мимолетно. — Он самый. Нихуя ты не эротофоб. Наебщик сраный. — Ругается шатен. — Понравилось хоть? — Очень. Мне кажется, мы это повторим и не раз.  — Обязательно, Данюш. — Целует лоб рыжеволосого, челку поднимая.  Кашин улыбается так по-искреннему и по-домашнему. А Тушенцов моментом наслаждается, поглаживая голову того.  Телефон вибрировать начинает где-то за подушками, от чего оба вздрагивают невольно.  — Я про стрим забыл.. — Начинает Даня, лениво нашарив гаджет. Будильник выключает, заглядываясь на Русю. — Да похуй, не в первый раз. Мне кажется ты уже никому нахуй не сдался.  — Тебе тоже? — Не, мне сдался как раз таки. — Ухмыляется шатен, обнимая родное тело крепче. — Веснушки у тебя красивые сильно. Губы Данины в улыбке расплываются, а глаза влюблённые-влюблённые. — А ты сам красивый. Весь в смысле. — Член тоже? — Насмешливо спрашивает тот, заправляя пряди волос пушистых за ухо. — Хуевый из тебя романтик. Ты озабоченный мудак. — Трагично выдыхает рыжеволосый, глаза демонстративно закатив. — Ну-ну, не хнычь, деточка.  Даня по ляжке чужой рукою шлепает, оставляя след красноватый и цокает раздражённо, чем вызывает смех со стороны. — Всё,слезай, нимфоманочка. Мне помыться нужно.  — Тушенцов, блядь!