Цветы гниют в темноте

Всё же мир людей удивителен. Он явно не лучший из всех, в которых побывал Билл, но запомнился ему надолго. Возможно, из-за прошлого, тесно связанного с людьми, а может, потому что для демона человеческие тела до сих пор остаются загадкой. Он множество раз видел внутренности жалких людишек, издевался над ними как над простыми солдатиками, но сам такой формы никогда не имел. Да, был опыт на пару часов в теле Шестипалого и Сосны, но одно дело — чужое тело, чужой разум и чужое мышление, а о создании своего он и не задумывался. Всегда была отговорка в виде "они слишком слабые, даже своими потусторонними силами нельзя пользоваться". Но обстоятельства вынудили его опробовать все прелести тела смертных. После его тотального и самого позорного проигрыша у него осталось совсем мало энергии, от чего было принято решение принять более жалкую форму, лишь бы не исчезнуть навсегда. Как же долго Сайфер привыкал к тому, что тело человека имеет восемьдесят шесть миллиардов нервных окончаний, из-за чего любое прикосновение заставляло повелителя Царства Кошмаров вздрагивать. Хотя будет корректнее назвать Билла неудачником, нежели повелителем. Никто больше не считает его авторитетом, теперь он просто посмешище. Измерение, которое он уже называл своим домом, окончательно сгнило и разрушилось после временной смерти Сайфера, оставив "бедного" злодея ни с чем. У него не осталось абсолютно ничего: документов, подчинённых, приспешников, замка. Кроме одной вещи, а точнее — кого-то... — Билли, спишь? — раздался тихий голос в комнате Сайфера, и из-за двери выглянула голубая макушка непослушных волос, а вслед за ней уже и обладатель "голубиного гнезда". Уилл стоял с плюшевым зайцем в руках, с милой и такой уже родной и доброй улыбкой, смотря на печально известного злодея, который лежал в полумраке с книгой в руках. Комната Билла Сайфера была совершенно не такой, как положено у людей. В ней не было уюта и комфорта, а только ощущение пристального взгляда со всех сторон, от чего одного шага в помещение было достаточно, чтобы слабонервное существо почувствовало нарастающую тревогу и быстрое движение адреналина в крови. Спальня не была в обыденных приятных и тусклых тонах, а наоборот, была яркой и покрыта психоделическими узорами на стенах. Мебель состояла из необычной роскошной двухспальной кровати по центру комнаты, потолок был обклеен светодиодными лентами и звёздочками, которые в течение дня накапливали свет и светились в темноте тусклым неоново-зелёным светом. На столе у открытого окна творился бардак, в котором можно было найти что угодно: начиная со странных артефактов из всех возможных мультивселенных и заканчивая фантиками от мятных конфет. Повсюду висели зеркала различных форм и размеров, большие часы висели над дверным проёмом, но шли они в обратную сторону, идеально дополняя странную атмосферу. На деревянном полу лежал большой чёрный ковёр с оккультными символами, а на полках стояли кристаллы, статуэтки и талисманы. Все эти предметы плохо сочетались друг с другом, составляя картину межгалактической свалки. Сколько же раз Уилл пытался здесь убраться, но каждый раз его выпихивали из комнаты, кидая вслед чемодан отборных оскорблений. Да, великий злодей расклеился как пара старой обуви, которую жалко выкидывать, но носить никто не хочет, из-за чего он отправился в глубь шкафа на даче. Демона было тяжело заставить слезть с кровати, затолкать в него хотя бы бутерброд с чаем, не говоря уже о полноценном питании три раза в день. Сайферу было жутко стыдно выходить в свет с мыслью, что если его кто-то узнает, все будут смеяться над его нелепым проигрышем. Вот как можно было продуть в захвате мира двум детишкам и старикам, которым место в доме престарелых?! Недо-злодей и дальше гнил бы в своей кровати, если бы рядом с ним не было его. Его спасательный круг, его поддержка, его единственный луч в пасмурном небе, его спасение — Уилл Шифр. Милый, слабый, добрый, очаровательный, неуклюжий, стеснительный и самый прелестный демон, который мир когда-либо видел. Язык не повернётся назвать его чудовищем, хоть он и Билл — по сути одно и то же существо. Он подобен ангелу, что спустился с небес на грешную землю, желая забрать своего павшего собрата, который тонул во тьме, не давая и шанса сделать глоток свежего воздуха. Никто и никогда не пытался спасти Билла, всем наплевать на него, а кому не всё равно, тот всеми фибрами души ненавидит его и презирает за поступки. Но не он. Уилл — первый и единственный, кто рассмотрел в его тёмном лесу белую розу, не цветущую уже миллиарды лет. Такие цветы не живут долго без солнца, но именно этому загнивающему растению повезло найти своё собственное светило. Именно это солнышко стоит перед ним в нежно-голубой пижаме, прижимая к себе плюшевую игрушку. — Нет, но собирался. Чего тебе, тряпка? — Билл тяжело выдохнул и щёлкнул пальцами, переключая подсветку на потолке с ярко-красного на тёплый фиолетовый свет, от чего в комнате стало чуточку уютнее и даже просторнее. Сайфер даже взгляд не поднял на гостя, демонстративно перелистывая страницу книги. Билл знает, зачем пришёл его драгоценный спасатель, но не подаёт вида, чтобы насладиться небольшим спектаклем одного актёра. — Знаешь, сегодня полнолуние, а в полную луну сны снятся нехорошие, вот я и подумал... Эм... — Шифр отвёл взгляд в сторону и почти шёпотом добавил: — Могу ли я немного с тобой полежать? Знаю, звучит странно, но честно, я не буду мешать! Я всего на десять минут. Если нет, то ничего страшного, я не обижусь, хах. Как же обладателю золотистых локонов, собранных в неаккуратный хвост, нравится дрожь в голосе Уилла, то, как он нервно сжимает своего "лучшего друга", перебирая длинные уши зайца и смотря куда угодно, лишь бы не в сторону собеседника. — Ну, даже не знаю, мне надо подумать. — Ехидная улыбка расплылась на его лице, а змеиные глаза направились в сторону добычи. Хитрый прищур, который своим видом намекает на то, что Уиллу лучше уйти, в мгновение ока меняется на подозрительно добрый и спокойный взгляд, сбивая с толку Шифра. — Ложись, пока я добрый. — Закатив глаза, Билл откинул плед в сторону и вернулся к книге. Услышав тихий удовлетворённый визг, тот сразу почувствовал, как Уильям запрыгнул на кровать, залез под плед и сразу же прижался к Биллу, но перед этим аккуратно положил зайца рядом с собой. Уильям устроился поудобнее и с улыбкой обнял исчадие ада, уткнувшись носом в его плечо. Сайфер лишь закатил глаза и фыркнул. — Не лыбься, а то я сейчас ослепну. — За это высказывание он получил небольшой укус на предплечье, слабый и неглубокий. Сайфер, конечно же, включил режим королевы драмы и застонал от боли. — Что ты делаешь?! Чёрт, где салфетки, мне не хватало ещё кровью испачкать постель. Чёрт, чёрт, чёрт!!! — Но к его удивлению, со стороны Уилла не последовал смех, а наоборот, тот сел на кровать, в панике рассматривая рабочий стол в поиске пачки салфеток. — Прости, пожалуйста! Я не хотел тебе навредить, честно! Сильно болит? Я сейчас антисептик возьму. — В уголках его глаз появились небольшие капельки слёз, а руки начали дрожать, пока он судорожно извинялся. Только он хотел встать с кровати, как услышал громкий и звонкий смех со стороны "жертвы". В недоумении он взглянул на бывшего злодея. Неужто одного ласкового укуса достаточно для получения бешенства? Только стоило ему об этом подумать, как его схватили за запястье и повалили обратно. Билл прижал его к себе и начал щекотать, залезая тонкими и ловкими пальцами ему под футболку, проходясь по костяшкам, как по струнам на гитаре. Ответная реакция последовала мгновенно: не в силах противостоять, Уильям покатился со смеху, дёргаясь как в припадке. Руки и ноги сводило судорогой, от чего он был беспомощен в руках злодея. Но всё же сквозь смех он выговорил: — Билли, прошу, пощади, отпусти невинную душу! Пытки длились пару минут, после чего обессиленный Шифр свалился на постель, жадно хватая воздух. Билл последовал его примеру и лёг рядом, всё ещё тихо посмеиваясь, несмотря на появившуюся боль в животе от резких сокращений мышц. Демон взглянул на своего товарища и усмехнулся, наблюдая, как его личико покраснело от нехватки воздуха. Уилл взглянул на него в ответ и фыркнул. — Дурак, я за тебя испугался... Это была нечестная битва! Бить со спины подло. — Голубоволосый шмыгнул носом и лёг на другую сторону кровати, отбирая плед у Билла. Повелитель Царства Кошмаров лишь закатил глаза и поднял книгу с пола. — Ну вот и дуйся, обиженка. В тебе нет ни капли чувства юмора. Спустя пару минут, когда Уилл уже собирался уходить к себе, он почувствовал, как его обняли со спины и силой прижали к себе. — Билли? — удивлённым и сонным голосом спросил Уильям, приоткрыв глаза. — Лежи уже, тряпка. — Билл закинул ногу на бедро младшего и, прижав его к себе, продолжил, как ни в чём не бывало, читать книгу. Бывший злодей мог чувствовать, как каждым нервным окончанием он ощущает слабое тельце у своей груди, как он медленно дышит, как ёрзает в попытках найти удобную позу. Всё это демон мог чувствовать, и это его радовало. У него так долго не было настоящих чувств. Биллу приходилось использовать своё актёрское мастерство, чтобы доказывать окружающим, что он тоже чувствует боль, превосходство и радость, когда в жизни он и вкуса в еде не ощущал. Уилл добавил краски в его жизнь и специй в пищу, давая шанс на действительно счастливую жизнь, даже если тебя ненавидит каждый прохожий. Будь кто-то другой на месте нашего лучика, того уже бы не было в живых, а его труп мучительно проходил бы из раза в раз через мясорубку. Никто не имеет права трогать Билла, никто, кроме него. Оба они знают, что позволяют друг другу всё, что захотят. Оба понимают, что без друг друга начнут гнить в темноте, и оба знают, что цветам нужен свет. — Сладких кошмаров~ — Сладких сновидений.