Фестиваль любви

До выхода оставалось минут пятнадцать, Се Лянь стоял перед зеркалом и внимательно вглядывался в свое отражение. Вроде бы нормально. Правда непонятно, костюм кого это. Ну и ничего, можно просто сказать, что решил надеть традиционные одежды, это ведь тоже костюм. Да уж, еще недавно он был уверен, что самое сложное и страшное это пригласить Хуа Чена на это свидание на костюмированный фестиваль. Но как же Се Лянь ошибся. Да, подобрать слова было непросто, но это ни в какое сравнение не шло с необходимостью показаться своему молодому человеку в таком… Странном виде. Хотя странным костюм был только в голове его носителя. На деле же на таком ярком мероприятии он даже мог сойти за неприметный, хоть и вполне симпатичный: соломенная традиционная шляпа, белоснежное ханьфу и такие же штаны и сапоги. Закончив разглядывать свое лицо и вынеся вердикт «сойдет», Се Лянь поспешил выйти из квартиры. Пара договорилась встретиться у его подъезда, еще не хватало опоздать. Когда молодой человек вышел, он понял, как же много сейчас на улице народу. Однако задуматься не успел, так кто-то сзади закрыл ему глаза рукой. — Угадай кто. — раздался приятный бархатистый голос прямо над ухом. — Саньлан! Как давно ты здесь? — Се Лянь дотрагивается до чужой руки и отводит ее в сторону, чтобы вернуть себе обзор. Обернувшись, он хотел сказать что-то еще, но замер на месте с широко распахнутыми глазами. Нет, конечно он всегда знал, что Хуа Чен очень красивый, но сейчас он выглядел просто божественно. Се Лянь и не заметил, как его лицо стало таким же красным, как и одежды молодого человека напротив. — Нет, только что пришел. Гэгэ, я… Гэгэ? — Хуа Чен заметил выражение лица принца и по-доброму усмехнулся, — Все в порядке? Тут Се Лянь понял, что бесстыдно залип и смущенно отвел взгляд. — Ох… Да… Все отлично… Ты, просто потрясающе выглядишь. — и он не врал. Распущенные черные волосы лишь с маленькой косичкой у лица и серебряные украшения с бабочками просто идеально сочетались. — Большое спасибо, я очень старался над образом. Но с гэгэ мне все равно в жизни не сравниться. — Хуа Чен говорил игриво. — Саньлан! — Се Лянь даже немного возмутился, — Ты мне льстишь. — Нисколько. — уже серьезнее сказал молодой человек. — Гэгэ готов идти? — Хуа Чен протянул Се Ляню руку. — А-ага… И пара прошла по тротуарам к большому парку, где в этом году проводился очень масштабный фестиваль костюмов и декораций в старинном стиле. Се Лянь давно хотел пригласить Хуа Чена на свидание, так как до этого всегда приглашали его, и решил, что это будет очень интересным опытом. Дорога не заняла много времени, и вот они зашли. В нос сразу ударил приятный запах уличной еды. Открытие было около двух часов назад, а потому, людей было очень много, но они все приходили и приходили. И все такие красивые и улыбчивые. Се Лянь повернул голову и посмотрел на своего спутника. Такой потрясающий, такой высокий и изящный, абсолютно неотразимый. И тут взгляд молодого человека привлекло незатейливое представление. Несколько человек в таких же старинных костюмах разыгрывали сценку, местами явно импровизируя. Она была про весьма забавной, про мрачного влюбленного в непоседливого небожителя демона. Пока пара наблюдала за этим представлением, в голову Се Ляня пришла одна мысль, даже не подумав, он ее озвучил: — Знаешь, Саньлан, я понял, на кого ты похож в этом костюме. — На кого же? — На короля. Наверное, на короля демонов. Хуа Чен немного удивленно поднял бровь. — Страшный? — Страшно красивый. — слишком серьезно для такого разговора сказал Се Лянь. Хуа Чен хохотнул. — Если я король демонов, то кто тогда гэгэ? Се Лянь пожал плечами и немного смутился, по его мнению, ни его костюм, ни он сам, ни в какое сравнение не могли идти, так что, чуть подумав, молодой человек ответил: — Не знаю, может быть помощник или личный слуга, или… Нет, ничего. — «или наложник» — вдруг пронеслась в его голове ужасно смущающая мысль, которую он конечно же озвучивать не стал, но прогнать из головы не смог. От одного представления о том, что такая ситуация где-то могла быть реальной в паху становилось предательски горячо и тесно. У Хуа Чена, видимо было свое представление по поводу их ролей, он наклонился к уху Се Ляня. — А что если мы просто заранее все сделали, что бы другие люди думали именно так, как ты сказал? А на самом деле, именно ты, гэгэ, наследник престола или король, пожелавший тайно выйти в город, а этот Саньлан лишь твой верный слуга, задачей которого является отвлечь на себя внимание? Что скажете на такое, Ваше Высочество? — от этого низкого голоса у Се Ляня просто крышу сносило, и, к его несчастью, Хуа Чен слишком хорошо об этом знал и умело пользовался. — Саньлан! — лицо молодого человека залилось краской. — Что такое, гэгэ? — теплая улыбка и лицо — сама невинность, — Гляди, кажется, там продают что-то интересное. Пойдем посмотрим? Пара подошла к прилавку. На нем аккуратно была разложена всякая всячина. Начиная от мелких блестящих украшений, заканчивая чудными деревянными масками. Хуа Чен поднял белую улыбающуюся маску и приложил к своему лицу. — Что думаешь, гэгэ, мне идет? — Саньлан во всем идеален. — Се Лянь улыбался. Они пошли дальше, по дорожкам между прилавками. Все шли и шли, говорили обо всем и ни о чем и держались за руки. — Саньлан, смотри какие милые конфеты тут продают! Давай купим несколько? Хуа Чен кивнул и обратился к «торговцу»: — Будьте добры две такие конфеты. Мужчина за прилавком кивнул. — Да, один момент, — порывшись несколько десятков секунд, он удрученно добавил, — Прошу прощения, но такая осталась одна. Купили одну. Хуа Чен потянул ее Се Ляню. — Вот гэгэ, это тебе. — А ты не хочешь?.. — Да, гэгэ, точно. — молодой человек улыбнулся, — Я купил ее специально для тебя. Се Лянь все еще сомневался, но конфету съел. — Мммм. — удивленно промычал он, — Очень вкусно, спасибо тебе большое. Лицо Хуа Чена приобрело несколько странное выражение. — Правда так вкусно? И когда Се Лянь закивал, Хуа Чен вдруг наклонился и глубоко поцеловал его. Прямо вот так, перед всеми. Отстранившись он хищно облизнулся. — И правда, очень вкусно. Лицо Се Ляня в который раз за этот вечер вспыхнуло. Он даже не мог ничего сказать на такое. Они пошли дальше. Вдруг Хуа Чену кто-то позвонил. — Гэгэ, извини, мне надо отойти ненадолго. Встретимся через минут десять у шатров около прилавка с масками? Се Лянь кивнул. — Хорошо. Хуа Чен почти мгновенно растворился в толпе, видимо, желая найти место потише, а Се Лянь направился к назначенному. Пришел он как раз минут через десять. Однако, на улице около шатров его парня не оказалось. Тогда он зашел в небольшой закуток между двумя такими шатрами. И вдруг, кто-то схватил его, на удивление, очень бережно, и втащил внутрь. Се Лянь хотел вскрикнуть, но рот ему зажали. Внутри было темно. Молодому человеку стало страшно, но совсем ненадолго, ведь уже скоро над ухом раздался знакомый голос: — Гэгэ, не волнуйся, это я. — почему-то шепотом. — Саньлан! Нельзя же так пугать! — Тише, нас могут услышать! Се Лянь только хотел, спросить, почему это плохо, как на вопрос последовал бессловесный ответ: Хуа Чен принялся осыпать его лицо мягкими поцелуями, настойчиво прижимая к себе за талию. Но все же не слишком наседая, чтобы дать возможность, в случае чего оттолкнуть себя. — Сан… М… Лан… Ох… Что ты… М. делаешь? Нас же могут увидеть! В темноте Се Лянь не мог видеть выражения лица Хуа Чена, но готов был поклясться, что он улыбается. — Нет, если мы будем вести себя тихо, не услышат и не увидят. — все этот же крышесносный бархатный шепот. Се Лянь намек понял и замолчал. Они продолжили целоваться. Единственными звуками были тихие вздохи, шуршание ткани и тихий звон цепочек Хуа Чена. Вдруг, в бедро Се Лянь что-то уперлось. Молодой человек замер. — Саньлан… — О да гэгэ, и это полностью на твоей совести, ты слишком прекрасен сегодня. Гэгэ ведь мне поможет? — на самом деле, он хотел просто подразнить и смутить, ничего более. Однако, Се Лянь понял совсем не так. — Ох, ну, если Саньлан хочет… Только, пожалуйста, тише… — с этими словами он и правда опустился на колени. Его лицо оказалось почти ровно на уровне паха молодого человека. Тут уже пришла очередь Хуа Чена удивляться и краснеть. — Гэгэ! Я же не серьезно говорил… Тебе вовсе не нужно! Гэгэ, встань, пожалуйста! Как бы стыдно не было, но Се Лянь даже огорчился. Ведь, что-то правда в этом было: оживленный фестиваль, а они только вдвоем в темном шатре, куда в любую секунду может кто-то войти. Да, конечно не так он себе представлял свой первый раз, даже оральный, но это тоже возбуждало. — Но… Саньлан, что если, я хочу? Ты мне позволишь? — Но разве это не будет для тебя чем-то унизительн… — договорить не успел. — Саньлан! Будь ты на моем месте, было бы это для тебя унизительно? — Нет конечно! Но… — его снова перебили. — А чем ты хуже меня? Я люблю тебя всего, помнишь? — по серьезности и решительности его голоса совершенно нельзя было сказать, что стоит он сейчас на коленях, лицом в паре сантиметров от чужого стояка, темнота определенно помогала. Наверное, на свету Се Лянь вряд ли был бы в состоянии вести такие беседы. — Ох, гэгэ, ты меня однажды погубишь… — Ну, значит, мне можно…? — — Да! Черт возьми, да! — Тише, Санльлан. К счастью, нижняя часть костюма была намного проще верхней, а потому, Се Ляню не составило труда приспустить его штаны. Нижнее белье пока еще было на месте. — М… Саньлан, не мог бы ты… — Что такое? — Не мог бы ты взять меня за волосы?.. — договорить было сложно. Чем больше глаза привыкали к темноте, тем более неловкой становилась ситуация. — Но… — Пожалуйста. Хуа Чен послушал и запустил свои руки в чужие мягкие волосы. Се Лянь глубоко вдохнул и убрал последнюю преграду. Признаться, он понятия не имел, что и как делать, но очень надеялся, что где-то интуитивно получится, а где-то Хуа Чен направит. Понимая, что сразу поместить это в рот у него не выйдет, Се Лянь, для начала, несколько раз провел языком по всей длине. Сверху послышались приглушенные стоны. Собравшись с духом, молодой человек наконец-то решился и вобрал в рот хотя бы только головку. Да, унизительно для него это конечно не было, но вот смущающе еще как. Постаравшись сконцентрироваться, за пару ритмичных движений взял во всю длину. Рука Хуа Чена в волосах сильно сжалась, и у Се Ляня перед глазами все буквально поплыло от удовольствия. Собственное возбуждение не позволяло о себе забывать. Хуа Чен сдавленно постанывал и потихоньку начинал задавать своей рукой ритм. В уголках глаз Се Ляня выступили слезы, но он поддавался. Вдруг, Хуа Чен простонал особенно громко. — Гэ… Гэгэ, хватит, перестань, я… Я сейчас… Однако, Се Лянь даже не думал останавливаться, твердо решив довести дело до конца. Ждать долго не пришлось, и Хуа Чен бурно излился, зажимая себе рот свободной рукой. Когда пелена удовольствия спала, он понял, что случилось и будто испугался. — Ох, гэгэ, прости, пожалуйста! Я не хотел! Я же тебе говорил… Но Се Лянь, казалось оставался невозмутим. — Саньлан, все в порядке, я доволен, не извиняйся ни за что. — говорить ему уже ничего не мешало. Хуа Чен замер. — Ох… Гэгэ, я слишком сильно тебя люблю… Се Лянь, немного нехотя, встал. Признаться, такая позиция ему понравилась. — Ну… Ну как тебе? Сгодится для первого раза?.. — хоть проявлять смущение теперь было и странно, молодой человек ничего не мог с собой поделать. Хуа Чен со всей любовью прижал его к себе. — Гэгэ, ты потрясающий. Оба все еще говорили шепотом. — М, Саньлан, может, если ты конечно не против, вернемся домой? — сделав паузу он добавил, — Ко мне домой. — дело в том, что его собственное возбуждение уже не просто давало о себе знать, а причиняло боль. Хотелось большего, но не здесь уже. К счастью, Хуа Чен все понял. И прежде, чем выпустить Се Лянь из шатра, осыпал его лицо еще десятком невесомых поцелуев. Ночь определенно предстояла прекрасная.