Ещё один бокал

Как только солнце опустилось за горизонт, окрасив город Мондштадт в оранжевые и розовые тона, великий магистр орде Фавониус, Джинн устало поплелась в местную таверну. Несмотря на царственную и властную осанку, плечи Джинн поникли от усталости, вызванной бесконечными обязанностями, выпавшими на ее долю за этот день. Ее золотистые волосы, напоминающие солнечные пряди, ниспадали каскадом по спине, элегантно контрастируя с пронзительными сапфировыми глазами. Когда Джинн толкнула дверь таверны, теплый свет фонарей и звуки веселого смеха окутали ее усталую душу. За стойкой стоял Дилюк, ее старый друг и доверенное лицо. Его огненно-рыжие волосы соответствовали яркости темно-красных глаз, когда он одарил Джинн приветливой улыбкой, хоть только и в глазах. - Дилюк, - поприветствовала его Джинн с усталой улыбкой, присаживаясь на один из барных стульев. - Сегодня вечером я буду то, что вы порекомендуете. Дилюк понимающе кивнул и налил ей бокал вина, пододвинув его к ней через барную стойку. - За счет заведения, Джинн. Похоже, тебе это не помешает. Джинн сделала большой глоток вина, наслаждаясь его насыщенным вкусом, и почувствовала, как напряжение медленно покидает ее уставшие мышцы. Она тихо вздохнула и с озабоченным видом повернулась к Дилюку. -Это был особенно сложный день. Я чувствую, что бремя города лежит исключительно на моих плечах. Дилюк прислонился к стойке, его взгляд был полон понимания. -Тебе не обязательно нести это в одиночку, Джин. У тебя есть друзья, которые заботятся о тебе и готовы помочь. Вечер шел своим чередом, вино лилось рекой, и Джинн вдруг обнаружила, что делится с Дилюком своими самыми сокровенными мыслями и страхами. Он внимательно слушал, подбадривая ее мудрыми словами, пока они сидели, купаясь в мягком свете свечей. После пятого бокала вина Джинн окончательно обессилела, и она прислонилась к стойке бара, закрыв глаза. Дилюк понимал, что не может оставить ее там в таком хрупком состоянии, поэтому он осторожно поднял ее на руки и понес домой. В тихой темноте покоев Джинн, Дилюк нежно уложил ее в постель, заботливой рукой убрав прядь золотистых волос с ее лица. Когда он смотрел, как она спит, купаясь в серебряном сиянии луны, он знал, что, каким бы тяжелым ни было ее бремя, ей никогда не придется справляться с ним в одиночку.