Опыт, какао и сказки

Этот ребёнок высосал его душу. Никогда бы Куникида не подумал, что от детей можно настолько сильно устать. И зачем он только согласился присмотреть за этим милым ребёнком. Правильно говорят: внешность обманчива. Его друг решил порадовать жену и на приближающуюся годовщину забронировал столик в ресторане. Только вот сын не входил в его планы, а одного пятилетнего мальчика дома не оставить и Сакуноске, который делился проблемой с коллегами, уже было думал отменять всë, но тут вмешался Куникида. Доппо сам предложил посидеть с ребёнком. Ну а что? Опыт с детсадовцами у него имелся. Он сможет поиграть с мальчиком один вечер, что может быть сложного? Он ошибся. Насущный вопрос, которым он задавался звучал так: у детей вообще заканчивается энергия? Очень не хотелось беспокоить Сакуноске и портить их романтический вечер, но Доппо скоро завоет. Пару часов назад, когда он только пришёл, его встретил маленький ангел с тёмными кудряшками и большими карими глазами — копия мамы. Квартира была чистой. Ребёнок сыт и вежлив. Осаму, а именно так звали мальчика, не плакал. Попрощался с мамой и папой, пожелав им приятного вечера, и вместе с «дядей» закрыл дверь в квартиру. А далее начался ад. Маленький человечек в синих шортиках и большой футболке с персонажами какого-то мультика повернулся к нему и позвал смотреть телевизор. Куникида даже обрадовался, что и развлекать ребёнка не придётся — Осаму спокойно уснёт за просмотром мультфильма, Куникида перетащит его спящее тельце на кровать, а родители будут счастливы, ведь им не нужно будет укладывать дитя. Они сели на просторный диван и Осаму торжественно вручил пульт гостю. Куникида оставил первый попавшийся детский канал и уселся рядом. Уже спустя пять минут Осаму начал спрыгивать с дивана и бегать за самыми разными вещами. — Плед для удобства. — Мико тоже хочет посмотреть. — Остальным игрушкам грустно без Мико. — Салфетками можно вытирать лицо. — Носочки надо поменять. — Ты умеешь делать какао? Куникида не умел делать какао, и очень хотел наворчать на неугомонного пятилетку. — Нет. Давай... — предложение спокойно сесть на место и включить другой мультик растворилось в воздухе. Раз дядя не умеет делать какао, то Осаму его научит. Куникиде было очень неудобно идти до кухни в полусогнутом положении, однако не вырывать же свою руку из хватки маленького мальчика, мало ли обидится, а он хотел избежать криков, слёз и истерик. Осаму отпустил его возле холодильника. — Достань молоко! После выполнения просьбы, Куникиду потащили к столу и показали пальчиком на полку выше. — Порошок! Какао порошок в ярко-жёлтой упаковке примостился на стол возле молока. И ни спасибо ни пожалуйста дядя не получил. На столе уже стояла кружка и было сразу понятно чья она — её украшал тот же герой, что и футболку Осаму. Он пододвинул её поближе к себе и взялся за жёлтую баночку. Мальчик, ростом едва выше колена гостя, был полностью погружен в процесс готовки. Пухлое детское личико выражало максимальную степень сосредоточенности. При открытии крышки часть содержимого просыпалась. Было видно, что мальчику неудобно готовить напиток, так как он еле дотягивался до стола, но когда Куникида попытался ему помочь раздался крик: — Я сам! — Куникида вздрогнул, его будто оглушило. Ультразвуковая волна с плохо выговариваемыми буквами как мгновенно появилась, так и утихла. Карие глазки смотрели на гостя с обидой, щурясь, будто он пытался отобрать самое драгоценное. После этого Осаму начал комментировать всё, что делает. Видимо считал, что Куникиде это было нужно, но на самом деле ему нужна тишина, а не громкий лепет с придыханиями после каждого предложения. Малыш рассказывал как достать порошок ложкой. Сколько надо ложек. В какую сторону мешать. Почему надо мешать сначало без молока, а потом с молоком. Почему сначала в одну сторону, а затем, облизав ложку, в другую и никак иначе. Как зовут коровку на упаковке с молоком. А потом Осаму отпрыгнул от стола, его глаза сверкали так, будто он что-то забыл. — Подогреть! Мы забыли подогреть молоко! Куникида обречённо опустил взгляд на тёмную макушку и без интереса, сдерживая раздражение, предложил: — Давай поставим напиток в микроволновку и он согреется. — Нет, молоко можно греть только с одной ложкой какао, а не двумя. Надо переделывать. «Зачем я согласился», — в первый раз подумал Куникида, пока Осаму сливал в раковину сладкий светло-коричневый напиток. На протяжении всего вечера эта мысль возникала у него ещё не единожды. Пока они играли в настольную игру. Карты, где Осаму делал вид, что умеет играть, а Куникиде приходилось выбрасывать случайные карты, чтобы поддаваться. Он терпел, пока ему делали косичку и сдерживался, когда заметил, что её украсили блёстками. Его белую рубашку детские ручки замарали перманентным маркером и когда он уже готов был заорать, Осаму нашёл выход: — Это пятно очень похоже на пятачок свинюшки, а это, — он дорисовал завитушку чуть дальше «пятачка». — Хвостик. На светлом ковре в гостиной лежала кучка земли из цветочного горшка неподалёку. И это была вовсе не земля, а «гора, с которой съедет лыжник». Пластмассовый лыжник не пережил удар о стену. Три шарфа из прихожей: мамы, папы и Куникиды были связаны в непонятный жгут, и Доппо заметил это слишком поздно, поэтому заранее попрощался с предметом гардероба. На кухне всё ещё валялись осколки от кружки с какао, которое они так и не доделали. Когда разбилась кружка, Осаму побежал за следующей, чуть не наступив на осколки. Куникида успел схватить его, после чего они играли в лётчика. Теперь у Доппо болела спина. Удивительно спокойно стало, когда он сумел, спустя полчаса, уговорить Осаму лечь спать. Однако, когда Куникида, измученный, укрыл ребёнка, убедился, что ему больше ничего не надо и выключил свет, раздалось робкое: — А сказка? Плюс был в том, что его уже плохо держали ноги, поэтому сесть на мягкую кровать было благодатью. Сказка про Урасиму мальчику не понравилась и он начал требовать следующую. Само название сказки «Воробей с отрезанным язычком» показалось Осаму страшным, поэтому тот отказался. Куникида никогда не заведёт детей. Следующим предложением была сказка про девочку с птичьей ногой. После многочисленных вопросов как так вышло и почему люди такие жестокие, Доппо объявил молчанку и включил аудиокнигу, чтобы и он, по правилам игры, мог молчать. Когда посторонних шумов не было и всё внимание мальчика было сосредоточено на голосе из динамика, рассказывающего про колдунов и магию, тот начал клевать носом. И Куникида тоже. Глаза начинали слипаться у обоих. Сказка подошла к концу, но одной было мало, так что Доппо включил следующую. Пока мужской голос рассказывал притчу о старике и лесных демонах, Осаму совсем перестал ёрзать. Через дверную щель в детскую комнату, Сакуноске и Кумико увидели согнутого пополам молодого мужчину и спящего звёздочкой ребёнка. Одеяло упало на пол и накрывало бедро мужчины, низко опустившего голову. Комнату заполнял тихий голос рассказчика сотой по счёту магической истории о жадности, подвигах и любви.