Золотистые волосы и лепестки цветущей вишни

***

Двое парней лежат среди цветущих деревьев вишни. Под ними ещё тёплый и мягкий газон, который вызывает ощущение, словно те на перинах, а не лежат на грязной земле. Сверху — чистое небо, которое помогает загораться лучику надежды глубоко внутри. Тот греет создавая приятную атмосферу, но на лицах парней нет той радости и счастья. — Обещай, что вернёшься ко мне, — шепчет Джисон, а Минхо незамедлительно кивает. Конечно он вернётся. Найдёт своего любимого мальчика и вновь обнимет. Не оставит его здесь одного надолго, увезёт с собой. Туда, где им будет лучше. Там, где не будет осуждения со стороны каждой живой души этого мерзкого города. — Вернёшься даже если меня… Минхо не может слушать эти слова вновь. Он привстаёт, опираясь на локоть и накрывает губы парня своей ладонью. Смотрит в грустные глаза своим строгим взглядом, но ничего не говорит. Ведь уже поздно. Он знает, что Джисон решил для себя. Нежные лепестки цветов срываются со своего места и летят вниз, опадая прямо в волосы Джисона. И Минхо отрывает руку, аккуратно выпутывая те из растрёпанных из-за ветра прядей. Джисон лишь смотрит, а в его уголках глаз собираются слёзы. От других людей их заслоняют деревья. Своими пышными кронами, спасая от осуждения в чужих глазах. И Минхо знает, что здесь их никто не увидит. Склоняется, чтобы почти невесомо прильнуть к высохшим и потрескавшимся губам парня. — Обещаю, что вернусь, — шепчет Минхо и целует вновь. — Я вернусь к тебе где бы ты ни был. Минхо привык прокручивать эти слова в голове. Свои невыполненные обещания. Пустые слова, что он, будучи подростком, бросил на ветер. Но те слова, от которых он никогда не отказывался. Он вернётся. Пусть через десяток лет, но будет рядом. Рядом со своей первой и единственной любовью. Той любовью, что была так неправильна и осуждалась обществом. Именно той любовью, что через много лет, ледяными пальцами стискивает сердце, заставляя выплюнуть весь воздух из лёгких. Он тихо колотит кулаком в знакомую дверь. Неуверенно, словно всё ещё не должен находится здесь. Но нет. Он должен. Настало то время, когда Минхо обязан вернуться к своему мальчику с крашенными в золотистый цвет волосы. Он был единственным солнцем в этом ужасном городе. И пусть вечно грустные глазки часто мокли от слёз. Нет человека, который вызывал бы больше эмоций в сердце Минхо. Но ответа нет. А Минхо не удивлён. Конечно, все давно покинули эту квартиру. Минхо знал, что никто ему не откроет. Ведь так сказали сами жильцы этого дома, когда Минхо приезжал в прошлый раз. Тогда он долго плакал, сидя на пороге и смотря на знакомую, но так сильно постаревшую женщину. Он видел в её глазах те самые грустные глаза его Джисона. С застоявшимися слезами, что вот-вот должны сорваться вниз. Но на это уже нет сил. А у Минхо ещё остались и он плачет. За всех, за кого только может. Тогда в жизни Минхо всё было относительно хорошо. Работа помогала ему держаться на плаву. Как финансовом, так и эмоциональном. И хоть он, уже по прошествии нескольких лет, до сих пор просыпается каждую ночь, чтобы заткнуть себе рот уголком одеяла. Чтобы соседи за тонкими стенами не услышали его криков. Чтобы самому не слышать свои вопли страдания от того, что не смог помочь. Не смог удержать здесь. Сейчас Минхо уверен, что теперь не вернётся откуда приехал. Он знал, зачем вновь приехал в уже совсем пустой для него город. Ведь Джисона здесь нет. Джисона никогда не будет. А Минхо обещал вернуться. Не именно в это место, что до боли пропитано воспоминаниями и их чувствами. Вернуться туда, где будет Джисон. Чтобы снова ощутить его любовь и напитать своей. Зажечь огонь в вечно грустных глазах. Согреть холодную кожу своим теплом. Нет конкретной дороги, по которой ему нужно идти, чтобы вновь увидеть свою любовь. Его источник счастья. Его родного мальчика, которого он бросил в одиночестве. Оставил разбираться с теми проблемами, которые они создали вместе. Минхо уезжал, зная, что больше Джисон не откроет ему дверь. Не прошепчет, что мама дома и ему нужно подождать на этаже повыше пока та соберётся и уйдёт на работу. Только, чтобы их не заметили, ведь разговоры начнутся вновь. Крики, от которых потом появляются ссадины на теле. А Минхо их залечивал, зализывая приятными словами. Но те едва ли помогали остановить слёзы, которые стекали и стекали. И Минхо сам плакал, сам резал свою душу, стараясь показать Джисону, что он тоже такой. Сломанный и искалеченный. Свист шин, что стираются об асфальт от резкого торможения, не пугает Минхо. Он лишь чуть вздрагивает от криков людей поблизости. Кажется, что снова кричат на них. Обвиняют в грязи и мерзости. А Минхо бы и рад был, чтобы те слова были правдой, но вот только Джисона нет. Его больше нет в этом мире. Нет боли или паники, когда Минхо поднимается с мокрого асфальта. Рядом уже нет людей и от этого легче дышать. Лёгкий ветер прячется в волосах, а ближайшее цветущее дерево засыпает дорогу, словно, выстилает ему путь светло-розовыми лепестками. И Минхо не имеет права отказаться. Слушается природу, потому что лишь она сейчас может помочь ему. Тот самый парк открывается перед его взором. Он знает, куда должен идти, чтобы встретиться с ним. Здесь всё изменилось. Та поляна теперь не скрыта от чужих мерзких взглядов, а настежь раскрыта. Деревья спилили, а корни выкорчели. Но теперь и скрываться не от кого. Им всё равно никто не помешает. Теперь нет. Минхо идёт дальше и присаживается на деревянный пирс у реки. Тот едва ли выдерживает и скрипит под его весом. Но теперь нет никакого дела упадёт Минхо или нет. Запустит ли грязную воду в свои лёгкие. Уже нет смысла переживать о своей безопасности. Веет холодом. — Привет, Минхо. И его голос ничуть не изменился. Всё такой же тихий, но до безумия приятный. Минхо любил, когда Джисон пел ему песни на ухо. — Я долго тебя ждал. Его золотистые окрашенные волосы, заменяют Минхо солнце. Джисон словно больше, чем эта огромная звезда. Как самый большой подсолнух в саду у бабушки. — Прости, что пришёл только сейчас, — шепчет Минхо и не может оторвать взгляд от своего мальчика. А губы Джисона украшает слабая вымученная улыбка. Он подходит ближе и укладывает свои ледяные пальцы на плечо Минхо. Точно такие же, что схватывали сердце Минхо, когда тот вспоминал о своей любви. Джисон всегда был рядом, ведь жил прямо в груди Минхо. — Ты так повзрослел, — Джисон продолжает улыбаться и в уголках его глаз собираются морщинки — признак, что он по-настоящему счастлив, — стал ещё красивее. — А ты совсем не изменился, — неверяще говорит Минхо, дотрагиваясь до ладони на своём плече. — Хотел остаться таким только для тебя. Слёзы скапливаются в уголках глаз Минхо, но тот глотает ком. Он не должен плакать. Не сейчас, когда наконец-то рядом с ним. Когда наконец-то может позволить себе навсегда остаться с самым главным человеком в его жизни. — Я рад, что ты пришёл только сейчас. Ты должен был попробовать жить. Джисон говорит искренне и Минхо всё же не может сдержать слёз. Плачет, пока холодные руки притягивают его в объятия. Пусть и холодные, но самые приятные и самые желанные. — Сколько тебе сейчас? — спрашивает Джисон. — Тридцать три, — шепчет Минхо куда-то в шею парня, его дыхание холодное, но кожа Джисона не покрывается мурашками, ведь уже давно свыклась с морозом этой местности, — а тебе? — Восемнадцать, — с грустным смешком отвечает Джисон, — прямо, как пятнадцать лет назад. — Прямо, как когда я оставил тебя. Но сейчас нет смысла предаваться столь грустным воспоминаниям. Теперь, когда они рядом. И Минхо сдержал свои слова. Пусть и через столько лет. Он вернулся и нашёл Джисона. Точно такого же прекрасного, но больше совсем не грустного. Лишь слегка уставшего от одиночества. И теперь всё будет иначе. В мире, что существует только для них. Между ними, которые существуют только друг для друга.