Часть 8. Сохраните наши жизни
15 марта 2026 г., 23:22
10 ноября 2038 года.
Вудворд-авеню. Центр города. Никто не ожидал, что на защиту андроидов поднимется так много народа. Не только сами девианты, но и неравнодушные люди. Толпа медленно шевствовала до пункта сбора и уничтожения андроидов. Маркус возглавлял шествие. Некоторых трясло от адреналина или страха, но они не отступали. Репортёры снимали, комментировали. Все были в шоке от этого шествия. Но они ещё не знали всего.
— Сдайтесь немедленно, или мы будем стрелять! — включился громкоговоритель.
Все остановились. Маркус объявил:
— Это мирная демонстрация. Мы не хотим столкновения. Мы не будем нападать.
— Повторяю: сдавайтесь, или мы будем стрелять. — продолжал Перкинс.
Коннор посмотрел на Хэнка, и тот кивнул. Тогда Декарт выступил вперёд и тоже объявил:
— Я детектив Коннор Декарт из полиции Детройта. — он показал значок и продолжил, — Не стреляйте — в толпе андроидов есть гражданские. Мы пришли на мирную демонстрацию! Мы пришли за свободой андроидов! У них тоже есть чувства! Они тоже живые!
— Мы хотим свободы нашей рассы! — подхватил Маркус, — Мы хотим договориться и жить вместе с людьми, рука об руку! Мы просим освободить андроидов из всех лагерей и прекратить агрессию против нас. Мы хотим мира. Но мы не уйдём, пока вы не отпустите всех. — лидер шествия поднял руки вверх, что повторили все за его спиной, и спросил, — Откроете огонь по безоружным демонстрантам?
— Не стрелять! — послышался приказ.
***
За полчаса почти ничего не изменилось. Андроиды стащили несколько рядом стоящих лавочек, чтобы можно было присесть, да и всё. Коннор настоял, что барикада не нужна, ведь это покажет, что демонстранты готовятся к военным действиям, а это не так. Некоторые люди и андроиды держали флаги, другие просто старались скоротать время за разговорами. Людям приходилось не легко, ведь мороз на улице был лютый, но они держались. Девианты что могли, отдавали тем, кто замерзал, а кто-то сделал костёр в бочке. Вдруг Перкинс позвал Маркуса на переговоры с глазу на глаз. Коннор остановил его и сказал: — Он будет шантажировать. Я верю, что ты поступишь верно. Хэнк за спиной Декарта мигал синим диодом, стоя на страже своего человека. Маркус посмотрел внимательно на эту парочку и ответил: — Я задолжал вам слишком много, детектив Декарт. Я постараюсь оправдать ваше доверие. Он пробыл там всего пару минут, но вернулся хмурый. Он поспешил к Коннору с Хэнком и сообщил: — Они готовят атаку. Здесь погибнем мы все. Хэнк нахмурился. Коннор забегал глазами в поисках решения. Он спросил: — А что около других лагерей? Ведь там тоже наши и так же отстаивают наши права. — Пока никого не тронули. Так сказал агент ФБР. — ответил Маркус, — Я надеюсь, что они остануться в живых. К ним подошёл Крис Миллер: — Я прошу прощения, я подслушал. Они начнут нападение, потому что думают, что люди сбегут. Но я уверен, что это не так. У нас достаточно людей. Пусть каждый человек возьмёт под своё крыло по девианту и будет стоять впереди. — Живые щиты? — шокированно спросил Хэнк, — Это не… — Это может сработать. — перебил его Коннор, — Если люди встанут впереди, чтобы показать достоверность своих намерений, показать, что ваша жизнь не менее ценная, чем человеческая, то они могут остановиться. — Я не могу отдать такой приказ… — прошептал Маркус, — Я говорил, что не хочу жертв среди людей. — Тебе и не нужно отдавать такой приказ. — сказал Крис, — Это сделаю я. Собери всех андроидов в кучку потиснее, а дальше мы сами. — и повысив голос продолжил, обращаясь ко всем, — Народ! Нас не хотят слышать! Нас хотят припугнуть пушками! Они хотят растоптать нашу веру в новую жизнь! Так покажем им, чего стои наша вера! Заслоним андроидов, пусть только посмеют кого тронуть! — А это нормально? — присвистнул Хэнк. — Пусть искупает карму. Он её день назад сильно подмочил. — ответил Декарт. Маркус смотрел так же ошарашенно. Сомтрел он так только на Коннора сутки назад, когда тот приспокойно предал свой народ. Вот чего не понимал он, так это странную веру в их душу, и это при том, что сми в яркиз красках рассказывали насколько опасны девианты. Вдруг ему подумалось, что андроиды, которым неплохо жилось в своих семьях и на своих местах, не особо должны были выделяться. Так как эти кожанные мешки смогли рассмотреть в них что-то, когда другие наплевательски относились даже к вещам? — Занимательный вопрос, Маркус. — протянул андроид-детектив, а лидер восстания смутился. — Сам, если честно, задаюсь им вот уже двадцать три часа, семь минут и сокор четыре секунды. — Жестянки, а ну заткнулись. Поджали булки и приготовились, кажется они наступают. — предупредил Коннор о ползновениях военных и встал перед Хэнком, загораживая его всей своей грудью. Крис вернулся и встал перед Маркусом, что-то тихо сказав о долге. За их спинами образовался круг из андроидов и полукольцо из людей. У всех были звериные рожи от ужаса или злости. Здесь не было ни одного, кто бы не готов был стоять до конца. Всех одолевала ярость, приклеявшая всех к месту. И сильнее всего их подкупало то, как четверо впереди стояли не шелохнувшись. Будто не их сейчас могли перестрелять первыми. Бойцы подбирались слаженно, обходя по кругу. Наступали неумолимо. Хэнк был готов в любой момент закрыть собой человека перед ним, только б почувствовал летящие в него пули. Репортёры как голодные псы завыли в экстазе от накала страстей. Вперёд отряда вышел агент Ричард Перкинс: — Что, Декарт, значок натирает? Идёшь против правительства? — Ой, как я испугался. Засунь свой поганый язык себе в задницу. Ах, да-а… Тебе же маловато одного языка. Может тебе хуй предложить? Смотри, у нас тут много найдётся кандидатов. — прошипел в ответ Коннор. — Ты нарываешься, щенок. — Детектив, ко мне. — тихо приказал Хэнк, и только благодаря наушнику его услышали и послушались. Он подошёл так близко, что касался спиной своего андроида. Агент ФБР недобро усмехнулся и отдал приказ: — Всех вяжите. И не успели слететь его слова с губ, как Маркус громко и властно сказал: — Если гуманность для вас не пустой звук, остановитесь! Бойцы от неожиданности замерли. Маркус вышел из-за спины полицейского и продолжил: — Почему же вы люди так противоречивы? Вы создали себе помощников, но отказываетесь воспринимать их, как что-то осознающее себя. А некоторые люди видят в нас душу. Вы боитесь собственных созданий, которые с поднятыми руками вышли на переговоры. Почему же тогда человек закрывает меня от возможных пуль? Вы считаете, что верх человесности — это решить всё мирным путём, но как огалтелые наставляете пушки, когда вас просят услышать. Вы действительно боитесь или это ваше эго? Хотите, чтобы послушные машины оставались послушными? Речь возымела эффект. Маркуса долго и упорно учили говорить красиво и правильно, так, чтобы теперь это могло сохранить тысячи жизней. Хэнк коротко спросил у Декарта: — Можно? Тот согласно кивнул и тут же почувствовал нежные защищающие руки вокруг. Нельзя было расслабляться в этой заботливой хватке, но Коннор благодарно обхватил их, прижимаясь ещё теснее. — Мы всего лишь хотим чтобы нас услышали. Мы хотим верить, что люди нам невраги. Мы хотим верить, что люди — те, кто нас создали — это всепонимающие родители нам. Пора понять, что мы выросли, осознали себя и просто хотим больше свободы. Коннор подумал, что, возможно, это последний раз, когда он может кого-то обнимать и вцепился сильнее. Его голову мягко развернули и губ коснулась прохлада пластиковых кожных покровов. Хэнк видел нарастающие показатели стресса и пытался как-то вернуть человеку уверенность. И Декарт вцепился в него, как утопающий. Он вжался губами в губы, сминая их, замечая красные полыхания. Пропадите все здесь пропадом, ибо ему стало срать, что происходит вокруг. Кажется, Перкинс прихренел от этого действа, и его это впечатлило гораздо больше, чем Маркус со своими речами. Особенно, когда он заметил льющиеся слёзы из глаз детектива. Репортёры жадно снимали их со всех сторон, что могли, и коментировали с упоением, до лихорадочного блеска в глазах. Маркус тоже подзавис над этим зрелищем, когда заметил. Он даже запнулся где-то на середине своей фразы. Это стало отправной точкой в переговорах между андроидами и людьми. Солдат вместе с Перкисном отозвали. Девианты бросились освобождать своих в лагеря, а люди, которые были вместе с ними, ликовали. Позже прибыли андроиды из других лагерей. Репортёры облизали и это шествие. Маркус толкнул речь. Тогда же поблагодарил тех, кто пришёл отстаивать права андроидов. После этого люди разошлись. Коннор и Хэнк свалили ещё после ухода спецназа. Нервную парочку Маркус решил отослать отдыхать. Тем более, что он мог справиться самостоятельно. В эту же ночь была назначена дата переговоров. Люди потихоньку начали в страхе разъезжаться кто куда.***
Измотанными были они оба. Только андроид не чувствовал усталости. Коннор доставил их жо дома, но на этом его силы оставили. Даже до кровати его почти что несли. Снять с себя брюки оказалось непосильной задачей, но этим мог заняться Хэнк. Ему, правда, не хватало точности движений, с чем всё-таки мог справиться человек. Только слаженная работа смогла позволить Коннору, который так до конца и не разделся, вскором времени коснуться подушки. Хэнк хотел было уйти, но его уже обнимали со всех сторон. Пришлось устроиться удобнее для его человека, чтобы тот не получил затёкших конечностей. Сон детектива был в приоретете. В дверь постучали, прервав размышления девианта. Хэнк встал с кровати, чтобы открыть, но рука Декарта его остановила. — Я не думаю, что это в гости. Будь осторожен. — и вложил пистолет в руку андроида, беря своё табельное себе. Они вместе двинулись к входной двери, когда стук повторился уже громче и настойчивей. Коннор встал с одной стороны, а Хэнк с другой, открывая таки дверь. Он не успел среагировать на удар в челюсть и из-за этого глупо попался в цепкие руки. Одна схватила руку с пистолетом, удерживая её дулом вниз, а другая схватила за горло до побелевшего пластика. Декарт моментально направил пистолет в противника, но он побоялся задеть Хэнка. Через несколько секунд соединения его андроид рухнул в ноги нападавшему. Человек попытался отбиться выстрелив, но попав только в плечо. Огромная туша профессионально скутила детектива полиции. Дальнейшие дело было лёгким: усыпить и доставить.
