"Решать сам"
6 июня 2024 г., 15:05
Тэхён откусывает это прелестное кисловатое яблоко в карамели и прикрывает глаза от настигшего вкусовые рецепторы контрастного удовольствия. Десерт самый обычный, можно сказать, банальный, но в этой атмосфере всё чувствуется немного иначе. Вокруг снуют совершенно разные люди: семьи, парочки, большие и маленькие компании друзей. Слышен перманентный шум человеческих голосов, переплетённый с музыкой, звучащей чуть приглушенно из-за того, что сцена установлена где-то на другом конце площади. Сегодня выступают пусть и малоизвестные, но яркие, аутентичные артисты. Повсюду сочные краски, необычные украшения, искренние улыбки и почти что физическое ощущение тепла человеческих душ. Тэхён не может сдержать улыбки.
— Ну, что, пойдём исследовать местные изыски дальше? — Хосок, вытерев пальцы салфеткой, уже присматривается к очередной лавке с уличной едой.
Тэхён друга не осуждает. Сам привык в необычных городах, местах и странах концертировать своё внимание на разной интересной еде. В какой-то момент они с Нам… Тэхён запинается в собственных мыслях, тут же одёргивая за слабость дрогнувший внутренний голос. Выдох. Нормализация пульса. В какой-то момент они с Намджуном стали называть свои путешествия не иначе, как гастротуры. Не все ведь должны любоваться музеями, верно?
Хотя тут всё же надо отдать должное — достопримечательности никогда не были обделены их общим вниманием. В перерывах между приёмами пищи они находили время ознакомиться с видовыми местами, выставками и узкими улочками, на которых в маленьких городах сосредоточена вся жизнь.
Тэхён мотает головой из стороны в сторону и искренне вовлекается в разговор с Хосоком, но на подкорке сознания неизменно сияет неоном имя его бывшего. Он не вычеркивал Намджуна, не стирал из памяти, но старался в своих размышлениях натыкаться на сочащиеся болью мысли о нём пореже.
Сейчас, ожидаемо, не получается. Тэхён рассматривает сувениры на прилавке, мельком слушая переговоры Хосока с продавщицей, и вспоминает о том, что на этом пригородном фестивале фонарей они с Намджуном вообще-то должны были быть вместе. Хотели ещё в прошлом году, но тогда оба заболели и в итоге неделю сидели дома, поедая вкусную пиццу и смотря очередной захватывающий сериал.
Хосок — очень хороший друг. Он без задней мысли согласился пойти с ним сегодня, чтобы попробовать согнать тоску. Именно Хосок утирал ему слёзы последние несколько месяцев их отношений с Намджуном и именно к нему он приехал в ту ночь с наспех собранной сумкой. Жена Хосока, Хёрин, тоже обнимала содрогающегося в рыданиях паренька, и в тот момент Тэхён испытывал неописуемое чувство благодарности. Он тогда окончательно понял, что кому-то в этом мире на него ещё не плевать.
Они с Намджуном не удаляли общие фото, не блокировали друг друга в социальных сетях, не меняли везде статусы. Просто в какой-то момент Тэхён понял, что чисто физически не может отправить ему такое банальное «Как ты?». А спросить хотелось до чешущихся кончиков пальцев. Пару раз Тэ даже правда печатал сообщения, по пьяни, но Хосок следил и вовремя вырывал телефон. Зачем тыкать тупым ножом в свежую рану?
Даже обидно, что почти пять лет отношений для Намджуна, видимо, ничего не значили. Он даже не пытался с ним встретиться после того, как они окончательно разъехались. Короткое и сухое «пока» и звук закрывающегося замка за спиной породили поток горячих слёз Тэхёна на лестничной клетке. Вот так просто? Вот так…быстро?
Хосок надевает ему купленный с выторгованной скидкой браслет на запястье. Это замена подарка Намджуна, они оба это понимают. То золотое украшение Тэхён в очередном порыве истерики выбросил в окно. На следующий день Хосок приехал к нему на съёмную квартиру, и они вместе искали браслет, однако поиски не увенчались успехом.
Тэхён увлекается. Они с Хосоком присоединяются к какой-то забавной игре группы подростков, и, пока понимают правила, успевают дважды проиграть. Тэхён хохочет, падая на землю, но встаёт и упорно продолжает. Приятно рандомно вписаться в компанию и разделить с незнакомцами немного счастья.
Солнце очень сильно печёт, словно отыгрывается за последние пару недель лёгкой прохлады. Они с Хосоком заходят в небольшое кафе, пытаясь остудиться под мощным кондиционером. По видео звонит Хёрин, и Хосок даже выбегает на улицу, чтобы показать жене красоту фестиваля. Тэхён улыбается, смотря сквозь грязноватое окно, как его друг воодушевлен и искренен. Он любит, он любим. Какая простая формула у человеческого счастья!
Вечереет. Чимин с Сокджином, недавно образовавшаяся из их общих друзей парочка, пишут, что тоже приехали, чтобы запустить фонари. Спустя десятки минут плутания сквозь толпу людей и несколько произнесенных на эмоциях ругательств, Хосок с Тэхёном их всё же находят. До запуска ещё час, и ребята без устали болтают, оккупировав столик в одной из кофеен.
Какао приятный. Намджун дома делал, конечно, вкуснее, но теперь Тэхён вынужден довольствоваться тем, что есть в общем доступе. Забыть всё лучшее — просто ли?..
— Как ты, Тэ? — Чимин спрашивает это с такой интонацией, что не нужно уточнять, о чём он конкретно.
— Больно, — улыбается. — Больше от того, что ему и правда плевать.
Джин отводит глаза, Хосок поджимает губы, а Чимин тяжело вздыхает.
— Ему тоже тяжело, — разрушает затянувшееся молчание Хосок. — Не хотел говорить, но…
— Что? — Тэхён резко выпрямляется, напрягая каждую мышцу.
— Он всем нам пишет, — поясняет Чимин, — постоянно. И тебе пишет, наверное.
— Просто Хосок заблокировал его у тебя в телефоне ещё тогда, когда мы были вместе в караоке, — Джину неловко говорить это, но он понимает, что не может быть единственным промолчавшим.
— Однажды мы встретились с ним рядом с твоей работой. Я…был очень груб. Сейчас понимаю, что не надо было драться, но боль за тебя разъела мне мозги.
Тэхён вспоминает, что Хосок и правда ходил с ссадинами и стёртыми костяшками около полумесяца назад. Тогда он представил всё как нападение в подворотне, но сейчас Тэхён складывает в голове факты.
— Зачем вы так? — в его душе пустота, и нет сил на обиды и глубокое выяснение отношений с кем-либо. Надо бы радоваться, что Намджун от него не отказался за секунду, но теперь он не может понять друзей.
— Он сводил тебя с ума! — чуть ли не кричит Хосок. — Ты сидел один дома, пока он из раза в раз выбирал работу, пока игнорировал твои звонки, не отвечал на смс! Тэхён, он забыл о вашей годовщине! Ты плакал мне в трубку, пока выбрасывал остывший праздничный ужин. Твоя боль у нас всех болела. Зачем тебе такой человек?
— Хосок, Чимин, Джин, — поочередно смотрит на каждого. — Благодарен за вашу заботу, но я уже взрослый, — он встаёт из-за стола, потухнув, кажется, окончательно. — И только я выбираю, с кем и зачем мне быть. Если вы видели только плохую сторону, это вовсе не значит, что хорошего не было. Просто им не принято делиться. Даже так: им не хочется делиться. Простите.
Тэхён выбегает из кофейни, и Хосок, как бы ни пытался его догнать, очень быстро теряет тонкий силуэт в толпе. Слезы застилают глаза, уже непонятно, что болит сильнее. Пожалуй, Тэхён болит целиком.
Он рад, что не покинул сердце Намджуна. Но хочет ли возвращения? Готов ли снова зайти в эту реку? Наверное, думать, что Джуну плевать, было очень удобно. Лучше бы друзья не признавались до последнего, но они, очевидно, больше не могли смотреть, как он сокрушается. Прокручивая в голове мысли, Тэхён успокаивает свою первоначальную обиду. Не факт, что он на их месте поступил бы иначе.
На площади готовятся к запуску фонарей. Тэхён достает телефон из кармана брюк, но он успел разрядиться. Как им теперь найтись? Куда ему идти?
Это положение сейчас очень похоже на его место в жизни. Сбежавший от того, что ранит, он теперь не имеет никаких ориентиров. А то, от чего он изначально бежал, стало на отдалении немного понятнее и проще.
Намджун действительно в последний год ударился с головой в работу. Тэхён страдал от одиночества, но правда ли это было так ужасно? Оглядываясь назад, он понимает, что Джун лишь хотел обеспечить его всем самым лучшим, зная, как Тэхён мечтает о достойной жизни. И можно ли его винить? Да и годовщину они в итоге отметили тогда на выходных, оказалось, что Намджун заказал им столик в ресторане…
Тэхён останавливается, замирает среди оживлённых людей, готовящихся запустить фонари. Вместе с ними они отправят в небо свои желания, сокровенные тайны и надежды на будущее. У Тэхёна ничего отпустить сегодня, видимо, не получится — купленные заранее фонари остались у Хосока.
— Тэхён?
От знакомого голоса по телу пробегает стая мурашек. Поворачивая голову, Тэхён еле сдерживается от падения: ноги за секунду размякли. Перед ним стоит Намджун. Его Намджун. Все такой же высокий, но чуть осунувшийся. Красивый, с полным бескрайней нежности взглядом. И с не расправленным ещё фонариком в руке.
— И всё же мы оба тут, — чуть хриплым голосом произносит, не в силах пошевелиться. — Я…рад тебя видеть.
Намджун в ответ удивленно вскидывает брови и делает шаг навстречу, сокращая такое мучительное сейчас расстояние между ними. Тэхён вскидывает подбородок, чтобы смотреть прямо в глаза, и он, кажется, слышит, как громко бьется чужое сердце под тканью плотной футболки. Или это его собственное так оглушительно?
— И я рад. Безумно, — шепчет Намджун, рассматривая его лицо, словно всё ещё не веря, что это правда.
Им не нужно слов. Души говорят сейчас, души — рядом. Словно напитываясь этим дыханием в унисон, Тэхён оживает. Так много хочется сказать, так много спросить. Но они, как статуи, не двигаются, снова привыкая к ощущению того, что любимый человек находится так близко.
Намджун роняет несчастный фонарик на землю, освобождая свои руки, и рывком притягивает оторопевшего Тэхёна к себе, к своему похудевшему от переживаний телу. Тэ сначала испуганно охает, но, окруженный знакомым приятным теплом, обнимает в ответ, этим жестом ещё сильнее ускоряя сердце Намджуна. Тот вдыхает запах его волос глубоко, так, чтобы как можно дольше задержать в лёгких. Тэхён прикрывает глаза и невесомо водит руками по чужой спине, наслаждаясь тем, с каким трепетом Намджун что-то тихо шепчет ему куда-то в район шеи. Теплое дыхание опаляет тонкую кожу, и это позволяет в очередной раз поверить, что происходящее — не сон.
— Я хотел загадать, чтобы ты снова был рядом, — тихо, словно кому-то есть дело до их интимного разговора. — Я не переставал о тебе думать. Так виноват перед тобой! Мне нужно было понять тебя ещё тогда. Но я осознал, Тэ, правда. Не могу без тебя, — пауза. — Не хочу.
— Почему же ты тогда отпустил меня? Как мог бездушно закрыть дверь? — Тэхён чуть отстраняется, ослабляет их объятия, чтобы снова видеть его лицо.
— Я думал, тебе будет лучше без меня. Плакал сам и слышал, как плачешь ты, но ты достоин большего, чем какой-то Ким Намджун, — голос тускнеет.
— Почему все думают, что я не способен решать сам?
Тэхён вымученно улыбается, а затем, приподнимаясь на носочках и опираясь на чужие предплечья, легко накрывает сухие губы своими. Намджун замирает, давая ему возможность в любой момент передумать, но Тэхён давно всё для себя решил. Он смело одну ладонь перемещает на его шею, чуть надавливая и заставляя быть ближе.
Целовать Ким Намджуна, своего родного человека, частичку своей души, всё так же прекрасно. Невесомое касание языков — разряд по всему телу. Пальцы в волосах — запущенные бомбы. Солёные дорожки по щекам — смертельный яд.
Тэхён не может им насытиться, его голод нельзя унять. Раскрывая глаза, он видит, что на небе, прям над ними, зависли сотни ярких фонарей.
Намджун не запустил свой, хотя исполнение желания получил.
И они подожгут дарящий движение огонёк уже вместе, с неподдельной радостью наблюдая, как фонарик уверенно поднимается верх.
Желание у них, впрочем, одно на двоих.
