Солнечный танец Амира

В благоухающий вечер, когда душистый ветерок принес запахи благовоний и специй с восточных базаров, площадь перед дворцом правителя преобразилась. Разноцветные шелковые полотна развевались над толпой, словно радужные крылья бабочек. Факелы отбрасывали золотистые блики на медные блюда, уставленные лакомствами - финиками, инжиром, орехами. Вдруг послышался бой барабанов, и из-за угла выплыл причудливый караван. Верблюды с позолоченными седлами важно вышагивали, ведомые погонщиками в пестрых одеждах. На спинах исполинских животных восседали музыканты, извлекающие заунывные, зовущие мелодии из свирелей и лютней. Следом шествовали танцовщицы, демонстрирующие искусство извиваться подобно змеям. Бряцали бубенцы и монисто на их стройных телах. Стараясь заглянуть в лица артистов, зеваки жались друг к другу, давая дорогу шествию. Внезапно одна из танцовщиц плавно привстала и потянулась к зрителям. Из ее ноздрей вырвались струйки дыма, и она принялась выдувать огненные кольца, вызывая ахи изумленной толпы. Так начинался ежегодный фестиваль плясок, песен и чудес, длящийся семь ночей и семь дней в честь нового года в великой столице халифата. С наступлением ночи фестиваль обретал новую жизнь. Казалось, весь город сошелся на центральной площади, освещенной десятками масляных ламп и костров. Под звездным небосводом, где мерцала луна, подобно лучезарному алмазу, на просторной сцене закружились новые представления. Выступил удивительный заклинатель змей, чья дудочка будто околдовала ползучих гадов, заставляя их извиваться и вставать на хвосты в такт мелодии. Словно ртуть, блестели чешуйчатые тельца, когда змеи переплетались между собой, составляя причудливые узоры. Вслед за ним на подмостки вышел факир. Он обнажил торс, истыканный железными гвоздями, протыкающими его кожу. Однако на лице молодого человека не было ни тени боли или страха. Лишь глубокая сосредоточенность, когда он извлекал из ножен длинный клинок и принялся жонглировать им с ловкостью жонглера. Замерев от восторга и ужаса, толпа не смела вздохнуть, пока сверкающее лезвие со свистом рассекало воздух. Потом факир резко остановился и вогнал острие себе в горло! Люди ахнули, но тотчас успокоились, когда увидели, что кровь не пролилась. Жонглер с клинком в глотке лишь низко поклонился зрителям. Так до рассвета длился праздник чудес, песен и плясок в честь нового года в столице халифата. Каждое выступление было удивительнее предыдущего, позволяя горожанам хоть ненадолго позабыть о тяготах жизни... После того, как процессия с музыкантами и танцорами прошествовала по площади, искусница, изумлявшая толпу способностью выдувать кольца дыма из ноздрей, вновь привлекла всеобщее внимание. Девушка была одета в лишь полупрозрачные газовые шали, покрывающие ее тело, как облаком. Сверкающие золотые монетки и бусины гремели на каждом ее шагу, отбивая ритм. Несмотря на жаркий летний вечер, каждое ее движение источало огонь. Она замерла на мгновение в самом центре площади, а затем вдруг отбросила вуаль, скрывавшую лицо. Синие, как индиго, глаза горели не менее ярко, чем пылающие угли жаровни, к которой танцовщица приблизилась. С глубоким вдохом, она набрала полную грудь дыма и, запрокинув голову, принялась выпускать целые облака серого тумана сквозь ноздри и рот. Дым змеился вокруг ее обнаженного тела, скрывая и одновременно подчеркивая его соблазнительные изгибы. Внезапно искусница высоко подпрыгнула и, изогнувшись в воздухе, выдохнула сразу несколько огненных колец, которые рассеялись в вечерних сумерках подобно растаявшим драгоценным ожерельям. Казалось, девушка полностью овладела стихией огня, заключенной в ее теле. Зрители ахнули и захлопали, осыпая танцовщицу огня и дыма цветами и монетами. А она, ничуть не смущаясь наготы, кружилась в последних лучах заходящего солнца, упиваясь овациями толпы. Едва танцовщица огня и дыма закончила свое захватывающее выступление, на площадь под звуки литавров и цимбал вышел новый участник праздничного действа. Это был голый по пояс гигант, чья могучая грудь блестела от масла. Угольно-черные космы свисали на плечи, а в руках он сжимал увесистую железную палицу. Поспешно расступаясь, зрители освобождали огромное пространство для его номера. Гигант что-то пробормотал себе под нос - то ли заклинание, то ли молитву. А затем с яростным ревом принялся раскручивать над головой тяжелую гирю, набирая невероятную скорость. Палица со свистом рассекала воздух, едва не касаясь самой земли. Внезапно силач резко остановился, выставив гирю перед собой горизонтально, словно баланс. С невозмутимым видом он шагнул на металлический стержень и...проворно пробежал по нему несколько шагов! Зрители затаили дыхание, не решаясь пошевелиться, когда он стал кружиться на одной ноге на вращающейся гире. В последнем отчаянном па здоровяк выбросил другую ногу и повис в воздухе параллельно земле, неподвижно удерживая равновесие! Толпа разразилась восторженным ревом, осыпая акробата овациями, цветами и монетами. А на следующий день праздник продолжился новыми чудесами и необыкновенными талантами, удивляющими жителей великой столицы халифата. В тот вечер юный Амир затесался в толпу зевак лишь для того, чтобы поближе взглянуть на красавицу-танцовщицу, повелевающую огнем и дымом. Ее искусство околдовало молодого парня, заставив забыть обо всем на свете. Когда же девушка удалилась за кулисы, Амир, ведомый безрассудным порывом, проскользнул следом в шатер артистов. Там он застал танцовщицу в одиночестве, сидящей перед зеркалом и убирающей угольки для дыма из рта. - О прекраснейшая из жительниц земли! - воскликнул юноша, повергаясь к ногам незнакомки. - Твое мастерство околдовало меня! Прошу, открой секрет своего чудесного искусства! Девушка сурово взглянула на дерзкого незнакомца, но затем ее взор смягчился: - Хорошо, я открою тебе тайну, если согласишься на одно условие. Ты должен будешь служить мне верой и правдой в течение года и ни дня больше. Амир, ослепленный страстью, согласился не раздумывая. И с той ночи танцовщица огня стала обучать его своему редкому искусству, постепенно приоткрывая завесу над древними секретами. Однако вскоре обнаружилось, что чудесное умение девушки связано с могущественной магией, цена которой - кровавые жертвоприношения. Амир содрогнулся от отвращения, но избавиться от чар прелестницы уже не мог... Так начались его злоключения во власти коварной чародейки и череда новых испытаний, выпавших на долю юноши во время фестиваля удивительных талантов в столице халифата. С каждым днем Амир все больше углублялся в тайны запретного колдовского искусства, которому обучала его коварная наставница. Днем он упражнялся в жонглировании огнем, выдыхании дыма и других фокусах. А ночью танцовщица заставляла юношу присутствовать при своих кровавых ритуалах. На пустыре за городской стеной девушка вызывала могущественных духов джиннов при свете луны. Амир содрогался, когда она умащивала свое прелестное тело кровью принесенных в жертву животных и вращалась в диком экстатическом танце, лепеча зловещие заклинания. Порой казалось, что в эти моменты самой природе становилось не по себе - завывал злобный ветер, а земля ухала и тряслась в конвульсиях. В ярких всполохах молний открывались мерзкие лики чудовищ с горящими зрачками и клыкастыми оскаленными пастями. Обессиленный, юноша падал ниц, изнемогая от мучительного страха. Днем же коварная чародейка вновь принимала свой человеческий жизнерадостный облик, очаровывая публику на площадях столицы фееричными трюками. Амир не смел нарушать обет и должен был помогать ей в приготовлениях причудливых масок, костюмов и реквизита для представлений. Порой отчаяние охватывало его, когда он осознавал, в какие мрачные сети попал из-за своего легкомыслия и необдуманной клятвы прелестнице. Однако надежда еще теплилась в его сердце, что когда-нибудь срок службы истечет и он обретет свободу... Шли недели, длинной чередой сменялись выступления фестивальных артистов в честь нового года. Финальное представление должно было стать самым грандиозным и разыграться на главной площади под присмотром самого халифа. Но коварная танцовщица вынашивала тайный замысел воспользоваться этим случаем, чтобы призвать самого могущественного из духов зла... Наступила ночь финального грандиозного представления перед халифом и знатью всего города. Бесчисленные факелы и масляные лампы озаряли главную площадь ярким сиянием. В воздухе стоял запах благовоний, смешиваясь с ароматами пряностей и сладостей с бесчисленных лотков торговцев. Сердце Амира колотилось, когда под бой литавров и звуки волынок они с наставницей вышли под всеобщее ликование толпы. Юноша чувствовал, что в этот вечер таится некая угроза, но был бессилен ей противостоять. Танцовщица кружилась в яростном танце, иссушая огненным дыханием и исторгая клубы дыма из ноздрей. Амир проворно жонглировал горящими факелами, прыгая через вращающиеся огненные кольца излюбленным трюком наставницы. Но вскоре ее плавные па стали сбиваться в безумный ритм, а заклинания срывались с губ хриплым шепотом на запретном языке. Земля снова задрожала, будто в convульсиях. Толпа ахнула, когда по площади прошла расселина, а вдалеке за городом сверкнули всполохи грозовых молний. Воспользовавшись всеобщей паникой, колдунья разбросала благовония с примесью дурманящих зелий. Когда их едкий дым окутал площадь, перед зрителями стали возникать жуткие призраки - вихри из змеиных клубков, оскаленные черепа исполинского размера, сгустки светящейся слизи, принимающие уродливые облики... Крики ужаса огласили город. Амир оцепенел, но вдруг с новой силой ощутил запах серы и гари - верный признак приближения порождений Зла. Колдунья намеревалась выполнить давний обряд и призвать ужасного Злого Духа, господина бесов и ночных кошмаров! Содрогаясь, юноша осознал, что все это время она лишь использовала его для подготовки грандиозного ритуала... Осознав, что его наставница намерена призвать могущественного Злого Духа, Амир почувствовал, как ледяной ужас сковал его тело. Все обряды, ритуалы и жертвоприношения имели лишь одну цель - подготовить приход владыки Тьмы на землю! А юношу коварная колдунья использовала как простое орудие, ведь для завершения обряда требовалась невинная человеческая жертва... Осознав это, Амир отчаянно бросился прочь сквозь рассеивающийся дымок зелий. Однако вскоре он понял, что бегство бесполезно - из трещин в земле уже показались миллионы тонких щупалец, змеившихся по площади и хватающих людей в духовные капканы. Амир закричал от ужаса, когда они замотали его тело и потащили к жуткому вихрю, материализовавшемуся в центре площади. Гигантская воронка смерчем втягивала в себя все - людей, животных, строения... Ужасающие вопли смешивались с рычанием и хрипами. В клубах черного дыма Амир разглядел очертания огромной рогатой фигуры с сотнями щупалец и когтистых лап. Это был Он - Владыка кошмаров и повелитель мрака! Все ближе приближало к нему бьющееся в щупальцах тело юноши. Он молил о пощаде, но демонический рев оглушал его, а смрадное дыхание выедало глаза. В отчаянии Амир вспомнил все, чему учила его наставница-танцовщица, и в последней надежде выхватив факелы, принялся вращать их в защитном пляшущем заклятии. И вдруг языки пламени вспыхнули ярче солнца, отбрасывая сгустки Тьмы! Злобный рев огласил округу, когда Амир всем своим существом объял искру Света, что была в его душе. Яростно вращая огненные крылья-факелы, он приближался к самому Повелителю ночи, рассекая его щупальца гибкой стенкой из пламени. С нечеловеческим усилием юноша направил всю мощь своего Солнечного Танца против дьявольской воронки... Пламя ярости и отчаяния клокотало в душе Амира, когда он, вращая факелы в причудливом Солнечном Танце, приближался к самому воплощению Тьмы - Повелителю кошмаров и владыке мрака. Громадная ступа вихря, в которой сосредотачивалась вся энергия призванного колдуньей демона, ревела, втягивая в себя обломки, людей и животных. Но чем ближе становился юноша, удерживая мощь пылающего заклинания, тем сильнее проступал образ рогатого чудовища с бесчисленными щупальцами и лапами. Миазмы гари и серы охватывали Амира, почти лишая сознания. Однако он, собрав последние силы, с криком отчаяния бросился в самый центр воронки! Там, где вихрь смыкался в бездонную воронку, откуда веяло самой Преисподней, юноша закружился в ослепительном танце языков пламени. Багровые всполохи, золотые стрелы и алые спирали слились в яростный огненный смерч, бушующий навстречу вихрю мрака. Мощнейший рев существа разнесся по площади, когда демон вознамерился втянуть самого Амира в пасть. Но поток пламени отбросил его наружу! Тварь забилась, разом теряя сгустки черноты, из которых была соткана. Все быстрее и быстрее кружился Солнечный Танец, разгораясь все ярче и ярче, испепеляя саму сущность Владыки Тьмы. Жуткий дьявольский вопль сотряс землю, когда тварь оказалась повержена и рассеялась в клочья зловонного дыма. Из последних сил Амир рассеял и дымовую завесу, и перед изумленными горожанами предстала окровавленная и обездвиженная фигура его бывшей наставницы-колдуньи. Ритуал был прерван, а сама она лишилась всех своих черных чар. Юноша, едва держась на ногах, обвел площадь взглядом и улыбнулся сквозь запекшуюся на губах кровь. В ту ночь он одержал величайшую победу, спасши народ халифата от порождения Тьмы... В последующие дни фестиваль продолжился с новой силой как празднование избавления города от великого зла. Амира же чтили как героя и просили показывать его чудесный Солнечный Танец, ставший для него не простым фокусом, а символом несгибаемой воли и торжества Света.