С тобой

Мы будем играть – ты и я. Мы будем играть до конца. Валя Шопорова©

Все благополучно вернулись домой. Продолжили празднование, которое неприлично затянулось и едва не перетекло в групповой запой, слишком много радости было от того, что за этот маленький тур они одержали столько побед. Отгулял на широкую ногу с подопечными и Фишер, несмотря на то, что был зол на Дориана за его выходку на последнем концерте и был вынужден отвечать на очень неудобные вопросы общественности и лейбла. Подпив, Рональд, конечно же, поругал солиста за чрезмерную и рискованную импровизацию, но потом плюнул на это дело, по-отечески потрепал по волосам и обнял. Потому что, хоть он и паршивец сумасбродный, а иногда и вовсе заноза в заднице со всеми своими выкрутасами, но свой же, родной. А потом, после гуляний, наступило непривычное затишье. Леонард уехал к родителям. Эвана донимали звонками, потому что на время тура он отвёз Локи к своим родителям, а бабушка и дедушка малыша по линии мамы тоже требовали любимого внука к себе, но первые упёрлись и не хотели его отдавать. Приходилось ему и постоянно быть на связи с бывшей супругой, которая тоже пыталась урегулировать бабушкино-дедушкин конфликт. И жаловался он и на первых, и на вторых, и на третью друзьям, не давая Леонарду спокойно провести время с семьёй, а к Леону и Дориану и вовсе заявляясь домой без приглашения и предупреждения. Достало близнецов это быстро, потому что Эван приезжал к ним с утра пораньше и будил. На четвёртый день такого действа Дориан не выдержал, наорал на друга и сказал, что если тот не разберётся со своими родственниками, он сам позвонит и тем, и другим и заставит мириться. Звучало угрожающе, потому что не приходилось сомневаться, что Дориан способен претворить свои слова в действия, и потому Леон покатывался со смеху, представляя себе лица родителей Грезэ во время такого звонка; родители Эвана с Дорианом были хорошо знакомы, потому особо не удивились бы, если только тому, какое отношение он имеет к их семейным разборкам. Но Эван пришёл и на пятый день. Тогда уже и Леон наговорил ему много ласковых слов, а потом вручил монетку, чтобы она помогла решить, у кого должен проводить время Локи. Монета велела оставить его там, где был. Теперь осталось придумать, как сообщить об этом другим бабушке с дедушкой и когда отвезти малыша к ним, соскучились же тоже, имеют право провести с ним время. Эвану стало намного легче, когда груз ответственности за выбор спал с его плеч. Несмотря на ранний час, они отметили разрешение проблемы пивом, посидели, заболтавшись, до обеда. И уже собираясь уходить, Прежан изрёк: «Я тут подумал… Я уже и сам по Локи соскучился. Может быть, мне его домой забрать?», после чего его дружно вытолкали за дверь, чтобы не начинал душевные метания по сотому кругу. Когда Эван разрешил конфликт со своими родственниками, стало совсем тихо. Никаких потрясений, никаких проблем. Работа над альбомом уже была закончена, и двенадцатого апреля должен был состояться его официальный релиз. А график большого турне ещё не был утверждён, приблизительно оно должно было стартовать в июле, выступления планировались и в Европе, и в Америке. Но это будет потом. А пока можно было отдохнуть, расслабиться и наконец-то выдохнуть. Братья практически не выходили из дома, наслаждаясь покоем, друг другом и жизнью, в которой наконец-то не происходило ничего дурного. Расположившись на кровати старшего, они занимались каждый своим делом: Леон, устроив ноутбук на животе, искал что-нибудь интересное для просмотра, а Дориан думал о своём и периодически бросал взгляды на экран. Повернув голову к близнецу, Дориан поинтересовался: - Ты в целом интернете не можешь найти, что бы посмотреть? - Да… - напряжённо ответил Леон, не отрываясь от экрана и клацая мышкой. - И что же ты ищешь такое, что этого в сети нет? Запрещённое что-то? – младший хихикнул и сел. - Может быть… Я пока не знаю, что ищу. Но уверен, что, когда я найду тот самый фильм, то сразу пойму, что это он. Теперь уже Дориан зашёлся полноценным хохотом и забрал у старшего ноутбук. - Дай сюда. Раз ты не можешь определиться, кино выберу я. - С чего бы это? – возмутился Леон. – Ты вообще не хотел ничего смотреть. - А ты меня спрашивал? – младший вскинул бровь. - Нет, не спрашивал. Но я же знаю, что ты сам скажешь, если хочешь чего-то конкретного. - А вот не хотел, а теперь хочу. - И чего же ты хочешь? – Леон придвинулся к брату и заглянул в экран. Дориан не ответил, старательно делая вид, что полностью сосредоточен на поиске нужного фильма. А на самом деле он и сам не знал, что хочет посмотреть – да и не хотел ничего конкретного, но признаваться в этом не собирался. Подождав с минуту, Леон тоже сел, переводя хитрый взгляд с экрана на лицо близнеца. - Что-то мне подсказывает, что птичка певчая сама не знает, чего хочет, - проговорил он и провёл ладонью по затылку младшего против роста волос, а после прихватил за загривок, массируя. Это было приятно. Дориан даже помедлил с тем, чтобы огрызнуться. Повёл плечами и, прикрыв глаза, запрокинул голову. Леон подключил к массажу и вторую руку, переходя на плечи и снова возвращаясь к шее. И, когда младший окончательно разомлел и расслабился, выхватил у него ноутбук. - Так нечестно! – капризно крикнул Дориан. - Честно. На войне все средства хороши. И раз ты тоже не знаешь, что хочешь посмотреть, предлагаю заняться чем-нибудь другим. Младший вопросительно выгнул бровь. - Я не то имею в виду, - усмехнулся Леон, покачав головой. – Я тут кое-что вспомнил и хотел бы это обсудить. - Не так часто ты меня вызываешь на разговор, а не наоборот. Что ж, валяй, я весь – внимание. Старший кивнул и спросил: - Мне приснилось, что, когда я был в больнице, ты что-то говорил о поездке в Марракеш? На лице Дориана отразилось удивление. Он уже и сам давным-давно забыл про это своё обещание, слишком много чего произошло в их жизни, что вытеснило мысли об отдыхе из сознания. - Нет, не приснилось, - с небольшим опозданием ответил он. - И как, твоё обещание ещё в силе? Или ты просто так сказал это? - Если честно, я уже и думать забыл про это… Но от слов своих отказываться не буду. Если хочешь, давай съездим. - Отлично, - Леон довольно улыбнулся. – Как раз у нас сейчас море свободного времени. А после того как отдохнём, можно будет в Агадир заехать, бабушку с дедушкой проведаем. И думаю, что мама с папой тоже согласятся туда приехать, проведём время все вместе. Как тебе идея? - Мне нравится. Давненько мы не проводили время всей семьёй. - Ещё бы Орабель и Валери туда пригласить, но дедушка наверняка снова начнёт ворчать, что слишком стар для таких перелётов, и что марокканская жара его убьёт, - хохотнул Леон. - Да, ему же не объяснишь, что в это время там совсем не жарко, - тоже улыбнулся Дориан. – Но попытаться стоит, надеюсь, они согласятся. Когда они договорились, Леон снова устроил ноутбук на животе и стал изучать вылеты в нужный им город в ближайшие дни. Зачем тянуть с отдыхом? - Только на завтра билеты не бронируй, - сказал Дориан, устроившись у старшего под боком, и положил голову ему на плечо, заглядывая в экран. – Лично мне ещё нужно успеть купить одежду для нашего путешествия. - У тебя нет подходящих вещей? – Леон вскинул бровь и глянул на близнеца. – Есть, я точно помню. - Мне нужны новые. Шорты, майки, удобные штаны… Обувь, опять же. - Бери туфли на шпильке, сразишь всех наповал, - прыснул смехом старший. - Ага. Чтобы от меня семья отказалась? - Если они не сделали этого до сих пор, то уже вряд ли сделают. - Знаю. Но надо же было что-то ответить? - А тебе никогда не приходило в голову, что можно… как бы это сказать… промолчать? М? Младший пихнул близнеца в бок и снова устроил голову у него на плече. - Не приходило и не придёт. Не дождёшься, чтобы я заткнулся. - Эх, какая тишь да благодать была бы… - мечтательно протянул Леон. – Хотя, наверное, я бы подумал, что оглох, если бы ты перестал болтать без умолку. - Кто бы говорил. Ты тоже молчаливостью не отличаешься. Дориан помолчал какое-то время, скользя взглядом по расписанию рейсов, а потом произнёс: - Лео, я тебя тоже хочу кое о чём спросить… Леон повернул к нему голову, вопросительно кивнул. - Помнишь, когда ты… притворялся, что ничего не помнишь, ты говорил, что помнишь, как я тебе пел, когда ты был в коме? Точнее, что ты догадываешься, что это был именно я. Скажи, это правда? Или ты для каких-то целей так сказал? Старший нахмурился, почесал нос. - Это правда. Единственное, в чём я соврал, это в том, что неуверен, что это был именно ты. Я точно знал это. Твой голос я ни с каким другим не спутаю. Дориан расплылся в искренней, немного детской улыбке. А потом неуверенно спросил: - Леон, а каково это… помнить, что с тобой было в коме? Старший усмехнулся. - Я не помню того, что было со мной. Не знаю даже, как правильно описать это… Я помню темноту. Совершенную. В которой нет ни мыслей, ни ощущений. Будто тебя не существует вовсе… И в этой темноте, как проблески света, звучал твой голос: словно издалека, иногда совсем неразборчиво… Но со временем он становился всё более чётким и громким. И в какой-то момент появились и мимолётные вспышки ощущений, импульсы – нужно ответить. Он помолчал немного и, взглянув на близнеца, спросил: - Странно звучит, да? - Мне страшно вспоминать о том, как ты лежал в коме, потому что это было самым тяжёлым временем в моей жизни. Но… - Тебе приятно, что я запомнил именно тебя? – с лёгкой улыбкой предположил Леон, договаривая за близнеца. Дориан потупил взгляд, смущённо улыбнулся и кивнул. - Иди сюда, - старший сгрёб его в охапку, чмокнул в висок. – Было бы странно, если бы я запомнил кого-то другого: медсестру там какую-то или врача. Тогда мне было бы лучше вообще не приходить в себя, потому что обиде твоей не было бы предела и месть была бы страшна, - он рассмеялся, а младший стукнул его в плечо и сел. - Придурок ты. - Хочешь сказать, что я не прав? - Пожалуй, это единственная тема, на которую я не хочу спорить. И вообще, как насчёт того, чтобы вернуться к массажу? Я как раз спал сегодня неудобно, шея болит… - Врёшь? - Вру. Но мне понравилось, и я хочу ещё. Дориан с готовностью повернулся к близнецу спиной. - А продолжение будет? – с ухмылкой поинтересовался Леон, начав мять плечи младшего. Тот фыркнул и обернулся к нему через плечо. - Леон, если ты всегда так уговариваешь на секс, то удивительно, что ты вообще девственности лишился. - Уговаривал я всего один раз, ещё в школе. И то – скорее разводил, потому что случай был сложный, заднюю всё время давала. - А я ни разу на секс не уламывал, - не без гордости ответил младший. - Ну да, в твоём случае это девушке тебя надо на него уговаривать, а ты ещё ломаться будешь, - рассмеялся Леон. Дориан метнул в него гневный взгляд, но ничего не ответил. Расправил плечи и вытянул шею, подставляясь под его руки. Раззадорившись молчанием близнеца, Леон решил над ним поиздеваться. Провёл разомкнутыми губами по контуру ушной раковины и поцеловал во впадинку за ухом, раздражая нежную кожу горячим дыханием. Вместе с этим прижался грудью к его спине. Дориан слабо дёрнулся от его действий, но быстро взял себя в руки, принимая игру и намереваясь её выиграть. «Не выйдет, родной», - подумал он, стоически терпя будоражащие действия брата. Но и старший не сдавался, войдя в раж. Целовал, прижимался, скользил руками по телу и не забывал возвращаться к плечам и шее, путая мысли, поддерживая видимость того, что это всё ещё просто массаж. Дориан прерывисто выдохнул и прикрыл глаза, когда губы коснулись загривка и зубы несильно прихватили кожу, пропуская через тело разряды тока. Сжал кулаки, заставляя себя держаться и не реагировать. Но тело разрешения не спрашивало, и внизу живота уже недвусмысленно потяжелело. Пытка затягивалась, и становилось понятно, что он проигрывает в ней по всем фронтам. Трудно оставаться равнодушным перед действиями того, кто знает твоё тело, как своё собственное. Но даже проигравший может выйти победителем, если немного изменить правила игры. Резко развернувшись к Леону, Дориан толкнул его в грудь, заваливая на спину, и тут же прижал к постели собой. Не отводя взгляда от глаз близнеца, приподнялся на одной руке, а второй задрал его футболку, с нажимом проводя по животу. Царапнул по груди, показывая, кто тут сейчас главный. Вжал одно запястье старшего в матрас, чтобы не сопротивлялся, а второе просто перехватил и, склонившись к его лицу, впился в губы требовательным поцелуем. - Сучёнок, - выдохнул Леон, тем не менее, отвечая на поцелуй с не меньшим энтузиазмом. И шикнул от боли, когда младший укусил его за нижнюю губу. Никто не сдался. А когда всё закончилось, взмокшие и тяжело дышащие, они вернулись к планированию будущего отдыха.