С тобой

Таких, как она, не водят в кино, Мне должно быть понятно уже давно. Но с такой, как она, ничего не слепить, Проще было бы взять, зачеркнуть и забыть. Это не женщина – это беда; Я с такой, как она - ни за что, никогда! Те100стерон, Это не женщина©

По возвращению домой Леон продолжил видеться с Кариной. Это получалось как-то само собой, практически нечаянно: то она позвонит и предложит встретиться, то ему приспичит. То, что между ними происходило, было совсем не похоже на его запойные во всех смыслах отношения с Кайсей, да и отношениями это назвать было нельзя. Никаких обязательств, никакой романтики, красивых слов и пустых обещаний, чтобы сократить путь до постели. Всё было заведомо известно и взаимно. Никаких чувств. Встречались они практически всегда дома у близнецов. Дориан в штыки воспринимал третью лишнюю в их жизни и не особо пытался это скрыть. Но после нескольких столкновений лбами противостояние с Кариной и желание выжить её из их дома даже начало приносить своеобразное удовольствие. И Карина тоже не молчала, остроте её язычка мог бы позавидовать любой. Так и общались, пока она с Леоном не уходила в спальню или не уезжала домой. В целом причин для волнения не было. Нужно было только переждать пару часов и снова остаться только вдвоём в их маленьком мирке. И Дориан не волновался, занять себя чем-то на это время было совсем несложно. А иногда он настолько увлекался, что потом уже Леону приходилось добиваться его внимания. Так и было когда-то, до всего, что стряслось в их жизни, свалилось на плечи: они были неразлучны, но не слиты болезненно, имели и свои личные дела, которые, конечно же, были рады разделить друг с другом, но не обязаны этого делать. Они выстрадали нормальную жизнь. Совершали ошибки и собирали себя по кирпичикам. Не сдавались, спорили с судьбой, держась за руки, прощали друг другу непростительное и шли вперёд, верили в лучшее. Потому что их любовь выше и чище неба, несмотря ни на что. Но порой сердце Дориана всё-таки захватывали тревоги и неправильные, но вполне оправданные опасения. В их жизни происходили изменения, это было очевидно, это было правильно. Но в моменты душевной смуты он начинал сомневаться в том, что готов к ним. Они никогда не смогут отпустить друг друга, разделить свою общую жизнь на две независимые, параллельные. Но было похоже на то, что Леон с лёгкостью научился делать это в той мере, которая была им необходима. А он, Дориан, по-прежнему слишком остро и в иной раз даже болезненно нуждался в нём. И это чувство неизменно возвращалось, пусть и случались проблески уместной независимости. Дориан сидел на подоконнике, тоскливо смотря на улицу, укутанную во мрак. Периодически переводил взгляд к лимонному фонарю, который с высоты напоминал светлячка, просто очень большого, и вновь упирался им в серый асфальт. Проезжавшие внизу автомобили не цепляли внимания, он был слишком сосредоточен на себе и своих размышлениях ни о чём и обо всём. А в груди ныло, тянуло, влекло. Дориан прекрасно знал это ощущение, оно называлось: «Я скучаю». А если быть совсем откровенным: «Я хочу, чтобы ты немедленно пришёл и был рядом со мной!». Эгоист. Он никогда и не отрицал этого. И ему было стыдно за это, но как-то между прочим, в придачу к остальным чувствам, которые заставляли ёжиться и кутаться в мягкую кофту в поисках тепла. Внизу хлопнула входная дверь. И два голоса, явственно слышимые в тишине квартиры, известили о том, что Леон вернулся не один. Дориан слегка поморщился, продолжая смотреть в окно. Нужно уйти в гостиную, но вставать с насиженного места не было ни малейшего желания, слишком хорошо было здесь, на самом краю их маленького мира. Он подтянул колени ближе к животу и обнял их; фоном звучал приглушённый расстоянием разговор Леона и Карины. Подоконник и стена, к которой Дориан прислонялся, казалось, вросли в тело, пустили в него корни. Но если он останется здесь, то нужно хотя бы надеть наушники, чтобы не слышать того, что будет происходить за стенкой. Потому что просто странно/неправильно/попахивает извращением подслушивать, как родной брат занимается сексом. И потому что ревность загрызёт и с большой долей вероятности толкнёт на скандал, возможно, даже в процессе. Нельзя таким быть. Но иначе не получалось. Они ведь оба всегда руководствовались принципом – что моё, то моё, никому не отдам! Когда один кому-то симпатизировал, второй не принимал этого новшества, а если увлечение было слишком сильным, начинал беситься и сходить с ума, пусть даже не осознанно, делал всё, чтобы разрушить личную жизнь близнеца и вернуть его. Верно, именно поэтому закончились разрывом последние и самые продолжительные отношения Дориана, несмотря на то, что он был уверен, что любит свою избранницу, – потому что в этих отношениях их было трое. Даже самая прекрасная и идеальная дама не смогла бы соперничать с теми любовью и привязанностью, которые братья испытывали друг к другу. А ни одна девушка долго не выдержит быть номером два для любимого. Голоса стихли. Дориан пропустил тот момент, когда Леон и Карина поднялись и не был уверен, на втором ли они уже этаже или решили остаться на первом и никого не стесняться. Надо было пойти и проверить, чтобы знать, куда себя деть, но и сейчас понимание этого не заставило его сдвинуться с места. «Выставь её восвояси и иди сюда». Словно услышав мысли близнеца, Леон зашёл к нему. - Ди, мы пришли. - Да, я слышал. - А почему на подоконнике сидишь? - Мне здесь удобно. И вечер красивый. Во второй части высказывания Дориан соврал, сейчас ему было абсолютно наплевать на то, какой пейзаж за окном. И Леон это прекрасно понял, он знал, что младший забирается на подоконник только тогда, когда на душе крайний непорядок. - Слезь, пожалуйста, - попросил старший. - Не слезу. Я уже сказал, что мне здесь удобно. - Ди, я же попросил. Чего ты упираешься? - Я не упираюсь, а просто не хочу делать то, о чём ты меня просишь, - отозвался Дориан и чуть отвернулся от близнеца, скрестил руки на груди и прислонился виском к холодному стеклу. – Не волнуйся, окно закрыто, так что случайно вывалиться из него я не смогу. А специально делать это я не собираюсь. Леон подошёл к нему, тронул за бедро. - Ди, в чём дело? - Ни в чём. Всё хорошо. - Ты сам себе хоть веришь? Дориан взглянул на старшего и снова отвернулся к окну. - Тебе разве не пора к Карине? Или ты ждёшь, пока она уснёт? - Ты что, злишься из-за того, что она здесь? – с лёгкой усмешкой поинтересовался Леон. Младший мимолётно поморщился. Ему не понравилось, что его так быстро раскусили, хоть в этом и не было совершенно ничего удивительного. - Нет, не злюсь, - ответил он. – Но мне это не нравится. - А мне казалось, что ты более или менее нормально относишься к тому, что она иногда приходит… Ты притворялся? - Нет, не притворялся. Это твоё право – проводить с ней время. И с Кариной даже бывает интересно поговорить, чего не скажешь обо всех остальных твоих любовницах. - Тогда я чего-то не понимаю. Объяснишь? Дориан молчал несколько секунд, обдумывая, как поступить, и ответил: - Тебе не понравится. - Брось, Ди. Я и так прекрасно понимаю, что ты ревнуешь. Но что-то мне подсказывает, что у тебя есть ещё какая-то причина для беспокойства. Вот её я и хочу узнать. И ты сам меня учил, а точнее вбивал мне в голову, что нужно говорить о том, что тревожит, так что выкладывай. Младший беззвучно вздохнул и всё-таки признался: - Я переживаю, что история может повториться. Что я снова буду сидеть в одиночестве и ждать тебя, а ты будешь пропадать где-то… но теперь уже с Кариной. И боюсь, что это снова плохо закончится. Ты ведь тоже не умеешь тормозить. А кто знает, что может произойти в этот раз? - Ди, Карина – не Кайся, если ты об этом. А если даже она мне предложит попробовать что-нибудь сомнительное, у меня хватит ума, чтобы отказаться. Не беспокойся об этом. Во все тяжкие я снова не подамся, мне прошлого опыта с лихвой хватило. Так что теперь – если загул, то только с тобой, Эваном и Леонардом. Надеюсь, ты мне веришь? - Верю. - И я с Кариной даже не встречаюсь, и пропадать с ней днями и ночами не собираюсь, да и она тоже. Мы оба понимаем, что наши встречи исключительно ради секса, не больше. Что-то ещё тревожит? - Да, - Дориан развернулся и спустил ноги на пол. – Конечно, я желаю тебе счастья… Но я боюсь того, что ты влюбишься в Карину. У вас уже есть общее прошлое, она была рядом с тобой в тяжёлое для тебя время, а сейчас вы снова встретились и возобновили свою «дружбу». Из этого вполне могут вырасти по-настоящему серьёзные отношения и чувства. Ты женишься на ней, у вас будет семья, дети… - Я влюблюсь в Карину? Ди, ты серьёзно? – искренне рассмеялся Леон. – Семья, дети – ну у тебя и фантазия! Да я о таком даже не думаю и в ближайшие лет десять думать не хочу! Он взял младшего за плечи, заглядывая в глаза, всё ещё продолжая улыбаться, и добавил: - И влюбиться в Карину равносильно тому, чтобы добровольно сделать себе кастрацию, а я не идиот, чтобы совершать такую ошибку. - А если это всё-таки случится? Сердцу ведь не прикажешь. - Это очень правильно, что ты относишься к этому как к стихийному бедствию и готовишься соответствующим образом, - Леон чуть усмехнулся, шагнул ближе к близнецу, вклиниваясь между его колен, и взял его лицо в ладони. – Но если в июле выпадет снег, в полночь рассветёт, а у меня случится приступ слабоумия и появится желание связать свою жизнь с Кариной, это ничего не изменит. Тебя из моей жизни ничто не сумеет вытеснить, даже если в ней появятся какие-то новые люди или новые роли. Дориан благодарно, с нежностью улыбнулся и спрятал лицо у старшего на плече. Стало спокойнее и стыдно за то, что такой заполошный. - Я тоже не собираюсь оставлять тебя до самого конца, - прошептал он. «Знаю». Леон мягко улыбнулся, погладил брата по волосам. А когда младший поднял голову, провёл кончиками пальцев по скуле, глядя в глаза, и поцеловал. Впервые в жизни Дориану показалось, что это как-то неправильно, но это ощущение быстро исчезло. Он обнял близнеца за шею, притягивая ближе к себе. Знал, что продолжения не будет, но и не желал того – пошлости места не было, просто наслаждался мгновением, теплом, близостью с тем, кто есть часть тебя. Они увлеклись, забылись, течение времени смазалось; ковровое покрытие в коридоре поглотило стук острых каблуков. Карина встала в дверном проёме и, прислонившись к косяку, наблюдала за целующимися близнецами. Дориан приоткрыл глаза, и они полезли на лоб от шока и ужаса. Он оттолкнул Леона от себя. - Что ты… - не понял было старший, но обернулся и тоже обомлел. Мысли начали хаотично разлетаться, как испуганные воробьи, ладони взмокли. – Карина? Ты давно здесь стоишь? - Достаточно. Во рту пересохло, и Леон гулко сглотнул. - Что бы ты ни видела, это совсем не то, что можно было подумать, - попытался оправдаться он. - Да, - подхватил Дориан, - мне в глаз что-то попало, и Леон помогал достать это, - в подтверждение своих слов энергично потёр левый глаз. - Я похожа на идиотку? Братья полагали, что это был риторический вопрос, но поняв, что Карина ждёт ответа, отрицательно покачали головами. Брюнетка довольно хмыкнула и продолжила: - Вот и не пытайтесь меня ею выставить. И мой вам совет – если вы на самом деле виноваты, но не хотите этого признавать, никогда не оправдывайтесь. Если бы вы сделали вид, что ничего не случилось, я бы не стала ни о чём спрашивать. А теперь мне интересно дослушать ваши объяснения, - она в едва заметной ухмылке приподняла уголки губ и устремила на братьев выжидающий взгляд. - А мы уже всё объяснили, нам больше нечего добавить, - стараясь говорить как можно более правдоподобно, ответил Леон. - Так и нужно было начинать. А то глазки бегали, руки дрожали… - Карина, ты издеваешься?! - А это так заметно? – лукаво поинтересовалась брюнетка. – Ладно, не буду тебя больше мучить, а то удар ещё хватит, всё-таки двадцать семь не за горами. У меня только одна претензия – что ты, Леон, пригласил меня, заставил ждать, а сам с Дорианом интересно проводил время. Впредь оговаривайте заранее, когда ты со мной, а когда с ним. Близнецы пересмотрелись. - Карина, мы не… - Я прекрасно видела, как вы целовались, - произнесла Карина, не дав Леону договорить, руша и без того слабенькую надежду на то, что всё удалось замять. - Всё не так, как кажется. Мы просто… - Что вы просто? Ты учил Дориана целоваться? Сомневаюсь, что он этого не умеет. Дориан обречённо опустил голову, сжав края подоконника. Всё, теперь им не отмыться. - Но можете так не напрягаться, - продолжала Карина, - я даже не удивилась. Я так и предполагала, что вы чем-то таким занимаетесь. И меня это совершенно не волнует. В ваши взаимоотношения я вмешиваться не собираюсь, главное, чтобы они не ущемляли меня. Дориан поднял голову, теперь уже с крайним недоумением смотря на девушку. У Леона было точно такое же состояние и выражение лица. - Ты серьёзно? – спросил он. – Тебе всё равно на то, что ты видела? Что мы с Дорианом… - Спите друг с другом? – спокойно произнесла брюнетка, договорив за Леона. Слишком прямо, слишком честно, слишком в лоб. Такую правду так не говорят, от неё холодок идёт по коже. - Да, - с трудом выдавил из себя Леон, даже голос сел от страха перед тем, в чём он признавался. - Да. Это ваше дело и меня оно никоим образом не касается. Старший Ихтирам покачал головой, не веря своим ушам. Разве так бывает?! - Карина, ты действительно уникальна, другой такой я не встречал… - Леон, давай обойдёмся без лишних сантиментов, я тебя совсем за другое ценю. - Так ты меня ещё и ценишь? Я поражён вдвойне. - Да, представь себе. Но не надейся слышать это часто. - Мне одного раза достаточно, я понятливый. - Вот и отлично. А теперь я, пожалуй, пойду. До завтра? Или до послезавтра? - Давай лучше до послезавтра. Я позвоню. - Окей. Пока обоим, - попрощалась брюнетка и, круто развернувшись и взмахнув смольной гривой, ушла. Леон несколько секунд смотрел Карине вслед, а потом прислонился к стене и съехал по ней вниз. Дориан сел рядом, помешкал немного и тронул его за руку, как бы спрашивая: «Всё хорошо? Не злишься?». Старший откликнулся, взял его за руку. Помолчал ещё немного и, упёршись лбом близнецу в плечо, рассмеялся. - Это один из самых сумасшедших вечеров в нашей жизни, - произнёс Леон, всё ещё хохоча. – Я уже думал, что нам придётся свидетеля устранять! А откупиться бы от Карины не получилось. - Только если натурой, - хмыкнул Дориан, тоже посмеиваясь. – Но я тебя понимаю, я тоже перепугался не на шутку, когда увидел её. - Как же хорошо в данном случае, что ей нет дела ни до кого, кроме себя. И кстати, то, что я назвал её особенной, вовсе не значит, что я вдруг воспылал к ней чувствами. А то придумаешь себе ещё чего. - Невиновные не оправдываются! – воскликнул младший, заливаясь звонким смехом. - Иди к чёрту! – Леон толкнул его, отчего тот завалился на бок, продолжая хохотать, держась за живот. Подождав, пока близнец немного успокоится, он добавил: - И будь добр, в следующий раз, когда Карина придёт, не сиди с таким кислым выражением лица и от окон подальше держись. - Нет, на это я не могу пойти, - Дориан снова сел и покачал головой. – Мне нравится отравлять ей жизнь, не лишай меня этого удовольствия. - Это ты меня удовольствия лишаешь, мелочь ревнивая и вредная, - подперев подбородок кулаком и с лёгкой улыбкой смотря на близнеца, ответил Леон. Младший пихнул его и произнёс: - Я представлю, что ты меня только что умолял, и так и быть соглашусь. Но давай договоримся, когда она будет приходить, чтобы я был готов. Один через два тебя устроит? - Я так понимаю, что два дня принадлежат тебе? - Правильно понимаешь. Леон что-то прикинул в голове и кивнул. - Я согласен. Надеюсь, Карина тоже не будет против. - Если будет, я выступлю переговорщиком и буду урегулировать разногласия с ней. - Ой, как мы заговорили! – рассмеялся старший. – Раз ты так ответственно походишь к делу, может быть, договор составишь, чтобы всё было совсем официально? Дориан фыркнул, мол, не думай, что мне слабо. Взял листик и ручку и, вернувшись к Леону, начал писать, проговаривая вслух всё, что сочинял: - Стороны договора: Дориан Ихтирам-Катель и Карина… просто Карина. Объект договора – Леон Ихтирам-Катель. Леон и Карина обязуются встречаться по графику один день через два, согласно которому Леон проводит два дня дома, в которые допускаются кратковременные разговоры по телефону. Леон и Карина обязуются не заниматься сексом на нейтральной территории, то есть вне спальни первого. При наличии желания выйти за пределы спальни каждый конкретный случай должен оговариваться заблаговременно с Дорианом… - А в тебе юрист, оказывается, погибает! – прыснул смехом Леон. - А то, - довольно хмыкнул младший. – У меня много талантов. Или ты думал, что я только петь умею? - Знаю, что много. Это и пугает, - Леон подсел ближе к близнецу и заглянул в «договор». – И допиши, что ты обязуешься не мешать нам в наш законный день. - Это спорный момент и он требует дополнительных обсуждений, - деланно серьёзно отчеканил Дориан, чем вызвал новый приступ смеха у старшего.