Выпьем кофе?

      Увидев свет в кабинете заместителя, мужчина легко постучал костяшками по тёмной двери и вошёл, не дожидаясь ответа.       — Грейнджер, пора бы уже домой, — устало произнёс Малфой, потирая пересохшие от чтения глаза.       Обстановка в чужом кабинете не помогла. В свете лампы мелькали бумаги, складываясь в различные фигуры. От его присутствия они рассредоточились, прячась в скрадываемый полумрак углов.       Драко Малфой занимал пост главы отдела Международного магического сотрудничества всего полгода. Ежедневная занятость сжирала амбиции вприкуску с самоуверенностью, оставляя только изнурение.       — Да, я уже заканчиваю, — девушка вскинула голову, отвлекаясь от разложенных на столе бумаг, и подарила ему искреннюю улыбку: — Сразу за тобой.       — Не засиживайся.       Разворачиваясь, Малфой бросил взгляд на скрытую столом фигуру. Кадык самопроизвольно закатился, когда в памяти мелькнула утренняя давка в атриуме и обнятая белой тканью талия в искусственном свете.       — Хорошего вечера, мистер Малфой, — летит ему вслед.       Чёртова субординация.       

***

      Полгода назад Малфоя повысили до главы отдела Международного магического сотрудничества. Он практически сразу предложил перевести на освободившуюся должность Гермиону Грейнджер. Потребовалось использовать немного хитрости и личного обаяния, чтобы дело прошло успешно.       Грейнджер слыла идеальным сотрудником в глазах начальства, хоть и с толикой упрямства. Отчасти из-за этого ему было немного сложно выкрасть её из Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними.       За короткие пять лет после обучения Грейнджер поднялась до заместителя главы отдела. И застряла без надежды на повышение. Всё равно это было беспрецедентно для министерства, погрязшего в бюрократическом беспорядке после войны.       Малфой считал, что быть под ним куда забавнее, чем под старухой Прикл. Пусть и без повышения.       Самодовольно? Да.       

***

      Заканчивать обучение в Хогвартсе после войны многим было тяжело, поэтому поехали не все. Малфой и сам заскочил в последний поезд, держа в руках рекомендацию от министерства. Условием была будущая работа во благо общества.       Период школьной вражды в тот год они негласно оставили в прошлом. На последнем курсе они ссорились только в учебных рейтингах и библиотеке. Под конец года бывшие заклятые враги поговорили, уже без особого удивления обнаружив много общего.       Отношения однокурсников переступили порог дружбы уже в министерстве. Неформальный тон общения в перерывах вызывал удивлённые, даже шокированные взгляды окружающих. На самой работе этого не сказывалось, Грейнджер чётко поддерживала границы подчинения.       Если что и нарушало эти границы, то это её возмутительные наряды. Юбки и каблуки представлялись чем-то далёким от знаменитой заучки из Хогвартса. Однако сидели на Гермионе так, словно она в них родилась.       Официальные контакты стали чаще, когда их должности сравнялись — они оба были заместителями в своих отделах. Каждый раз, когда Грейнджер приходила по формальным делам, мысли Малфоя были довольно неформальными.       Он хотел её трахнуть.       Положить на шаткий стол, переживший это совсем не волшебное столетие, задрать её юбку и войти без промедления. На желание влияли и её игривые взгляды, словно она была совсем не против такого расклада.       Малфой всегда был немного труслив, потому смелости проверить свою догадку у него не было. А Грейнджер каждый раз просто уходила, оставляя его со стояком в рабочее время.       Тем не менее перевод Грейнджер в уже его отдел был исключительно из-за её профессиональных способностей. Это подтверждали отчёты, которые всего за шесть месяцев превысили предыдущий годовой показатель эффективности работы.       А в толике эгоизма он не признался бы.       

***

      Проводить воскресный день за работой Малфою совершенно не хотелось. Но на завтра была назначена встреча с сотрудниками Министерства магии Японии. Первая, а потому и важная, после назначения его на пост Главы Отдела. Из-за этого Малфой продолжал проверять подготовленные материалы в выходные.       Конечно же, предчувствие не подвело — заключительного отчёта в папке не было. Драко проклял бюрократов до тридцатого колена, направляясь в министерство. Но бумаг не нашлось ни в его кабинете, ни у Грейнджер, и даже секретарские столы были пусты.       Единственным человеком, в руках которого мог быть отчёт, оставалась сама Гермиона. Они делали его вместе целую неделю, поэтому, если пришлось восстанавливать, помочь могла только она. Раздражённый метаниями туда-сюда, Малфой набрал номер по мобильному — посылать сову было бы слишком долго.       — Грейнджер, ты видела финальный отчёт? — не дождавшись приветствия, спросил он. — Встреча завтра, а этой бумажки нигде нет.       — Ой! — Восклицание с оттенком вины прозвучало от девушки.       — Что «ой»? — Малфой моментально расслабился, понимая, что чёртова бумажка не была потеряна.       — Он у меня дома, — пробормотала Грейнджер, из трубки донёсся шелест ткани и шум шагов. — Я вносила правки позавчера, а потом отвлеклась и забыла, ну и так получилось…       — Открой камин, — прервал он виноватые оправдания.       — Э, — шум на той стороне замер, Гермиона замялась.       — Что? — Малфой напрягся. Ну конечно, вечер в выходные, как она могла быть одна…       — Малфой, — в голосе девушки проскользнуло раздражение. — Я много раз говорила, что у меня нет камина.       — Святой Салазар, — выругался мужчина с облегчением, понятным только ему самому. — Кинь мне адрес, я подъеду, и заодно объяснишь, какие правки тебе потребовалось внести в наш идеальный отчёт.       — Подъедешь? — Переспросила Грейнджер с небольшим недоверием в голосе.       — Да, у меня есть машина, — фыркнул мужчина, призывая ключ из гардероба заклинанием.       Магловский автомобиль был одной из немногих вещей, как и мобильный, которые ему приглянулись. Если последний давал удобство связи, то поездка на машине дарила ему ощущения, сходные с полётом на метле.       

***

      Добраться до дома Грейнджер в пригороде Лондона получилось за полчаса. Написав ей, что он прибыл, Малфой вышел и облокотился на машину. Окружающая среда оказалась более спокойной, чем он предполагал, даже уютной — и идеально подходила выросшей Грейнджер.       Сердце дрогнуло на мгновение, когда она спустилась. Летний вечер окутывал мягким теплом, вероятно поэтому Гермиона вышла в тонком платье на бретелях и сандалиях. Ткань, ведо́мая ветром, легко обхватывала её фигуру, обвиваясь вокруг бёдер и складками подчёркивая нужные места. В особенности декольте.       О, это декольте умоляло его о многом.       — Выпьем кофе? — интуитивно предложил и тут же чертыхнулся про себя, немедленно объясняя: — Доложишь, что там по правкам.       Какой кофе, чёрт возьми, в воскресенье вечером. Они определённо оба понимали, что это явное предложение наутро.       — Отличная идея, — хмыкнула Грейнджер.       Малфой ухмыльнулся, открывая ей дверь машины и прикрывая её голову, чтобы не ударилась. Папка с отчётом полетела назад, по важности он вмиг превратился в бесполезный мусор.       — Малфой, серьёзно? — Восклицание было хорошо слышно, пока он обходил автомобиль, чтобы сесть на водительское место. — Зелёный салон?       — Не начинай, Грейнджер.       — Сколько гриндилоу ты ободрал ради этого? — пошутила она, оглаживая ладонью приборную панель.       Малфой закатил глаза, выезжая на дорогу:       — Они отвратительны на цвет, ты же знаешь.       Новый чёрный Aston Martin был совершенен в сочетании с кожаным салоном. А серебряные элементы дополняли обшивку благородно-зелёного оттенка.       — Это кабриолет?       — Угу, разгоняется за 4 секунды. 447 лошадиных…       Удовольствие в голосе мужчины почти невозможно было скрыть. Она, пожалуй, была первым человеком, который мог оценить его игрушку.       — Малфой, — Грейнджер прервала монолог. — Мне нравится узнавать новое, но я всё же не очень разбираюсь в машинах.       — О, хоть что-то ты не знаешь. — С какой-то язвительностью ответил он. Вспомнив, что к мётлам она относилась тоже прохладно.       — Можешь опустить крышу? — Гермиона неловко поджала губы, сожалея, что прервала его хвастовство. — Сегодня погода хорошая.       — Грейнджер, на улице ветрено.       — Боишься испортить причёску, Малфой? — С вызовом переспросила она, и он сдался.       Крыша отъезжала почти бесшумно, но в салон сразу же с лёгким свистом проник ветер. Подол платья девушки тут же взлетел, открывая белоснежные бёдра. Гермиона хихикнула, стягивая его назад, а другой рукой поправляя растрёпанные пряди.       Малфой заметил это краем глаза, тут же крепче обхватывая руль. Костяшки побелели от хватки, мужчина резко выдохнул, пытаясь тем самым расслабить охватившее напряжение. Под наглое хихиканье Грейнджер, они затормозили на светофоре.       — Драко, — она неожиданно позвала его по имени. — Давай я тебе расскажу об изменениях до кофе?       Что?..       — Папка сзади. — он понял, что и она не против, и вывернул руль на ближайшую подземную парковку сразу, как закончился отсчёт светофора.       Девушка не дождалась, пока они поедут, и, отстегнув ремень, полезла на заднее сиденье за документами, качнувшись в его сторону из-за движения машины. Ветер немедленно приподнял её юбку, обнажая бёдра…       И, чёрт возьми, на ней не было нижнего белья.       Малфой поджал губы, немедленно одной рукой оттягивая ткань и по-джентльменски прижимая её к горячим бёдрам. Такой быстрой реакции у него не было даже в подростковые годы во время игры в Квиддич. Только Грейнджер просто поблагодарила и продолжала щебетать об отчёте, словно и не подозревая о разожжённом огне.       В момент, когда они съехали на подземную парковку и полумрак укрыл машину, пряжка его ремня щёлкнула под тонкими пальцами девушки. Малфой сквозь зубы бросил невербальное дезиллюминационное, останавливаясь на первом пустующем месте.       Звук молнии был, пожалуй, оглушающим в полумраке стоянки, сопровождаемый тяжёлым дыханием и звуком работающего мотора. Девушка наклонилась, оттягивая боксеры и вытаскивая член. Лёгкое тепло ладони окутало головку на мгновение, Гермиона сбила большим пальцем каплю предэякулята и жадно лизнула.       Малфой мог поклясться, что этот момент станет лучшим воспоминанием для невербального Патронуса. Он резко потянул её, причиняя боль своей хваткой, и усадил к себе на колени:       — Мы не остановимся, даже если ты попросишь. — Пробормотал он, притягивая её для поцелуя.       Эрегированный член застрял между ними, пока он напористо целовал девушку, прижимая её к себе как можно крепче. Драко гладил её по спине, стягивая тонкие бретельки, мысленно обещая отдать должное декольте, и забирался под юбку, оглаживая напряжённые бёдра.       Малфой не сбавлял напора на ласки, поглаживая снова и снова, словно прокладывая каждый раз новый путь изучения её тела. Он отпустил её, только когда Грейнджер всхлипнула, задыхаясь, и потянула его за волосы. И то лишь для того, чтобы оголить её грудь.       Бретельки повисли на сгибах локтей, впиваясь точно так же, как кромка платья врезалась в рёбра под грудью, приподнимая её и делая максимально удобной для поцелуев. Он схватил её груди, размял их в руках и стал играть с сосками, оттягивая и потирая.       Драко оставил затяжной поцелуй на острых ключицах, которые так вызывающее маячили в вырезах блуз на работе в пятницу, окрашивая их в пурпурно-красный, как всегда, хотела. Удовольствие было глубоким и тяжёлым, подмешивая в томную атмосферу учащённое дыхание.       — Давай уже, — простонала Гермиона, чувствуя, как губы мужчины перешли на мочку уха. Резким движениям она отдёрнула голову, чтобы потянуться и вновь вовлечь его в поцелуй.       — Что, Грейнджер? — его голос дрогнул, чувствуя, как горят губы от поцелуев и ощущая непослушные женские руки на своём члене. Он тут же обхватил её бёдра, раздвигая по обе стороны от себя и прижимая ближе.       Помутневший взгляд Гермионы выдавал согласие на всё, что он мог ей предложить в этот момент. Малфой неудовлетворённо фыркнул — такую её нужно подминать под себя и рвать чёртово платье, сбившееся между ними.       В момент его отвлечения Гермиона насадилась сама, закидывая голову от наслаждения при проникновении. Драко тут же прижался поцелуями к шее, другой рукой потянув за собранные в пучок волосы, вынуждая её выгнуться. А второй шлёпнул по заднице, смягчая удар лишь тканью платья:       — Непослушная. — Он качнул бёдрами сам, прижимая её к рулю и перехватывая инициативу. Сначала размеренно и глубоко, а после — быстрее, не растягивая момент.       — Ты же сказал, — произнесла она на выдохе и ахнула: — Выпьем кофе?       — Мне вынуть? — он прижал её поясницу ладонью, потянув девушку к себе.       — Нет, — всхлипнула она, — просто… Ах… Не ври мне больше.       Руки Гермионы почти бескостно легли ему на шею и плечи, проявляя неожиданную силу в моменте — явно желая получить разрядку. Драко приподнял её, удерживая за бёдра, толкаясь сильнее, глубже и быстрее. И с наслаждением ощутил, как её пальцы разжались, а напряжённое тело вмиг расслабилось, позволяя ему излиться глубоко внутри спустя пару толчков.       Он поглаживал её спину, впитывая постепенно успокаивающееся дыхание. Пальцы не нарочно скользили вниз, слегка поглаживая ягодицы. Она вздрагивала от каждого касания, с удовольствием уткнувшись носом в его шею.       — Завтра ты едешь со мной, — Малфой промурлыкал в растрёпанные кудри.       — Если только сваришь мне кофе с утра, — кокетливо фыркнула Грейнджер.