"Любимый враг"

Океан. Прекрасный закат. Шикарный отель, расположившись на побережье, манил своей изысканностью. Словно дворец Шаха. Строение было таким удивительно красивым, что казалось нереальным. Можно написать тысячу красивых слов, чтобы описать здание, но это все мелочи по сравнению с событиями, происходящими в одном из номеров. Услышав стук в дверь, Юнги недовольно фыркнул. Кто мог прийти в такой час? Недовольный и сонный молодой человек неохотно поднялся с кровати. Светло-русые волосы торчали во все стороны, а голубые глаза были печальны. Шаркая босыми ногами по полу, Юнги подошел к входной двери и открыл ее. По ту сторону номера находился высокий, красивый парень азиатской внешности. Его черные, безумно красивые глаза с издёвкой смотрели на молодого человека. - Вы зачем пришли? – нахмурился Юнги. - А что нельзя? – ответил вопросом на вопрос парень. - Нельзя… - Хорошо, - ответил азиат и нагло вошел в номер. - Джинсон! - выругался Юнги. Джинсон лишь ехидно улыбнулся и присел на край кровати. Глядя на Юнги снизу вверх, он был доволен собой. - Уходите! Дверь там. Юнги указал на дверь. Сердце молодого человека бешено колотилось в груди. Пак Джинсон, так раздражал, что хотелось врезать ему. - Нет. «Да, чтоб тебя!» Как можно быть таким наглым? Юнги искренне не понимал, почему в этом молодом человеке нет ничего приличного, кроме внешности. А эта самодовольная, эгоистичная ухмылка вызвала столько злости, что Юнги готов был закричать матом, чтобы Пак Джинсон убирался, куда подальше. Находится в одной комнате с этим выскочкой, для него было невыносимо тяжело. - Джинсон, вы издеваетесь? - А что если и так? Что ты сделаешь? Джинсон, резко вскочив, оказался рядом с Юнги. Он был на голову выше молодого человека. Его взгляд был полон властности и надменности. Также в черных глазах ледяного ангела был интерес. Пак Джинсону нравилось выводить Юнги из себя, его это забавляло. - Джинсон, уходите! Я хочу спать. - Так ляг, я тебе, что мешаю? - Да, вы мне мешаете, - у Юнги затряслись руки. - Ну-ну… - Пошли, вон из моего номера! - прорычал Юнги Они стояли между кроватью и стеной, так что Джинсону не составило труда захватить Юнги, не дав ему вырваться из крепких рук. Прижимаясь спиной к стене и глядя в черные глаза, Юнги сказал: - Вы, точно псих, отпустите меня, - Юнги попытался вырваться, рука Джинсона крепче сжала запястье молодого человека, а вторая скулы. Сердце Юнги замерло от страха. Сейчас он боялся Джинсона, думал, что на скулах останутся синяки от крепких пальцев. Казалось, что Юнги попал в рабство, граничащее с безумием. Понимая, что с боссом ему не справиться, он просто смирился с ситуацией и стал, молча, ждать следующего шага, который не заставил себя долго ждать. Глядя в голубые, как небо глаза, Джинсон вдруг понял, что Юнги ему безумно нравится. Осознав, что прижав испуганного парня к стене, совершил огромную глупость. Не зная, как исправить сложившуюся ситуацию, Сон вдруг наклонился и поцеловал Юнги в губы. Юнги перестал дышать. Его накрыл шквал эмоций. С одной стороны поцелуй был ожидаем, потому что несмотря на все конфликтные ситуации, парней тянуло друг к другу, а вот с другой стороны, молодого человека взяла такая злость, что он укусил босса до крови за нижнюю губу, а когда тот, ошарашенный отстранился, то для закрепления эффекта отвесил Джинсону звонкую пощёчину. - Убирайтесь из моей жизни! – скрепя зубами, прохрипел Юнги, после чего схватил босса за руку и вывел из своего номера и перед носом Джинсона резко захлопнул дверь, после чего так сильно сжал кулаки, что ногти впились во внутреннюю часть ладоней. Голубые, как ясное небо глаза, блестели от злости, а сердце сходило с ума, выпрыгивая из груди.       - Пак Джинсон, ненавижу тебя! - прорычал Юнги...