Toujours oui avec toi

Милпорт. Штат Аризона. Заброшенный отель, принадлежащий семейству Веснински.

Нил облокотился поясницей о перила балкона и посмотрел на собственную руку, в пальцах которой была зажата сигарета. Он ни сделал ни одной зятяжки, и та просто медленно тлела до фильтра. В его голове крутилось слишком много мыслей, которые никак не хотели раскладываться по полочкам. Мозг Нила генерировал идеи по захвату большой части территории, которая принадлежит Воронам, а перед глазами застыло лицо отца с дырой во лбу от пули, из которой тонкими алыми струйками лилась горячая кровь. Натан Веснински принес много боли Нилу и его матери Мэри. Он был главой банды Лисов, а его жена была не более чем украшением. Нил, или как его назвал отец, Натаниэль, не был запланированным ребёнком, да и Натан не тот человек, который может дарить любовь. Поэтому детство было тяжелым. Там, дома, за закрытыми дверями и зашторенными окнами творился личный ад Натаниэля Веснински. Мясник был лидером мафиозной группировки и славился своей бесчеловечной жестокостью. Многие думали, что его безбашенность и всякое отсутствие чувства эмпатии лишь часть его образа, но он сам по себе был таким человеком. Натан часто бил свою жену и пытался выместить свою злость на единственном сыне, хотя казалось, его единственный наследник, который должен будет однажды взять бразды правления банды на себя, но едва ли Мясник считал Нила чуть больше чем пустым местом; когда на теле женщины не оставалось живого места. Но Мэри не была горделивой женщиной, зато была примерной матерью и всегда защищала мальчика от тяжелой руки отца, хоть сама потом и получала в двойном объеме. Поэтому когда Нил вырос, он был рад занять трон своего отца и заодно всадить пулю ему в лоб. Джостен думал, что, поставив Натана на колени и наведя угрожающе холодное дуло пистолета на его лицо, он услышит мольбы о пощаде, что Мясник будет унизительно скулить как последняя сука у его ног. Но тот молча смотрел на него снизу вверх, а в блеске его холодных бездушных голубых глаз не было ничего кроме насмешки, изогнутая бровь брала на слабо, призывая к действию. Натан считал, что у сына кишка тонка, чтобы его убить. Нил же считал, что не для того он залил кровью охранников отца коридор, чтобы сейчас видеть издевательское выражение лица Мясника. Устало вздохнув, парень все же нажал на курок и некогда величественное тело Натана с грохотом падает на дешевый, кое-где сгнивший паркет заброшенного отеля. И хоть Мэри уже нет в живых, эту победу он посвятил ей. Как же ему хотелось вновь почувствовать шершавые холодные ладони матери на своих изрезанных паутиной шрамов щеках… С тех пор незаконная группировка Лисов принадлежала Нилу. Людям нравились его холодный ум и умеренная строгость, они уважали его, а не боялись. Более того, Джостен обладал редкой харизмой, которая очаровывала любого, поэтому люди к нему тянулись. Иногда слепо, но чаще всего все неосознанно следовали за человеком, который способен не только бездумно подчинять, но и брать ответственность за чужую жизнь. А правой рукой стал Эндрю вместо Лолы. Лола была максимально приближенной к Натану, но после той ночи остатки ее тела смешались с багровым месивом из отрубленных конечностей и луж крови, выходящей из перерезанных глоток. Нил не был жестоким, но он все еще Веснински, а значит глубоко в его душе засело пламя ярости, которое не всегда получалось контролировать. Иногда такой опасный для окружающих огонь вырывался наружу, оранжевые языки которого обжигали. Но те кому удавалось увидеть буйного яростного зверя, определенно этого заслуживали, жаль больше не смогут кому-либо об этом рассказать. Чего только отец и его никчемная свита стоили. — …Ты оглох что-ли? — спросил Эндрю, который уже несколько минут точно стоит рядом с Нилом и пытается заставить обратить на себя внимание. В глазах рыжего появилась осознанность и он машинально потянул сигарету к губам, делая первую, почти последнюю затяжку. Эндрю тут же выхватил никотиновую палочку из узловатых пальцев Нила и потянул руку с сигаретой к своему рту. Джостен на это резкое действие выдохнул дым блондину в лицо, а Эндрю в ответ стряхнул пепел на одежду босса. Рыжий громко цокнул и отвернулся от него, уставившись в ночное небо, усыпанное белыми точками-звездами. — Ты что хотел? — спустя минуту тишины спросил Нил. — Наши пришли с операции, все прошло успешно. Нам удалось сорвать крупную поставку оружия для Воронов. — Эндрю говорил невнятно, потому что фильтр сигареты плотно был зажат зубами, а руки он держал в карманах, вероятно, у него замерзли пальцы. На улице поздняя осень, а он стоит лишь в армейских черных штанах и такого же цвета водолазке без рукавов. Зона от кистей рук и до сгиба локтя закрыта повязками, но они были слишком тонкими, чтобы согреть. Нилу казалось, что он мог увидеть, как светлые волоски на плечах Эндрю встали дыбом от холода. — Потери есть? — лидер обязан знать о здоровье своих подчиненных. — Трое были ранены, но не критично. Аарон их уже подлатал. Сейчас Джереми и Мэтт на обходе южной части, а Кевин и Ники шерстят по северной. Больше новостей нет. — Чудно. — коротко прокомментировал Нил. Ему больше нечего сказать. На несколько минут повисла приятная тишина. Эндрю для Нила был домом, был безопасным местом, где можно забыть о своих проблемах и отдать целиком тело и душу в огрубевшие, но все еще нежные руки. Эндрю же не понимал, как так быстро это «ничего» переросло во что-то стоящее, что и жизнь не жаль отдать, лишь бы его рыжее счастье было в безопасности. О своих сопливых мыслях Нилу он, конечно же, не расскажет, он не тот человек, который открыто проявляет свои чувства, и они оба это знают. — Да или нет? — Выкинув простым движением пальцев бычок за пределы балкона спросил парень. Эндрю давно расширил границы возможного для Нила, позволяя прикасаться не только к волосам. Ему нравится ощущать невесомые прикосновения по всему телу, нравятся трогательные поцелуи в шею, из-за которых приходится прикусить нижнюю губу, чтобы не застонать. Но он все еще не хочет быть теми злыми людьми из своего далекого прошлого, которые пользовались беззащитностью, которые трогали не спросив и брали без разрешения. Он не они. Поэтому не позволит Нилу испытать те же негативные эмоции и прикосновения, которые не томно горячат кожу, а пошло выжигают все до тла. Эндрю обязательно нужно получить разрешение на дальнейшие действия. — С тобой всегда да. — не задумываясь отвечает Нил. — Кроме тех случаев, когда ответ нет. — упрямится Эндрю. Подойдя ближе, Миньярд накрывает своими губами сухие чужие. Как же долго он этого ждал. Утреннего поцелуя со вкусом зубной пасты ему всегда не хватает. Поэтому Эндрю с остервенением вылизывает чужой рот, показывая подобным напором, что он скучал. Безумно сильно скучал и, возможно, даже волновался, ведь работа у них непростая, и шанс, что сегодняшний день будет последним, крайне велик, и с этим ничего не поделаешь. Трудно вырвать из блокнота жизни почти все заляпанные чернилами крови листы и вставить новые белоснежные. Поэтому они никогда не смогут завязать с криминальной жизнью. Впрочем, сейчас не время об этом думать. Его руки автоматически умещаются на талии, кожа которой скрыта мятой белой рубашкой. Кончики пальцев случайно касаются кобуры, в которой лежит пистолет. С точки зрения Эндрю, хранить оружие в подобной сумке странно и, как минимум, неудобно. Пока достанешь пистолет, успеешь пару-тройку пуль поймать своим телом. Сам же Эндрю хранит на ремне, который подходит всем штанам и джинсам. С оружием он ходит всегда. Поэтому сейчас Нил чувствует бедром дуло пистолета, или это не пистолет… Ритм поцелуя, как на американских горках, меняется от простого и нежного к глубокому и страстному. Нил залезает пальцами в волосы Эндрю, беспардонно портя укладку, которую тот так долго делал утром с помощью геля, пока Нил сонно продолжал лежать на их общей постели и наблюдать. Джостен любил эту магию утра, когда легкая прохлада ветерка холодит обнаженную, пахнущую сексом кожу, а губы непроизвольно растягиваются в сонной улыбке. Эндрю всегда встает рано, у него много ритуалов, которые нужно выполнять ежедневно в определенном порядке, чтобы его весь дальнейший день не полетел через пиздень. Воздух закончился быстро, и им пришлось оторваться друг от друга. Расстояние между их лицами маленькое, они буквально дышат одним воздухом. Устав ждать повторного поцелуя, Нил опускает голову ниже, чтобы заняться любимым делом — покрыть чужую шею поцелуями-крошками до тошнотворных для самого Эндрю мурашек. Теплое дыхание щекочет кожу, а полные губы оставляют влажные следы начиная от линии нижней челюсти и заканчивая самой выступающей части кадыка и яремной ямки. Эндрю все сложнее восстановливать дыхание, он чувствует, как от таких простых ласк тяжелое возбуждение заполняет все его тело вплоть до кончиков пальцев на ногах. — Отвратительно… — показательно отвечает Эндрю, но после этих слов с его губ срывается предательски судорожный вздох. — Врешь, тебе нравится. — со смешком парирует Нил. Он наблюдает, как Эндрю выставляет руки, опираясь на кованные перила позади них, тем самым отрезая пути отступления для Нила. Но он и не собирался убегать. Время, когда он постоянно жил в бегах и чувство животного страха не покидало его, прошло. Теперь он свободен и находится под защитой Эндрю. — Я смотрю ты сегодня в хорошем расположении духа. — вновь издевательски тянет он. — У тебя есть еще работа на сегодня? — не обращая внимание на очевидную провокацию, переходит сразу к делу. Как бы блевотно это ни звучало, но ему действительно хочется утопить Нила в ласке и в любви. Но если он будет продолжать паясничать, то просто утопит, без любви. — Нет, я весь твой. — если кто-то из его коллег снова скажет, что Эндрю не способен на нежность, то ему придется разорвать на части того, кто посмел так думать. Эндрю носом водит по волосам Нила, наслаждаясь запахом чужого шампуня. На самом деле этот шампунь принадлежит Эндрю, но тот и слова против не скажет. Ему нравится когда Нил пахнет точно также как и он. Миньярд делает шаг назад, разворачивается и идет в их спальню, зная, что Джостен последует за ним. — Босс у нас проблема. — дверь балкона резко распахивается, чуть ли не ударяя по носу Эндрю. Это был никто иной, как Джереми Нокс весь растрепанный и красный после бега, его обеспокоенные глаза смотрят прямо на Нила. Эндрю просто в бешенстве, этот бестолковый парень только что посмел прервать их с Нилом прекрасный вечер. Интересно, если он его убьет и закопает тело под деревом, Нил не сильно разозлится? Миньярд тянется к повязкам на руках, за которыми скрывались ножны, и достает оттуда идеально заточенный нож. Он собирался без задней мысли прирезать Джереми, но Нил к сожалению его остановил, схватив за руку и опустив вниз. Эндрю показательно цокнул и закатил глаза. Да, действительно немного необдуманно пачкать идеально чистый балкон из грушевого дерева кровью этого засранца Джереми. — Что случилось? — Нил быстро переключился на свой рабочий тон, в котором слышалась сталь и некая опасность. ***

Сорока минутами ранее

Южная территория банды Лисов.

— …И я ей говорю: «Дэн, мы не можем прямо сейчас поехать в соседний штат, у меня же работа», а она в шутку канючить начала и случайно, правда случайно, запульнула в меня пульт от телевизора. Ну вот и все. — хохоча и разводя руками, проговорил Мэтт, но тут же скорчился от боли, потому что его активная мимика лица задела небольшой, наливающийся фиолетовым синяк под глазом, который Дэн игриво оставила пультом. Джереми тихо посмеивается с этой истории, но глубоко в душе не понимает подобных отношений. Он предпочитает более теплые и тихие взаимодействия. Возможно, такие были у его босса с Эндрю. Они хоть это и скрывают от своих подопечных, но абсолютно каждый видит эти искорки между ними, которые летают в воздухе, и иногда в голубых глазах Нила можно заметить маленькие звездочки обожания. Однако подобное найти трудно и каждый партнер разочаровывал Джереми, как только дело доходило до отношений. Поэтому парень научился получать должное удовольствие от секса на одну ночь с человеком, которого видит в первый и последний раз, а свои переживания и обиды прятать глубоко внутри, чтобы точно об этом никто не узнал. — Потише, Мэтт, мы все еще на задании. — решил поумерить пыл вечно активного Бойда. У того социальная батарейка словно не заканчивалась никогда. Джереми тоже был довольно активным, поэтому их часто ставили в пару. Они сразу нашли общий язык, а также имели свойство выполнять свою работу быстрее остальных. После обхода территории или какого-то сложного задания, парни любили пойти в бар расслабиться, попить пиво и поиграть в бильярд. Мэтт, правда, не может сидеть допоздна, ведь дома его всегда ждет любящая и слегка взбалмошная жена. А вот Джереми никто дома не ждет, он не расскажет своему другу, но его очень расстраивает факт того, что он возвращается в холодную и пустую квартиру каждый чертов раз. Это удручает, поэтому он до последнего не идет к себе домой, хотя это холостяцкое жилище в целом сложно назвать домом. Дом — это не стены с потолком и полом, это люди или один конкретный человек, который дарит чувство защищенности и счастья. — Да ладно тебе, мы почти закончили. Все как обычно чисто. Кто вообще осмелится сунуть нос на территорию великого Нила Джостена и его шайки головорезов вроде нас? — Мэтт подсветил свое лицо снизу фонариком и коварно улыбнулся. — Так что? Покажи мне пальцем на этого идиота… — Помогите… — словно клише дешевого фильма ужасов, в противовес словам Мэтта парни услышали слабые мольбы о помощи, слышимые из-за угла старого кирпичного здания. Былой радости в воздухе и след простыл, Лисы сразу стали серьезными и сосредоточенными. Они взяли в руки оружие и словно по команде сняли с предохранителя, пальцы автоматически легли на курок. — Думаешь, это западня? — спросил Мэтт, надевая специальные наушники для стрельбы. У него был ужасно чувствительный слух, а выстрелы лишь сильнее его раздражали. — Есть только один способ это узнать. Пошли. Парни стали гуськом пробираться к тому самому углу здания. Они шли осторожно, их шаги были почти неслышимы. Оба по очереди прикрывали спины друг друга, оглядываясь назад и в сторону, иногда даже смотрели вверх, проверяя крыши домов на наличие снайперов. Подойдя ближе, они молча, с помощью языка жестов, переговорили и глубоко вздохнули, приготавливаясь. Но каково же было их удивление, когда они, резко вынырнув из-за угла, держали на мушке молодого парня, всего избитого и, кажется, еле дышащего. — Подстрахуй. — коротко бросил Джереми своему напарнику и аккуратно направился к раненому телу, не опуская пистолета. Это все еще могло быть ловушкой, поэтому лучше не рисковать. Мэтт проверил снова все стороны и крыши и убедился, что они в подворотне одни и это мало похоже на ловушку от врагов. Если, конечно, на парне нет бомбы, которая вот-вот рванет. Джереми тем временем окончательно убедился в безопасности происходящего и поставил ружье обратно на предохранитель, после вообще его убрав. Он присел на корточки возле парня. Тот хрипло поскуливал от боли и пытался найти позу, в которой было бы легче лежать. Он выглядел просто ужасно. Все лицо в синяках и царапинах, нос видимо сломан, раз раненный дышал ртом, из его разбитой губы текла кровь к уху из-за того, что он лежал на спине. Рука его была неестественно согнута и опухла, очевидно, сломана. На всех немногочисленных открытых участках кожи виделись ссадины, где-то они уже заживали и отдавали противной желтизной, но большинство были свежими и добавляли еще больше уродства. Из ногтей парня шла кровь, похоже малец подвергался пыткой иголками. А его кудрявые волосы, которые спутались из-за грязи, местами были клочьями выдраны, видимо его прекрасная голова повидала грубую хватку чужой ладони. Парень весь трясся, лежа на холодном асфальте. А еще от него плохо пахло кровью и чем-то гнилым, ведь он лежал среди черных пакетов с мусором. Джереми поморщился, но не из-за запаха, а из-за картины избитого тела, что предстала перед ним. Несмотря на то что он был членом одной из самых опасных преступных группировок, Нокс все равно не понимал, к чему эта бессмысленная жестокость, и старался избегать «издержек профессии» как можно больше. — Помогите. — снова просил уставший голос парня, глаза которого были закрыты, хотя ресницы судорожно трепыхались. Джереми вышел из ступора и, сняв с себя джемпер, укутал в него продрогшее до сломанных костей тело парня. Когда он попытался его поднять на руки, тот захныкал от боли, но ничего не поделать. Нокс мог его оставить тут умирать, но не прошел мимо. Так что боль при транспортировке наилучшее, что с ним могло в данный момент случиться. — Вы меня спасёте? — в голосе парня слышна неуверенность в происходящем, однако есть в этом что-то искреннее и чистое. Он попытался открыть глаза, но веки словно весили по тоне и не поддавались. Заметив эти незначительные действия, Джереми легонько шикнул на него, чтобы остановить незнакомца от крайне тупого поступка. Ему понадобится каждая капля оставшихся сил, чтобы не потерять сознание. Парень успокоился и окончательно расслабился в чужих руках. — Мэтт, идем к машине, его нужно отвезти к Аарону прямо сейчас. — Кто это? — Мэтт все еще ничего не понимал. С места, где он стоял, не было видно того, что видел Джереми, но когда свет от фонарного столба осветил силуэт Нокса с парнем на руках, Бойд обомлел. — Какого хуя, Джереми? — Я сам не знаю, но ему нужно помочь, потом все выясним. С трудом поместив парня на заднее сидение машины Мэтта, парни поехали к дому Аарона, ведь он наверняка уже закончил работу и поехал обратно к семье делать вид, что он нормальный. Юноша сзади продолжал дрожать, но уже не от холода, а от лихорадки. Видимо, он не один час пролежал на холодном бетоне. *** — В итоге мы не нашли ничего лучше, чем привезти бедолагу прям домой к великому доктору Аарону Миньярду. Я удивлен, что нас впустили, Кейтлин уже была готова погнать нас веником на все четыре стороны, но даже она, увидев паренька, вся запережевала и даже за сердце схватилась, представляете?! — Джереми сидел на заднем сидении черного майбаха Эндрю и активно жестикулировал руками каждое свое слово в рассказе. Он радостно потянулся к бардачку, зная, что скорее всего найдет там шоколадный батончик. И не ошибся, доставая классический баунти, предварительно случайно ударив крышкой бардачка колени Нила, отчего тот болезненно зашипел. Эндрю злобно посмотрел на Джереми в зеркало заднего вида, но промолчал, хотя весь его вид говорил о том, чтобы этот бездарь положил на место то, что ему не принадлежит. — Что дальше? — призывал Нил продолжить рассказ, но Джереми лишь выставил руку вперед, показывая, что он не может закончить, пока его рот наполнен сладостью. Джостен понимающе кивнул, а Эндрю обреченно выдохнул. — А что дальше? Аарон сказал позвонить вам, босс, но вы не отвечали, поэтому и приехал. — Джереми говорил и параллельно вылизывал уже пустую обертку от конфеты. Закончив, он нагло её скомкал и положил в карман, вшитый в заднюю сторону переднего сидения Нила. На лице Эндрю заиграли желваки, если бы он не был за рулем, то точно бы придушил этого придурка. — Кстати, извините, что я вас прервал. Кажется, у вас намечалось кое-что интересное, да? — Нокс игриво поиграл бровями в сторону Нила, тот сделал вид, что ничего не видел, впрочем как и Эндрю. — А Мэтт? — Поехал обратно, мы не успели всё осмотреть. — Джереми потянулся вновь к бардачку. Эндрю тут же выхватил пушку и нацелил в лицо Джереми, даже не смотря на него. Как раз машина остановилась на красном свете светофора, и ничто не мешало Миньярду нажать на курок и спасти свои драгоценные сладости от загребущих лап Нокса. Однако Нил опередил дьявольские планы парня и меньше чем за секунду перехватил пистолет Эндрю в свою руку и сунул его обратно в кобуру на поясе штанов водителя. Джостен укоризненно покачал головой, Миньярд отвлекся от дороги и посмотрел на рыжего. Они буквально несколько секунд смотрели в глаза друг другу, пока Джереми в глубоком шоке сидел в нескольких сантиметрах от них и старался лишний раз не шевелиться. Светофор переключился на зеленый и Эндрю пришлось оторваться от созерцания Нила и уставиться обратно на дорогу. — Сядь ровно и помалкивай. — скомандовал Эндрю, включив поворотник. — Понял. — Ты знаешь, кто это? — не унимался Нил и задавал Джереми все больше вопросов. — Нет. Его лицо особо и не видно было из-за грязи и ссадин. Пиздак ему, конечно, знатно разукрасили, он вообще выживет с такими-то ранениями? — Почему ты так за него переживаешь? — Джереми после такого вопроса погрустнел и стал серьезным. Он уселся вглубь сидения и уставился в окно, рассматривая ночные пейзажи тихого, но такого красивого Милпорта. Нокс не мог ответить на вопрос босса, потому что сам не понимал, откуда взялось это волнение за кудрявого парня, которое он тщательно, даже от самого себя, скрывал. Но из головы не выходил избитый вид нового знакомого, что так отчаянно просил помочь, просил спасти его неизвестно от кого. Парень хоть и был высоким, крупным, но в руках Джереми он был совсем крошечным. Глядя на то, как тот весь трясется и хрипит от боли, хотелось заплакать, но Мэтт был рядом, поэтому Джереми сдержался. — Понятно. — после долгой тишины сказал Нил, ответа на свой вопрос он и не ждал. Знал, что подчиненному трудно согласовать сердце и мозг. — Спросим у Аарона о его состоянии. — Приехали. — оповестил Эндрю, глуша мотор машины, после того как припарковался. — Пойдешь с нами? — спросил Нил. Вместо ответа, Миньярд сложил руки крестом на руле и уместил голову лицом в руль. Это значило, что никуда он не пойдет, тем более к Аарону и, упаси его Господь, Кейтлин. Он с ней виделся последний раз слишком недавно, чтобы вновь увидеть ее лицо вблизи. Прошло всего лишь четыре месяца, а надо как минимум год, чтобы залечить свою психологическую травму. Эндрю на дух не переносил Кейтлин, и, кажется, у них это было взаимно. *** Нил и Джереми поднимались на лифте в полной тишине. Обоим нечего было сказать, они в машине наговорились на год вперед. Поднявшись на шестой этаж, Джостен коротко забарабанил костяшками пальцев по двери. Та тут же открылась, явив парням вечно недовольное лицо Аарона, но сейчас оно было недовольным в квадрате. — Босс. — они поприветствовали друг друга короткими кивками головой. — При всем моем уважении к тебе, Нил, но если я работую в больнице, это не значит, что я медикаментозный магнат и у меня дома хранится огромное количество лекарств, бинтов и перекисей, мать твою! — Правда? Жаль, а я только хотел попросить у тебя назальные капли, а то что-то нос заложило от этой хмурой осени. — Нил состроил жалостливую мордашку, но от этого раздражение Аарона только усилилось. — Иди на хуй, Нил Джостен. Джереми боялся прервать перепалку босса с Аароном своим вопросом о самочувствии парня. Он вообще редко слышал, как члены банды неформально обращались к главарю. Такой чести были удостоены лишь некоторые люди, которые были знакомы с Нилом еще задолго до того, как рыжий занял трон, ранее принадлежавший Натану Веснинки. Поэтому сейчас Нокс молча наблюдал за шуточным диалогом, где имя босса в дуэте с каким-нибудь оскорблением пролетало слишком часто. Сам же Джереми в разговоре с кем-то мог сказать про главу неформально, но в присутствии Джостена он соблюдал субординацию и все законы приличия. — Что там с парнем? — наконец-то спрашивает Нил. Джереми тут же настораживается и ожидает ответ Аарона на вопрос. — У меня одна хорошая новость и одна плохая. С какой начать? — С хорошей. — вклинивается Джереми. — Жить будет. Травмы довольно внушительные, но он восстановится за три месяца, может быть, за четыре. У него сломана левая рука, нос и есть несколько трещен на ребрах. Про синяки, ссадины и порезы я говорить не буду, итак все понятно. — после услышанного Джереми облегченно выдыхает, всё не так плохо, как он думал. — А плохая? — уточняет Нил. — Лучше показать, идемте. Аарон провожает их в просторный зал, который тут и там заставлен семейными фотографиями в красивых стеклянных рамках, где на диване лежит без сознания парень. Он выглядит чище, видимо его протерли влажным полотенцем. Все видимые ранее раны сейчас заклеены пластырями или надежно перевязаны бинтами. На синяки нанесена мазь, что сейчас поблескивает на свету желтых лампочек люстры. Подойдя ближе и внимательно посмотрев на лицо незнакомца, Нил и Джереми одновременно ахнули. На щеке парня красовалась татуировка с римской цифрой три. Такая наколка означала одно. Этот парень — один из приближенных Рико Мориямы, лидера банды Воронов, злейших врагов Лисов. — Это… — начал было Джереми. — Пиздец. — закончил за него Нил. У «пиздеца» было имя - Жан Моро. И наличие его на территории Лисов ничего хорошего не предвещало. Его нахождение здесь, на старом диванчике маленькой однушки саркастичного врача в Милпорте означало только одно, грядет война.