Танабата

Гермионе было шесть, когда она с семьей впервые приехала в Японию. Отцу предложили повышение здесь и поэтому родители решили попытать счастье в новой стране. Их поездка совпала с фестивалем влюбленных под названием «Танабата». Киото был украшен сотней бумажных ленточек, которые свисали с деревьев. Вдоль мостов были поставлены длинны бамбуковые прутья — на них тоже висели длинные цветные ленты, бумажные журавлики, записки с пожеланиями и мечтами. Повсюду сияли бумажные фонарики, девушки шли в красочных кимоно и весело переговаривались между собой. — Эти ленты называются фукинагаси, — объясняла мама, указывая вверх, на арку, полностью увешенную бумажными лентами. Гермиона смотрела на них, затаив дыхание. Цветные ленты колыхались на ветру, и словно шептались между собой о тех тайнах, которые были на них записаны. — А какие желания записаны на лентах? — О, — мама улыбнулась, — многие из них о любви. Молодые люди надеются встретить свою любовь, даже могут записать конкретное имя. Те, кто уже состоит в отношениях, желают семейного счастья. А кто-то идет против системы: желает успеха в карьере, — женщина рассмеялась, — как твой папа, например! Представляешь, наш университет в Лондоне тоже проводил Танабату, и папа пригласил меня туда на свидание. И если парни подружек романтично писали мечты о вечной любви, то твой отец записал «построить бизнес». Гермиона улыбнулась и посмотрела на отца. Мужчина, кажется смутился, но быстро нашел, что ответить: — Между прочим, я думал, чем кормить семью. И, кажется, ни одна из твоих подружек в итоге не вышла замуж за тех романтичных парней. А вот мое желание почти сбылось. Мама по-доброму покачала головой, а Гермиона испытала безграничное счастье. Может быть и ее любовь однажды встретится в звездную ночь Танабаты.

***

Каникулы после экзаменов ощущались глотком свежего воздуха. Наконец-то она закончила школу! На самом деле, учеба на две страны сильно утомила девушку: в старших классах она часто уезжала в Англию, учиться по обмену. Гермиона пусть и родилась в Лондоне, родной все же считала Японию. Здесь она провела большую часть своей жизни, быстро привыкла к культуре и нашла друзей. Только все равно местные считали ее иностранкой и всегда хвалили ее хороший японский язык. И если первое время похвала была приятна, то в двухсотый раз слышать одно и тоже было уже неловко. Но все равно приходилось вежливо отвечать: «Сонно кото аримасэн», то есть «не правда, ничего подобного». Гермиона планировала остаться в Японии, поступать в Токийский университет. Многие ее друзья мечтали о Европе, и поэтому не понимали девушку. Тем более у нее есть все возможности учиться там, где она пожелает. Но сейчас, в конце июня думать об учебе уже не хотелось. Да и родители строго наказали отдыхать, их дочь и так уже постаралась. А с поступлением разберутся чуть позже. На самом деле Гермиона была бы рада не терять лето зря и обучиться чем-то новому, интересному. Если бы не одно «но». Она уже месяц переписывается с одной интересной дамой и это общение поглотило ее. Впервые у нее такое. Дама представилась Беллой, и как выяснилось, жила в Англии, в графстве Йоркшир. И познакомились они в интернете, под постом где разгорелся жаркий спор об одном историческом документе. Кто-то доказывал, что документ — подделка, а Гермиона привела аргументы в пользу того, что документ может быть правдой. Но все же она не утверждала и оставляла последнее слово за опытными учеными. Белла написала первой, чтобы уточнить, как Гермиона смогла проанализировать плохо отсканированные документы. Девушка охотно поделилась. Завязался диалог и вскоре они стали обсуждать все на свете: фильмы, книги, страны. Белла была крайне удивлена, что Гермиона живет в Японии и проявила к этому живой интерес. Япония — удивительная страна! Всегда мечтала там побывать. Так приезжай как-нибудь. Ответила тогда Гермиона и внутренне сжалась. Приглашение прозвучало как-то слишком легко, по-детски. Приеду обязательно, раз зовешь :) Ответила Белла. Гермиона была счастлива новому знакомству. Белле было двадцать пять, но небольшая разница в возрасте совсем не ощущалась, наоборот, Гермиона чувствовала, что наконец нашла себе собеседника по духу и интеллекту. Также Гермиона считала Беллу красивой. У нее были черные кудрявые волосы, в одежде преобладал черный цвет, но это не отталкивало, наоборот, вызывало больший интерес. Но Гермиона быстро себя уверила — интерес исключительно дружеский. Приглашение быстро забылось, скрылось под вереницей других сообщений. Но однажды Белла написала: У меня, наконец, отпуск и я планирую поездку в Японию. Встретимся в Киото? Гермиона была без ума от счастья. Тем более она могла бы показать Белле Танабату. Хотя, наверное, будет странно гулять с почти незнакомой девушкой на фестивале всех влюбленных. Гермиона смутилась своих мыслей.

***

В комнату тихо постучали и дверь приоткрылась. Вошла мама. — Гермиона, солнышко, можно поговорить? Девушка отписалась Белле, что скоро вернется и отложила телефон. — Да, мам, что такое? Женщина села на кровать и погладила дочь по коленке. Гермиона видела, что мама чем-то то ли смущена, то ли обеспокоена. — Гермиона, извини, что тревожу тебя в каникулы, тем более мы с папой обещали тебе не грузить голову учебой, — мама неловко улыбнулась, — но планы немного изменились. — Что случилось? — Дело в том, что нам надо уехать… Гермиона не поняла, почему мама говорит это таким голосом. Родители часто уезжали, оставляя Гермиону одну. Что изменилось сейчас? — Ну… хорошо, когда вернетесь? — Нет, ты не поняла, — мама вздохнула, — нам всем надо переехать. В США, и вероятно, поступать тебе нужно там… здесь у отца есть некоторые трудности, в Америке будет безопаснее. — Женщина серьезно посмотрела на Гермиону. Девушка растерялась. Она не планировала уезжать из страны в ближайшее время, ее здесь все устраивало. Тем более переезжать в США, на другой конец Земли. Гермиона также понимала, что ее слова против трудностей отца были ничем и придется слушаться. Но все же она попытала удачу: — Может, я все-таки останусь? Отучусь, потом приеду… Мать категорично покачала головой: — На самом деле мы сказали не торопиться с поступлением именно по этой причине… отец связался с какими-то не очень хорошими людьми… А я ему говорила. — Мама отвернулась и шепотом добавила, — лучше бы тогда пожелал семейного спокойствия… Гермиона задумалась. Что ж, переезд, так переезд. — И когда мы уезжаем? — Седьмого июля, вечером. Гермиона замерла: это же день фестиваля, куда она хотела сходить с Беллой. Смогут ли они вообще встретиться? Почему-то стало так тоскливо. — Я… поняла… Мама любя похлопала Гермиону по руке и вышла из комнаты. Девушка тут же взяла телефон и увидела сообщение от Беллы. Жду твоего возвращения! А я, кстати, наконец купила билет. Был только на седьмое июля, прибуду к тебе в город после обеда. Гермиона была готова расплакаться.

***

Гермиона чувствовала себя нелепо в цветастом камигоромо — в специальном кимоно для празднования Танабаты. Девушка решила устроить полное погружение в культуру для Беллы. Также она потратила три часа на укладку и макияж, и, конечно же, все ради культурного контекста. Не иначе. Ради японской культуры она убедила отца взять билеты на самый поздний поезд до Токио — 21:30. Также она заявила, что сама доберется до станции и сопровождение ей не нужно. Родители очень удивились поведению Гермионы, но девушка боялась признаться, что дело было в Белле. Почему-то она не хотела делиться ей с кем-то еще. Хотя это было не совсем безопасно. Гермиона стояла на мосту под длинными яркими лентами, и вглядывалась в них. Она вспомнила, что когда-то, будучи совсем маленькой, она также смотрела на них и они казались такими высокими. Сейчас она может дотянуться до кончиков руками. Тогда она мечтала о том, как запишет свое желание о любви. Возможно ли то, что оно исполнится? Девушка посмотрела на телефон и поняла, что он разрядился. Она с ужасом пыталась его включить, но телефон не поддавался. Как она могла! Зарядки с собой не было, она все сложила в поездку. Гермиона попробовала поспрашивать у людей, но ее либо игнорировали, либо провод не подходил. Единственное что ее спасло: наличие часов в парке и осознание того, что она успела скинуть Белле точную геометку своего расположения. Оставалось ждать. Время шло и Белла опаздывала уже на полтора часа. Часы неумолимо шли вперед и Гермионе вот-вот нужно будет бежать на поезд. Но она оставалась ждать еще чуть-чуть. И еще. Время приближалось к критической отметке: если она не уйдет сейчас, то опоздает. Возможно, Белла решила, что Гермиона ее игнорирует и не придет. А может что-то случилось. Гермиона, конечно, все объяснит в переписке, но это будет не то. Слезы предательски застыли в глазах. Гермиона еще раз оглядела мост, поняла, что не видит темноволосой девушки, и решилась на свой нелепый план. Она вытащила из кармана темно-синюю бумажную ленту. На ней она уже написала станцию, с которой отходит поезд, время отправления и подписала «Белле от Гермионы». Девушка повязала ленту на бамбуковый стебель и увидела, как ветер ловко поднимает синий лоскут в воздух. Лента Гермионы была единственная темная и выделялась на фоне остальных. Девушка вздохнула и пошла прочь из парка.

***

Поезд прибыл на станцию в 21:25, родители немного замешкались с вещами, а Гермиона стояла в стороне от них, на станции. Она смогла подзарядить телефон, но этого было недостаточно. При попытках включить его, он тут же угасал снова. — Гермиона, заходи, мы за тобой, — сказал отец. Он видел подавленное состояние дочери, но решил, что это все из-за внезапного переезда. Гермиона оглядела станцию, вздохнула еще раз и сделала первый шаг в вагон. — Гермиона! Этот крик, кажется, услышала вся станция. Гермиона оглянулась и увидела девушку с черными кудрявыми волосами, в темном платье и бумажной лентой в руках. Той самой лентой, которая Гермиона оставила. Девушка поддалась порыву и побежала к Белле. Когда расстояние между ними сильно сократилось, Гермиона резко затормозила от смущения. Белла широко улыбнулась и раскрыла объятия. Гермиона обняла девушку. — Я… увидела твою ленту… — Белла была запыхавшаяся, но счастливая, — прости, я опоздала. Ты уже уезжаешь? — Да, я, должна… — Гермиона крепко обняла Беллу, вздыхая аромат ее волос. — Ну, что ж… в таком случае мы еще встретимся, слышишь? Еще встретимся, — Белла отстранилась и посмотрела Гермионе в лицо. — Обещаешь? — Обещаю. Даже если нас разлучают как Орихимэ и Хикобоши. Гермиона улыбнулась сквозь проступавшие слезы. Белла вытерла их и робко поцеловала девушку в щеку. Гермиона покраснела. — А теперь беги, поезд скоро отходит. Гермиона махала Белле из окна. Она грустила из-за разлуки, но в то же время чувствовала себя окрыленной. Да, она влюбилась. И она верила, что с Беллой они еще встретятся.