Audit

Тревожный звук гудков. Скрип электронных звучаний. Пип пип. Абонент недоступен, оставайтесь на линии или перезвоните. Блять.

      Майское солнце уже давно согрело сырые стены угрюмых домиков. Казалось, что скучнее лекции о безопасности на летних каникулах ничего не может быть. Ах, если бы. Англия занимала почётное место среди чопорности и порядка. Увы, но этот лед не могли растопить даже дюжина солнышек. Но они могли разбудить Пола.       Будильником в этой семье пользовался только Патрик, остальной семье Ларссонов он был не нужен. Каждый вставал в своё определённое время. Пат всегда просыпался в 6:00. Ему нравился его маленький, утренний ритуал. Чашка кофе, радио, холодный душ. Это было время только для него. И поверьте, мужчина им наслаждался. Торд же просыпался в 6:45, иногда он мог и побаловаться, тогда мальчик вставал в 7:00. Чертенок всегда выбегал из комнаты, громко бежал по лестнице, целовал собаку, а после утыкался в живот своей «матери» и тихо сопел. Пол вставал самый последний. А впрочем мы сейчас всё увидим сами.       Поселиться в тихом жилом комплексе при Красной Армии было лучшим решением в жизни Ворда. Ладно, не считая первой машины, секса и ребёнка. Бровастого никогда не беспокоили вечный гул машин, крики иммигрнатов и басоватые удары Биг Бена. Всё, что могло его разбудить, так это смех его сына и газонокосилка. Лениво потянувшись, мужчина застонал и перевернулся. Быстро глянув на часы, Пол зевнул и встал с кровати. На минуту он поймал своё отражение в гардеробном зеркале. Волосы торчали в полном беспорядке, дыра, где когда-то был глаз, неприятно сморщилась, чем-то напоминая кусок мяса, где взорвался корсар. Линия трусов впивалась в пухлый живот, оставляя красные линии на коже. Какой же ты красивый. Тряхнув головой, солдат подобрал домашнюю футболку и удалился в ванную.       Новости трещали из радио, словно какая-то политическая мелодия. Переворачивая бекон, Патрик внимательно следил за тем, чтобы Торд полностью выпил свой «коктейль». Пол лениво листал выпуск газеты и пил свой кофе. Пёс послушно лежал на границе кухни и столовой, пытаясь уловить каждого хозяина. А Торд… Он просто ребёнок, который воротил нос от жижи в его стакане. Это заставило улыбнуться поляка. — Мы напоминаем какую-то идеальную семью из рекламы, не думаете? — Патрик фыркнул и быстро переложил бекон на салфетки.       Пол хмыкнул. Отпив сладкого напитка, мужчина отложил газету и уставился на спину супруга. — Что-то в этом есть, но почему только напоминаем. Мы и есть идеальная семья. Работяга отец, послушный пес, красавица жена и сын, которым можно. Торд! — Прикрикнул бровастый и ударил по столу — Не играй с едой! — Но папа… — жалобно заскулил мальчонок — Это невозможно пить, оно похоже на сопли…       Ларссон младший виновато отодвинул стакан и скорчил рожицу отвращения. Липкая смесь медленно стекала по стенке мутного стекла, чем ещё больше вызывала рвотные позывы. Пол издевательски усмехнулся и свернул газету. — Был опыт с соплями, а, Поедатель Козявок? — Тут же раздался громкий прыск от высокого мужчины. Хоть лица Патрика и не было видно, но голландец знал, что его муж оценил столь детский юмор. — Сам такой! Я не ем козявки! Меня мама заставляет! Мама, скажи ему! — завопил Торд. Пухлые щечки мальчика покраснели от смущения и негодования. Пытаясь найти защиту своей репутации, Торд уставился на длинную, худую фигуру. — Так, любители слизи, никто не ест сопли, понятно? Это семена льна, они очень полезны для желудка и кожи, поэтому пей — Патрик наконец-то повернулся к семье и начал сервировать стол. Поставив перед каждым его завтрак, мужчина в полном чувстве выполненного долга уселся на своё место. — И не дразни больше ребёнка, знаешь, соплежуи от яблоньки не рождаются. — Так может это он в тебя — Было начал Пол, но получив тычок ногой под столом, рассмеялся и начал завтракать.

***

      Звон посуды плавно перетекал в гул с улицы. Как жаль, что сегодня не выходной. Возможно, что маленькая семья сходила бы в парк. А может в кино? Кто знает. Главное лишь то, что они бы не сидели дома. Пол поднёс кружку к губам и хмыкнул. Забавно, его мальчики никогда не сидели дома в выходной. Хотя тут можно понять. Патрик — домохозяин, стены ему уже приелись. А Торд просто ребёнок, который любит тратить деньги своих родителей. Такой маленький, а уже противный.       Лёгкий стук ботиночек отдавался эхом в прихожей. Торд лениво качал головой в такт ударам и следил за отцом. Шорох тяжёлой ткани мундира, звон медалей и блеск погон — вот каким он его видел. От Пола пахло… Сексуально? Сигаретами, дорогим одеколоном и мужским гелем для душа. Для Торда он пах просто — «папой». — Разве в армии не встают около 5 утра?       Мальчик запрокинул голову и уставился на крепкую спину отца. Тряхнув формой ещё раз, Ларссон старший цокнул и повернулся. — Разве я похож на обычного рядового? — Нет, сэр… — Так точно, молодой человек.       Торд грустно вздохнул и надулся. Ему не нравилось, когда Пол им вертел, словно его сын был пушечным мясом. Насупившись, паренёк опустил глаза и притих, лишь изредка ковырясь в старой ссадине на коленке. Пол ещё раз оглядел себя в зеркало и уставился на сына. Хах, он обиделся. Опять. Поджав губы, бровастый разгладил морщины на лице и тяжело вздохнул. Опустившись на колено перед ребёнком, Красный Лидер обхватил лицо сына, слегка потирая щеки большим пальцем. — Ну-ну, кто мой бравый солда-ат?       Чертенок поднял свои оливковые глаза и неуверенно промямлил. — Я? — Вот это дух! Ну, не кисни. Пошли, иначе опоздаем.       Пол резво похлопал сына по плечам и поднял. Громкий визг наполнил дом жизнью. Тут же появился Патрик, который что-то бурчал про забытый ланч. Поцеловав каждого из своих мужчин, Патрик попрощался и исчез в стенах дома. Мы что… Снимали сцену из «Американской мечты»? Блять, мы в Англии.

***

      Скажу честно, в армии очень скучно. Нет, очень тревожно и скучно. Ты смотришь за кем-то, кто-то смотрит за тобой. Давление, армия так давит. Только вот Пол уже давно испытывал это чувство. Почему оно никак не может покинуть его? Отец давил на него, учителя, бывший Лидер. Даже он. Даже Патрик. Ларссон сам себя обманывал. Бровастый прекрасно знал, что Патрик будет сжимать его, словно игрушку. Где-то надавит, потом медленно начнёт отпускать, лаская и внимательно наблюдая. Но позже опять резко сожмет. Просто Пол не умеет жить иначе, ему нужно быть под каблуком. Только вот чтобы никто об этом не знал. Это сильно ударит по гордости бровастого.       Так почему же он вспомнил про давление? Про Патрика? Ах… Сигарета во рту. Пол всегда курил. Он курил на свадьбе, при рождении сына. Даже когда он убивал, то тушил окурок об ещё тёплый труп. Но почему же он курил? Ха… Из-за давления. Пол с детства выделялся особой эмоциональностью. Он был дивным ребёнком, но ничего не мог поделать со своими эмоциями. Он кричал, дрался и плакал. Громко смеялся и вечно был чем-то недоволен. За это его наказывали. Так было всегда. Если он давал волю чувствам, то на него давили. Однажды его тренер сказал:

«Никто не курит от хорошей жизни, сынок. Но ты исключение. Тебе просто необходимо курить, чтобы люди не увидели в тебе мудака».

      Солдат закурил. Дым обжигал горло, оставляя после себя неприятный привкус. Откинувшись в кресле, Ларссон расставил широко ноги и уставился в самую глубь кабинета. Как же он устал от этой игры в «Дочки-матери». Каждый день одно и то же. Надоело. Весь его мир теперь вертится вокруг этого проклятого дома, нет, вокруг этой проклятой семьи. Он просто хотел наконец-то вздохнуть полной грудью. Нажраться в кабаке, есть дерьмовую пишу, шныряться нейролептиками, чтобы обрести свою форму монстра. Но он не может, ведь он «идеальный папа и муж». Пол оскалился и закусил губу. Швырнув пепельницу в дорогую плитку пола, Лидер нажал кнопку вызова и лениво поднялся с кресла. Гудки, но вот кто-то уже ожидает его приказа. — Майло, убери здесь.       Получив что-то в духе «Так точно, сэр», Ворд повернулся к окну. Двери открылись. Тонкая фигура промелькнула через щель и судорожно начала собирать разлетевшийся пепел. С каких пор в армию берут «твинков»? Пол гадко ухмыльнулся и уставился на фигуру юноши в отражении. Внизу живота стало тяжело, словно кто-то натягивал мощную пружину. Помяв рукой член, Пол фыркнул. Ему пора домой.

***

      Скрип кровати и жалобное фырканье заполнили комнату. Пол был ужасно жадным в сексе, настоящий тестостероновый монстр. Многих это возбуждало, ведь почему-то у геев культура секса более свободна, но когда вы уже семья и вам под 35, то наваждение пропадает. Патрик сильно уставал, его хватало на парочку заходов, но Красному этого было мало. Как и сейчас. Поляк зарылся лицом в подушку, пытаясь подавить стоны и слабые рыдания. Бедра дрожали от перевозбуждения, а задница болела. Он даже не готовился к сегодняшней ночи. Бывшего пилота просто поставили перед фактом, что у него 5 минут на душ. Нет, парень высказал свое недовольство, но получив по щеке, то сразу же замолчал. И когда это Пол начал его бить? — Блять, не гунди и расслабься, я хочу ещё раз кончить в тебя — прохрипел бровастый, сжимая задницу партнёра до синих пятен.       Патрик лишь издал тихий писк, который вообще не подходил под его внешний вид. Оторвав лицо, поляк собрал последние крупицы трезвого и оскорбленного сознания и тихо процедил — Прошу… Давай закончим, ах… Мне тяжело, Торд, и мх… — мужчина зубами сжал наволочку подушки — Торд может нас услышать… Т-ты не закрыл дверь. АХ!       Громкий и резкий хлопок по ягодицам застал высокого врасплох. Унизительно кончив, парень с заплаканным лицом снова упал на подушку. Но тут же его голову болезненно потянули назад за волосы, а после некогда любимые пальцы сжались на горле. — Рот закрой, бля… Хватит ныть! — Пол постепенно ускорялся, готовясь снова залить нутро своего мужа горячим семенем. Но…       При свете настольной лампы бровастый внезапно переключился. Нет, он все так же нещадно трахал Патрика, только теперь он более внимательно начал разглядывать тело своего мужа. Шрамы… Тот огромный шрам, который был в форме креста, который покрывал спину и грудь. Старые растяжки, после «эксперимента» с их сыном. Множество веснушек, большие родинки. Шрамы от осколков и пуль, шрамы от того, что Патрик резко вырос в средней школе. Все это так естественно. Да, естественно для обычного парня, который военный и просто наслаждается жизнью, но никак не для Патрика Ларссона. Его мужа.       Внутри скрутился узел, но не сладкой страсти, а зелёного отвращения. На какой-то момент Пол даже почувствовал, как его член начал слабеть в заднице парня. Злость от прерванного полового акта захлестнула одноглазого. Зажмурившись, Красный Лидер уже на зло мужской природе начал долбить мужчину под собой. В его мыслях он пытался вспомнить всех сексуальных мужчин из порно, молодого Патрика, даже своих бывших… Даже его секретаря малолетку. Спазм. Выдох. Белая тягучая масса стекает по бедрам с красными каплями.       Он не поцеловал, не вытер своего мужа, как делал это всегда. Пол просто встал и ушёл в душ. Никакой ласки, никаких слов любви. Просто растерзанная задница в сперме и оскорбленное загорелое тело. Патрик медленно приходил в себя. По щеке скатилась капля, но уже не от страсти и животной похоти, а от обиды.

«Идеальная жена должна быть хозяйкой на кухне, а ночью последней блядью. Только я не жена, Пол. Я мужчина.»

      Даже после душа они не разговаривали. Пол уснул, а поляк пытался смыть с себя отстатки унижения. Низ тела болел, его дырка щипала. Он старался держаться, старался не потерять гордость. Голова была пустой, но в тот же момент кричала о помощи. Помывшись, Патрик не смог себя заставить лечь в одну постель с НИМ. С мужчиной, который взял его против воли. С насильником.       Завернувшись в халат, пилот спустился в столовую. Налив себе вина, мужчина устало наклонился над барной стойкой. Глоток, ещё один. Он держится, Патрик молодец. Ещё один бокал. И ему точно станет легче. — Мам? — жалобный голосок разрезал душную атмосферу. Вздрогнув, солдат поднял уставшие глаза на сына. — Diabełek, милый, иди спать… Пожалуйста. — Тебе больно? Почему ты пьёшь? Тебе грустно? — Торд не унимался. Он подошёл ближе и снова уткнулся в живот своей матери.       Патрик не выдержал. Это его сломало в этот вечер.