единственный минус

      С мокрых волос скатываются капли воды, бегут по рельефному телу и исчезают в махровой ткани завязанного на бедрах полотенца. Чонгук смотрит на свое отражение в запотевшем, потрепанном временем, зеркале, и на пожелтевшую плитку со множеством трещин. Это место просто отвратительно. Стены буквально давят. Кажется, еще чуть-чуть и эта плитка, держащаяся на молитве, попадает, как домино. Ему не место здесь, с его-то внешностью. Но что он может поделать? Он из бедной семьи и ему никогда не узнать — каково жить в хорошей квартире, не на окраине города, со свежим ремонтом и целой мебелью. Что в Пусане он жил с мамой в обшарпанной квартире, что здесь — в общаге в Сеуле, когда переехал, поступив в универ, за который расплачиваться полжизни. Чертовы баллы выпускных экзаменов! Чертова бедность, из-за которой придется страдать всю жизнь. Почему именно ему, Чонгуку, «повезло» родиться в семье, из которой ушел отец, с матерью, набравшей кучу долгов, орудующей кредитками не хуже Дина Винчестера, в бедности и во всей этой безвыходности? Вселенная хорошо посмеялась, дав ему отличную внешность и такие условия жизни. Что он может сделать с этим смазливым личиком? Ничего. Для успеха нужны деньги и связи, которых ни у Чонгука, ни у его родных и в помине не было.       «Мы бедные, Чонгук. У меня нет богатого мужа, крепкого плеча, на которое можно положиться. Так что, пожалуйста, хоть ты найди себе достойную жену, которая вытащит тебя из этой нищеты, сделает счастливым. Самому невозможно подняться.»       Чонгук вздыхает, развязывает полотенце и агрессивно трет волосы, в надежде выбить давящие мысли. Нет. Он больше не хочет так жить.

***

— Не понял? — ошарашенно смотря на друга, говорит Чимин. — Я хочу найти папика. Помоги, пожалуйста, — мило улыбаясь, тихо повторяет Чонгук, чтобы его не услышали сидящие за соседним столиком.       Чимин — лучший и единственный близкий друг. Он из богатой семьи, поэтому иногда у них с Чонгуком бывают разногласия и недопонимания, но это не мешает им общаться. Иногда Чонгук задумывается, почему вообще такой человек, как Пак Чимин, обратил внимание на такое ущербное создание из бедной семьи. Друг буквально олицетворение всех его мечт — красота, богатство, хорошая жизнь. Они одного возраста, обоим по девятнадцать, но у Чимина уже есть работа — менеджер по продажам в фирме его отца. Ему, по сути, даже образование не нужно — уже видна его будущая беззаботная жизнь. А Чонгуку мало того, что нужно пахать на корочку, так еще и каким-то магическим образом получить опыт, чтобы устроиться на работу, на которой будет проводить все свое время, забыв о личной жизни и не видя белого света. Отличные перспективы без богатых родственников. — Позволь, для начала, поинтересоваться — каким образом ты хочешь, чтобы я тебе помог? — еще не отойдя от шока, спрашивает Чимин. — Ты же по-любому бываешь на тусах со всякими миллиардерами, так что не мог бы ты меня с собой туда протащить? — все с той же милой, но хитрой, улыбкой говорит Чонгук. Он должен уломать друга любой ценой. От этого буквально зависит его жизнь. — Ты понимаешь, что хочешь продаться? Продать свое тело какому-то толстосуму? — с ноткой осуждения спрашивает Чимин и чуть наклоняет голову вбок. Он не ожидал, что его друг захочет такого. — Конечно понимаю, — кивает в подтверждение Чонгук, тряхнув блестящими черными волосами. — Но что мне еще делать? Даже чтобы закрыть кредит на обучение мне придется пахать добрые двадцать лет на какой-то работе, куда меня возьмут. Кому я нужен со своим дипломом без опыта? А опыт не получить без связей, которых у меня нет, как и денег. — А вариант найти хоть какую-то работу и потихоньку набираться опыта не рассматривал? — подняв бровь, спрашивает Чимин. Он вроде и может понять друга, но не хочет, чтобы он опускался. Да, это не его дело, не его жизнь, но все же хочет уберечь Чонгука от этой грязи, в которой он сам хочет себя потопить. — Я могу пойти только продавцом работать. Кому нужен этот опыт? Это у тебя уже нарабатывается стаж работы менеджером, а мне каким боком должность продавца?       Чимин вздыхает и трет переносицу двумя пальцами. Либо Чимин не прав, либо это одна из тех тем, в которых они не поймут друг друга ввиду разницы менталитетов. — Чим, ну что в этом такого? — продолжая говорить беззаботно и невинно улыбаясь, спрашивает Чонгук. — Это же просто тело. Тем более, я же не твое продавать собираюсь. Найду какого-нибудь красивого миллиардера, буду «сдавать в аренду» ему свою задницу, а он будет за меня платить. И всем хорошо. — Я правда в шоке с того, что ты это говоришь. Ты же отлично танцуешь. Почему не стать тренером или пойти в подтанцовку к каким-нибудь айдолам? — Пф! — не сдерживает смешок Чонгук и прикрывает рот кулаком. — Так меня и ждет какой-нибудь лейбл. Будто не знаешь, как все происходит в шоу-бизнесе. Даже если не через родственников, то через постель. Так какая разница? — дергает уголком губ вверх. — Ну, все же с чего-то начинают. Почему ты не веришь в свои силы? Ты мне казался весьма амбициозным. — Я и амбициозный, — выпятив грудь, говорит Чонгук. — Просто смысл биться головой о стену? Лучше сразу тратить все силы там, где точно что-то получится. — Ага, в постели, — невесело усмехается Чимин. У него уже заканчиваются аргументы, а друг все не сдается. Сколько времени он вынашивал эту идею? — Ну, да. Ты же сам сказал, что все с чего-то начинают. Может, я уйду от папика, когда разбогатею, открою свою студию танцев и буду зарабатывать сам. Не буду же лезть в еще один кредит, но уже для бизнеса. Слишком рискованно. Да и, опять-таки, у меня нет связей, чтобы его открыть, — разводит руками, выпятив нижнюю губу. — Ты невероятный, — с тяжелым выдохом говорит Чимин и смотрит, как Чонгук с абсолютно спокойным, беззаботным, выражением лица пьет молочный коктейль из трубочки. — Так ты поможешь? — снова смотря на друга и улыбаясь, спрашивает Чонгук. — Ладно, — не без недовольства соглашается Чимин и откидывается на спинку стула, а друг широко улыбается и начинает быстро хлопать в ладоши. — Спасибо! — пищит младший. — Можно еще одну ма-аленькую просьбу? — Чонгук ставит руки на стул, между бедер, начинает качаться вперед-назад. — Мне уже страшно. — У меня нет приличной одежды. Не мог бы ты на тусу дать мне ту укороченную рубашку? И брюки. И, наверно, какие-то украшения тоже нужны. Не с этой же идти, сделанной из непонятно какого материала, — указывая на свою длинную сережку в левом ухе, говорит Чонгук.       Чимин закатывает глаза и кивает. Чонгук кончиками пальцев быстро стучит по краю стола от радости и пищит. — Надеюсь, ты правда осознаешь, что делаешь, — серьезно говорит Чимин.

***

— Ты все еще хочешь этого? — спрашивает Чимин, входя с Чонгуком в гардеробную. Просторная комната со множеством вешалок, полок с обувью и сумками. — Конечно, хочу. Я зря намывался? — со смешком отвечает Чонгук.       Он сразу идет в сторону рубашек и начинает перебирать висящие на вешалках вещи. Знает, что друг не против. Найдя нужную рубашку, присвистывает и снимает ее с вешалки. — Сразу все нужное подчеркну, — усмехается Чонгук, приложив вещь к себе. — Теперь нужны цепочка, брюки… туфли… — Косметика, — со вздохом добавляет Чимин. Ему все еще жутко не нравится эта идея. — Точно! И укладка, — с широкой улыбкой Чонгук бежит к шкафу с брюками.       Под недовольный взгляд Чимина он бегает от шкафа к шкафу, собирая себе лук. Хорошо, что у них почти одинаковый размер. Затем, садится на пуф и переодевается в вещи друга. Чимин окидывает его взглядом, когда тот позволяет себя осмотреть, и не может больше держать серьезное выражение лица. — Честно, если бы я не был твоим другом, то я бы тебя трахнул, — признается Чимин, с восхищением смотря на друга. Чонгуку его вещи идут гораздо лучше. Даже больше — будто сшиты на него. Укороченная рубашка, чуть выше пупка, открывает идеальные изгибы и рельефный живот, обтягивающие из-за слегка неподходящего размера брюки подчеркивают крепкие ягодицы и бедра, а эта цепочка на талии… — Еще макияж сделать — и вообще круто будет, — говорит Чонгук, радостный, как ребенок.       Чонгук все с той же яркой улыбкой подбегает к столику с зеркалом и косметикой. Он и раньше таскал ее у Чимина перед важными свиданками. Только, конечно, с обычными людьми, а не с миллионерами.       Легкий смоки подчеркивает блестящие огромные глаза Чонгука, блеск делает губы еще более манящими, а мокрая укладка добавляет дерзости в образ. Чонгук и без этого всего безумно хорош, но в брендовой одежде и с макияжем — он просто бесподобен. — Ну, есть у меня шансы за ночь стать миллиардером? — посмеиваясь и крутясь у зеркала, спрашивает Чонгук. — Определенно да, — вынужден признать Чимин. Кажется, их дружба держится только на стопроцентной гетеросексуальности Чимина, иначе друзьями они бы точно не были.       Чонгук не волнуется ни при сборах, ни во время поездки до места проведения мероприятия, ни при входе в зал, где сотни невероятно богатых людей. Он улыбается и идет рядом с Чимином, как будто уже не в первый раз бывает в таком месте. Все так и кричит о дороговизне: шикарный особняк загородом, люди, одетые только в люкс, мерцание украшений, стоящих больше всего Чонгука. — Спасибо, дальше я сам, — говорит Чонгук. Чимин кивает и идет в другую сторону. Нет смысла спрашивать зачем — Чонгук должен ходить один, чтобы им заинтересовался какой-то мужчина.       Чонгук подходит к круглому высокому столику, заставленному бокалами с игристой золотой жидкостью, берет один и делает маленький глоток. Должен же он полностью прочувствовать атмосферу роскоши. Но больше он себе пить не позволяет — не хватало еще опозориться. Он хоть и не заядлый любитель выпить, но рисковать сегодня точно не стоит.       Чонгук осматривает присутствующих: в основном все стоят группами и что-то подсказывает, что лезть в них точно не надо. Нужно выцепить кого-то одинокого. Взгляд падает на мужчину в красном костюме, с медного цвета волосами, стоящего рядом с таким же столиком с шампанским. Это оно. Красивый, точно богатый, еще и на вид молод, лет тридцать.       Мужчина замечает его еще на подходе, окидывает взглядом с ног до головы, будто сканирует, оценивая, стоит ли будущий собеседник его драгоценного внимания. Но взгляд не надменный, не пытающийся задавить, а именно изучающий. — Не видел вас здесь раньше, — сразу говорит мужчина, стоило Чонгуку подойти достаточно близко. — Я редко бываю на таких мероприятиях, — будучи готовым к подобной ситуации отвечает Чонгук. — Но мой друг уговорил прийти. — А как зовут вашего друга? — с едва заметной улыбкой спрашивает мужчина. Видимо, хочет подловить. — Чимин. — Пак? Сын владельца авиакомпании?       Чонгук кивает, а незнакомец дергает уголком пухлых губ вверх. Видимо, догадывается из какого сорта гостей парень. — А вы чей сын? — слегка вздернув бровь спрашивает мужчина. — Я бы тоже хотел знать, — с лукавой улыбкой отвечает Чонгук, давая мужчине удостовериться в своей правоте, и подносит бокал к губам, смотрит исподлобья. — Ясно. Может, тогда не будем тянуть и начнем «сотрудничество»? — мужчина так же лукаво смотрит и отпивает напиток из бокала. — С радостью. Как ваше имя, господин? — Ким Тэхён, — мужчина протягивает руку. — Чонгук, — представляется парень и жмет чужую руку.

***

      Чонгук успевает осмотреть всю часть квартиры, через которую его несут в спальню, пока целуют. Его заваливают на огромную кровать, какие он видел только в фильмах или Икее, сразу начинают раздевать. Мужчина будто знает, что одежда не Чонгука (хотя, это достаточно очевидно), и весьма аккуратно снимает каждую вещь, перед тем как швырнуть ее на пол. Чонгук ведет себя максимально податливо, быстро встает в коленно-локтевую, когда Тэхён начинает его переворачивать, прогибается в пояснице, лучше раскрывая себя для мужчины. Тот крепко сжимает пальцы на его ягодицах, а затем звонко шлепает, вырывая из Чонгука первый стон.       Тэхён торопливо его растягивает, разом вставляет всю длину и сразу переходит на быстрый темп. Чонгук цепляется за простыню и лбом утыкается в подушку. Хорошо, что он позаботился о себе заранее и растянул перед выходом. Если не заострять внимание на легком жжении, то даже приятно, не так, как он себе представлял. Но фальшивые стоны все же приходится иногда издавать, чтобы больше нравиться мужчине. Он сам подается задницей назад, насаживаясь на чужой член резче, сжимается на нем, несмотря на свои ощущения. Он сделает все, чтобы стать постоянным (относительно, конечно) партнером Тэхёна. Ему не мерзко от себя, это то, чего он и хочет. Главное, чтобы эта ночь не была потрачена зря.       Чонгук сам доводит себя до оргазма, когда чувствует по сбитым и резким толчкам в себя, что Тэхён близок к финалу. Он прерывисто сжимается, когда кончает, и слышит низкий стон сверху. Тэхён выходит из него, изливаясь на поясницу, и, чуть отдышавшись, ложится сбоку от Чонгука на живот и закрывает глаза.       Полежав немного, Чонгук садится и не знает, что ему делать. Для начала, конечно, надо сходить в душ, а что потом? Вокруг ногтей зубами нервно сдирается сухая кожа. Черт, надо было хоть что-то узнать заранее. Помывшись, Чонгук возвращается в спальню и решает провести ночь здесь. Как минимум, лишних денег на такси у него нет, а общественный транспорт уже не ходит.

***

— Просыпайся, — слышит Чонгук сквозь сон спокойный, с ноткой усмешки, низкий голос. Он открывает глаза и видит мужчину, с которым спал этой ночью. Он сидит на корточках, положив ладонь на плечо Чонгука. — В школу не проспишь? — Я в универе учусь, — наигранно возмущаясь, отвечает Чонгук. Ведет себя беззаботно, но на самом деле, крайне удивлен тому, что мужчина его так будит, а не вышвыривает с постели. Окончательно открыв глаза, Чонгук засматривается на Тэхёна: сегодня его медные волосы убраны назад, а одет он в зеленые жилет и брюки, белую рубашку, а на шее — полосатый желто-коричневый галстук. Сегодня он выглядит даже еще обворожительнее, чем вчера. А вот как выглядит Чонгук — остается только догадываться. После бурного секса и сна с почти не смывшимся макияжем вряд ли на его лице что-то приличное. — В любом случае, извини, но подвозить не буду, — с усмешкой говорит Тэхён, опуская руку на матрас рядом с Чонгуком. — Я и не рассчитывал. Но вот такси можете оплатить, — широко улыбаясь, говорит Чонгук. — По тебе видно, что первый раз этим занимаешься, — Тэхён усмехается и тыкает пальцем в кончик носа Чонгука. — Я не девственник, — натурально возмущаясь говорит Чон. Он что, так плохо старался, что его невинным посчитали? — Я и не про секс в целом. Слишком хорош для девственника, — все с той же улыбочкой отвечает Тэхён. — Достаточно хорош, чтобы вы продолжили спать со мной? — снова лукаво улыбаясь спрашивает Чонгук. Тэхён дергает уголком губ. — Твое выканье так заводит… — облизнувшись, говорит Тэхён с томным взглядом. — Вполне хорош, чтобы ты сказал мне свой номер телефона.       Чонгук распахивает глаза от неожиданности, а потом от радости. У него получилось? Еще и с первого раза? Он называет цифры своего номера, видит, что Тэхён добавил его в контакты. Стоит ли уже радоваться безбедной жизни? — А теперь все же одевайся — я уже ухожу.       Чонгук послушно вскакивает с постели и за считанные секунды натягивает свою (Чимина) одежду. Тэхён протягивает ему влажные салфетки и до младшего не сразу доходит для чего. Вспомнив, он мигом вытаскивает салфетку и тщательно вытирает лицо. Тэхён же выходит из комнаты, что-то делая в телефоне. Чонгук чувствует вибрацию своего телефона в кармане брюк и достает его. Глаза вмиг округляются. Тэхён перевел ему деньги. Еще и столько, что не только на такси хватит. Он выбегает из комнаты, по наитию идет в прихожую, где находится Тэхён, и кланяется ему, благодаря.       Для Тэхёна такое поведение новой пассии непривычно. Видно, что парень из-за какой-то своей проблемы решил попробовать данный вариант заработка и пока не понимает, как и что делать. Его реакции слишком искренние и неловкие. И это так… забавляет и умиляет. От него даже не исходит алчности, он ничего не требует, лишь намекает или просит.

***

— Ты как? Не думал, что ты в универ сегодня придешь, — говорит Чимин, поглаживая Чонгука по спине. Друг не выглядит расстроенным или разочарованным, можно даже сказать, что доволен. — Я должен тебе все рассказать, — заискивающе улыбаясь, говорит Чонгук. — Я видел тебя с Ким Тэхёном. От дальнейших подробностей избавь, — прерывает не начавшийся рассказ Чимин. — О! Ты его знаешь? — воодушевляется Чонгук. — Расскажи о нем что-нибудь. — Богатый, тридцать один год. Вкратце: гений, миллиардер, плэйбой и так далее. Кстати, его отец построил бизнес с нуля, — поднимает руку с выставленным указательным пальцем, будто поучает. — Вот тебе пример того, что можно и без связей чего-то достичь. — Пф! — Чонгук опять усмехается и ведет подбородком назад, кривя губы. — Откуда тебе знать? Что за бизнес, кстати? — Автосалоны, — закатив глаза перед ответом, говорит Чимин. — И я серьезно: многие СМИ искали информацию о его родственниках и в его родословной нет ни одного богатого человека. — Повезло, — сухо говорит Чонгук, закатив глаза и поджав уголки губ. Вот же несносный. — Заработал хоть что-то, гений? — язвит Чимин, меняя тему. — Он мне дал на такси. И сказал, что еще «встретимся», — хвастливо отвечает Чонгук. — Молодец, продал свой зад за пару тысяч, — даже негромко хлопает с надменным взглядом. — Эй, это только начало! — возражает Чонгук. — Ага. Зад только не надорви. — Если понадобиться — сделаю! — продолжает возражать на каждое слово Чонгук.       Пару минут друзья сидят со скрещенными на груди руками и даже не смотрят в сторону друг друга. — Он хоть не навредил тебе? — все же нарушает молчание Чимин, недовольно спрашивая. — Нет, — отвечает Чонгук, но голову к другу не поворачивает. Ощущается, как Чимин его осуждает. Но ему же не понять! Он родился в богатой семье, в отличии от Чонгука, у него есть связи, есть возможности… — Хоть что-то хорошее. Вообще за Кимом это особо не наблюдается — заводить любовников. Ты один из немногих, так сказать. Не могу сказать о нем что-то как о человеке — не знаком с ним -, но как бизнесмен он хорош, всяких темных схем за ним замечено не было. Значит, либо хорошо скрывает, либо умело пользуется, чтобы выглядели белыми. — В общем, я себе хорошего мужика отхватил, — сквозь обиду на друга усмехается Чонгук. — Можно и так сказать, — тоже не сдерживается от смешка Чимин.       Чонгуку приходит сообщение.       «Сегодня в Мариот, в семь»       Сразу понятно от кого оно. И о боже! Один из самых понтовых отелей Сеула! Вторую ночь он не будет спать в общаге, под храп Чимина, который живет там по прихоти родителей, чтобы сын «познал все прелести обычной жизни и ценил, что имел», на скрипучей кривой кровати и не будет ждать очереди в душ. Наконец-то началась эта прекрасная комфортная жизнь. Ради нее стоит пожертвовать задницей, во всех смыслах.       Чонгук, радостный, показывает экран телефона Чимину. — Чимин-и, ты же дашь мне снова свою одежду? — округлив глаза на максимум и надув губы, просит Чонгук. Чимин даже не смотрит в его сторону, потому что знает, что слаб перед таким Чонгуком. Да даже так у него ноль шансов отказать. — Мне не по себе от осознания, что тебя ебут в моей одежде, — напряженно говорит Чимин. — Он вчера с меня все аккуратно снял. Видимо, понимал, что одежда не моя. Можешь отдать мне старую, которую больше не носишь. Пожалуйста, Чимини-хен, — сложив руки как для мольбы, просит Чонгук. — Ладно, засранец, — выдыхает Чимин и младший сразу пищит от радости.

***

      Чонгук впервые подходит к отелю не для того, чтобы посмотреть на красивое здание, а для того, чтобы войти в него. Правда, для последнего еще надо дождаться Тэхёна, но он же все равно зайдет туда.       Из очередной люксовой машины выходит «его» мужчина: в том же костюме, что он видел утром, с той же укладкой, но с совершенно другим взглядом. Утром Тэхён был веселым, беззаботным, а вечером до невозможного серьезный, невозмутимый. Его взгляд буквально пригвождает к земле, подавляет. Видимо, после множества переговоров по-другому никак.       Чонгук улыбается и кланяется мужчине, когда тот подходит к нему, от чего его длинные сережки в левом ухе сталкиваются друг с другом и тихо позвякивают. Взгляд того чуть смягчается. Тэхён негромко усмехается и легко треплет по голове, чтобы не испортить укладку. Старался же, наверно. Сегодня Чонгук одет даже чуть более вызывающее: белые обтягивающие рукава, поверх которых белая майка, через которую видны твердые от вечерней прохлады соски, металлический ремень с крупным плетением, латексные брюки, высокие сапоги и более яркий смоки, чем вчера. Но эти глаза, как две вселенные, в которых отражаются огни соседних зданий, абсолютно перечеркивают образ бэдбоя. Парня хочется обнять и затискать. — Пошли, малыш, — проведя двумя пальцами по подбородку, усмехнувшись, говорит Тэхён и идет ко входу в здание. Чонгук сразу семенит за ним.       Чонгук вертит головой во все стороны, пока Тэхён стоит у ресепшена, получая ключ-карту, пока они идут к лифту, пока поднимаются — смотрит через прозрачную стенку на интерьер отеля, - пока идут к своему номеру. Зайдя в номер, он так же не без восторга осматривает все вокруг. Как ребенок в магазине игрушек, и ему даже не стыдно. — Я сперва хочу заказать еду, так что можешь осмотреться, — не без легкой насмешки говорит Тэхён. Он его полностью понимает. В разрухе, конечно, не жил, но и в подобных местах в детстве не бывал.       Чонгук кивает и с широкой улыбкой подбегает к панорамному окну. Буквально впивается в окно и смотрит на город с высоты птичьего полета на огоньки разного цвета, тысячи машин и людей, куда-то движущихся, на темнеющее небо с синими облаками. — Подойди, — спокойно окликает его Тэхён, когда садится в кресло. Чонгук нехотя, но быстро подбегает к мужчине. Тот протягивает ему какие-то документы. — Твоя учеба оплачена. Самый последний лист — наш договор о неразглашении.       Чонгук с широко раскрытыми глазами пробегает документы об оплате его обучения в университете и не верит, что больше он ничего не должен и не будет до старости выплачивать кредит. Доходит до последнего листа, где прописаны все его данные и есть место для его подписи. Он резко садится на диван, хватает ручку и, быстро пробежавшись по тексту договора, ставит закорючку в нужном поле. — Ты такой беспечный или доверяешь мне? — усмехается Тэхён и смотрит на подписанную бумагу. — Так быстро все пролистал. — И то, и то, можно сказать, — усмехается с ответом Чонгук. — Не мое дело, конечно, но можно узнать почему ты на это пошел? — резко став серьезным, спрашивает Тэхён. Чонгук сглатывает и смотрит на свои руки, лежащие на коленях. Не хочется ныть, считай, чужому человеку про то, какой он бедный-несчастный и все прочее. — Может, вы мне нравитесь? — лукаво улыбнувшись, отвечает Чонгук. Лучше врать. — Может, я где-то мельком увидел вас и заинтересовался? Почему вы считаете, что это только ради денег? — Хорошо, — приняв правила игры, Тэхён улыбается и ставит подбородок на тыльную сторону ладони. — Какого бренда майка на тебе, зайчик? — Без понятия, это одежда друга, — ни на секунду не растерявшись, отвечает Чонгук. Он сделает все возможное, чтобы мужчина не относился к нему как к дурочку. — Я же не сказал, что богатый. Я сказал, что, возможно, вы мне когда-то понравились и я выпросил у друга проход на то мероприятие, чтобы познакомиться. — А ты не глупый, — дернув уголком губ, говорит Тэхён. — Вот именно, — щелкнув пальцами и выставив указательный, произносит Чонгук. — Хорошо, допустим, — усмехается Тэхён и принимает «поражение». — Но все же, не забывай в каких мы отношениях. Я вежлив с тобой, как с любым другим человеком. Не воспринимай это, как что-то большее.       Чонгук кивает, легко улыбается и незаметно выдыхает, радуясь, что темы удалось избежать. Зачем он будет рассказывать о своей неудачливости постороннему? Наверняка Тэхён ни раз слышал от своих пассий о том, как им тяжело живется, что аж продаться решили. Чонгук не хочет быть одним из них. Он и так уже опустился и дно пробивать не собирается. Будет делать все так, будто ему это приносит истинное удовольствие. Хотя, Чонгуку действительно сейчас хорошо. Он в милости миллионера, который заплатил за его учебу и точно рассчитывает на долгое «сотрудничество». Хоть раз в жизни ему повезло. Он не какой-нибудь гений, чтобы заполучить от Тэхёна, например, квартиру, но хотя бы на какое-то время он себя обеспечит с его помощью. Все взаимовыгодно.