песня из перемешанного плейлиста

— Значит, я просто сделаю это? — Конечно! Не будь такой занудой, я не узнаю нашу Дани. Мы в этом летнем лагере всего на три недели! — Я не зануда! Я просто…стесняюсь… Не знаю! Мне страшно, я взволнована и хочу в туалет одновременно, — Даниэль вытерла потные руки о шорты. — Она твой соулмейт, она же не сможет тебя прогнать, это будет глупо, — заметила Минджи. — Мы еще не знаем, мой ли она соулмейт! — тут же возмущенно заныла Даниэль. — О, брось, ты сама сказала про все эти звездочки, бабочки и единорогов с радугой из жопы, когда встретилась с ней глазами, она должна быть твом соулмейтом! — Ханни не оставила места спорам, толкая Даниэль в спину по направлению ко входу в домик.       Дело было в том, что Даниэль действительно почувствовала целый спектр различных эмоций (не совсем в том виде, в котором его описала Ханни, но тем не менее). И она была почти что уверена, что все дело в Кан Хэрин — девочке из ее отряда. Стоило их глазам пересечься на вступительной линейке, как Даниэль мгновенно поняла, что это оно. То самое чувство, которое описывается во всех учебниках по биологии, истории, во всех художественных книжках и показывается на всех телеканалах и стриминговых платформах. Хотя, признаться, Даниэль мало что знала о соулмейтах, эта тема никогда по-настоящему не интересовала ее. Но стоило девочке произнести заветную догадку, все время заикаясь, как Ханни тут же провела ей подробнейший экскурс по всему (почти), что связано с темой родственных душ.       Согласно научным данным, родственные души были у всего населения планеты, но найти их, а тем более убедиться в том, что это были они — не совсем легкая задача. Обычно при взгляде друг другу в глаза соулмейты испытывали смесь разных эмоций, которую принято именовать эйфория. Им казалось, что небо становилось голубее, трава зеленее, птицы пели громче, а их тело было готово воспарить. И далее, чтобы убедиться в том, что это действительно их родственная душа, человеку необходимо было поцеловать предположительного соулмейта, чтобы активировать все нужные процессы в обоих организмах для восприятия биохимии родственных душ. Хотя, согласно все тем же отчетам (которые Даниэль вычитала ночью, лежа под одеялом, потому что конечно же Ханни не упомянула о таких серьезных вещах), были риски и «случайных» срабатываний. Когда человек при взгляде в глаза другому человеку испытывал эйфорию, но после поцелуя оказывалось, что они не были соулмейтами. Так что страх Даниэль был полностью оправдан.       Особенно учитывая тот факт, что сама Хэрин, казалось, соверешенно никак не отреагировала на целую волну нахлынувших чувств, если таковые у нее были. Ее глаза скользили по толпе и ни на долю секунды не задержались на Даниэль. Возможно, это все просто было большой ошибкой. Но когда Даниэль уже стояла на пороге домика, пока за ее спиной дверь твердо удерживалась двумя девочками (а бороться в силе с одной Минджи уже было бесполезно), вероятно, было поздно предпринимать какие-либо шаги назад. — Ты ошиблась дверью? — раздался голос перед ней.       Даниэль тут же встрепенулась, обращая внимания на фигуру перед собой. И снова эта эйфория, которая кружила ей голову и заставляла внутренности буквально перемешиваться. Может быть, она просто что-то не то съела на обеде? — Н-нет, — промямлила Даниэль, отводя взгляд, потому что невозможно было смотреть на девочку напротив нее и говорить одновременно. — Меня зовут Даниэль. Можно просто Дани. — Очень приятно. Я Хэрин.       Хоть девочка и не могла видеть лица своей собеседницы (по собственному решению), она явно слышала по голосу, что та была слегка удивлена и озадачена. Даниэль ее не винит, потому что она была бы более растеряна, если внезапно в ее домик на третий день пребывания в лагере заявится незнакомка и представится как ни в чем не бывало. — Я…Мне… — начала Даниэль, стараясь успокоить свое дыхание и мысли. — Мне показалось, что на линейке, когда мы…э-э-э, посмотрели друг на друга, то там было это… — Что? — спросила Хэрин после затянувшейся паузы.       Даниэль почти заныла от досады. Неужели она заставит ее произнести все это вслух? Ей и так было так неловко от того, что она согласилась на идею Ханни в первую очередь. Ей просто следовало держать все при себе. Да, возможно, Хэрин и правда ее родственная душа, возможно, если они уедут из лагеря, то больше никогда не увидятся. Но! Но также не доказано и обратное! Просто было слишком много разных переменных, которые надо учитывать. Конкретно сейчас единственной серьезной переменной было скачущее сердце Даниэль, которое вот-вот выпрыгнет из груди и, видимо, лично скажет Хэрин истинную причину, почему какая-то кудрявая девочка в очках с веснушками топчится на пороге ее домика. — Ну, как бы это лучше описать, — неловко посмеялась Даниэль, пытаясь смотреть на что угодно, кроме лица Хэрин. — Знаешь, когда все такое яркое, и тебе так хорошо, и… — Ты говоришь о том, что в первый раз испытывают родственные души?       В этот момент Даниэль замерла, медленно переводя взгляд на Хэрин. Ее лицо было все также непроницаемо и не выражало совсем никаких эмоций, но голова немного наклонилась в сторону, заставляя волосы слегка сместиться, открыв вид на длинную шею, аккуратно переходящую в плечи, и ключицы… И Даниэль стоит прекратить так открыто пялиться. — Д-да, вроде того, — неловко подтвердила Даниэль, не зная, куда ей смотреть, чтобы не упасть в обморок. — Верно, я тоже это почувствовала.       И вот так просто Кан Хэрин сбросила огромную бомбу, которая своей взрывной волной отбросила разум Даниэль назад, впечатав его в закрытую дверь домика, которую наверняка все еще держали Ханни и Минджи (по еле слышным перешептываниям по ту сторону было легко это понять). — Ты хочешь, чтобы мы поцеловались, чтобы это подтвердить? — просто спросила Хэрин.       Даниэль не знала, как она все еще, черт возьми, стоит на своих двоих, потому что каждый раз, когда прекрасные губы Хэрин двигались в такт произносимым словам, что-то внутри Даниэль переворачивалось с новой силой. — Оу, т-только, если ты не против, — тут же замахала руками Даниэль. — Я имею в виду, я и с-сама не уверена, и все такое. И мы вовсе не должны, если ты не хочешь!       На это Хэрин лишь пожала плечами и подошла ближе к Даниэль, не сводя с нее пристальный взгляд немигающих глаз. Последним, что успела заметить Даниэль, была легкая улыбка.       И когда ее губы так неожиданно коснулись губ Даниэль, она поняла все. Возможно, она поняла каждую загадку Вселенной, смысл жизни людей, открыла все тайны и решила все задачи, существующие в природе. Если она думала, что эйфория была самым прекрасным чувством, которое она испытывала, то первый поцелуй оставлял ее далеко позади. Это было так, словно она оказалась дома, словно последний кусочек паззла встал на свое место, как будто в плейлисте c включенным режимом «Перемешать» заиграла именно та самая песня.       И, выходя из домика, Даниэль не могла стереть со своего лица глупую улыбку, даже несмотря на то, что Ханни будет дразнить за это ее до конца жизни. Теплая ладонь в ее руке избавляла от всех прошлых, настоящих и будущих забот.