Это не самолюбие.

Джон Дейви Харисс - очень амбициозная персона. Он любит себя и ставит выше всех. Его самооценке можно позавидовать. Он очень активный и харизматичный. Его вкус в одежде действительно элегантный: Белоснежный пиджак и брюки. Туфли с зачищенными концами, что отражал свет, слегка поблёскивая. Оранжевый шарф и такого же цвета солнцезащитные очки. В его глазах горит огонь и сверкают искры. Что не скажешь про его не совсем точную копию: Лололошка - Тихий и спокойный, а порой безэмоциональный. Его точно такие же глаза, словно бездна, в них можно утонуть. Его одежда не такая элегантная, как у его "параллельного себя": белое, уже потрёпанное худи, что порой он подшивал. Свободные штаны и кеды, что уже давно не белоснежные. Такой же шарф и очки, только голубоватого цвета. Он всегда старается подстраиваться под других и вести себя дружелюбно. Не любит суету, что окружает его, но всегда стремится в самый центр происходящего. Но сходство есть: Они оба готовы замарать руки ради цели. Только Джон ради собственной, а Лололошка ради близких друзей. Оба умны в науках и боевых искусствах. Сообразительны в загадках, а так же достаточно красноречивы. Но всё же они два разных человека. Да что там, у них даже отпечатки пальцев разные. Лололошка в этом удостоверился, кода попал в тюрьму, притворившись Джоном. Вечер. Солнце уже заходит за горизонт. Багровый цвет заката распространился ярким пятном по всему периметру неба. А тёплый свет так и наравиться пробраться через окна и разлиться в медовых тонах. Лололошка сегодня один. Ричард со своими новыми друзьями - блогерами отправился на встречу с фанатами. Парень в зелёной кофте некогда бы ни отказался от такой заманчивой затеи. Даже Глен решил развеяться и прогуляться со всеми. Лололошке тоже предлагали, но он отказался. По кухне начал разносится пряный аромат приправ. Лололошка хочет сделать тартар, который безумно любит Дилан, но жаль, у него нет возможности ощутить этот чудесный мясной вкус, что на удивление так грамотно получался только у Лололошки. Сейчас он всего лишь код программ, что находится в телефонах обоих сбежав с острова. Лололошка ещё тот Шеф - повар! Он умело орудует не только мечом, но и в принципе, всеми кухонными приборами. Но не сегодня. Нарезав овощи, Шарфик решает их поджарить, что бы дать им более насыщенный вкус. Когда масло разогрелось, Лололошка повернулся, чтобы взять миску с нарезкой, но задел своей белой кофточкой ручку сковороды. Она с грохотом полетела вниз, а горячее масло разлетелось по кухне, и в том числе на руку Мироходцу, что рефлективно начал ловить разогретый предмет. - чёрт, - произнёс он, шипя от боли Добравшись до ванной, он открыл напор холодной воды и подставил пострадавшую руку. Она неприятного колола, словно в неё втыкали маленькие иголочки с очень хорошо заточёнными концами. Подержав так руку ещё минут пять, он выключил воду и аккуратно промокнул влагу рядом висевшим полотенцем. А позже отыскал шкафчик с медикаментами и достал от туда противоожоговую мазь и бинты, чтобы тщательно замотать руку. После проделанной работы он стоял перед зеркалом, уперевшись руками об раковину. Слегка наклонив корпус тела и прикрыв глаза, он погрузился в собственные мысли. Со всем этим он даже не услышал шаги, что так уверенно к нему приближались. Из омута мыслей его выбило прикосновение, что заставило неожиданно вздрогнуть. Его чуть закрытые веки прикрыли тёплые ладони, что по ощущениям были очень знакомы. К покрасневшему ушку кто-то приблизился, что окончательно выбило Лололошку из колеи. По спине пробежал табун мурашек, а по щеке скатилась холодная капля пота. Неизвестный спокойным, слегка охрипшим голосом прошептал. - Ты узнаешь меня? - голос был очень знаком Мироходцу. Будто бы слышал его совсем недавно. Похоже, он догадался, кто этот неизвестный. Горячие дыхание обхватило всю шею бывшего эколога, из-за чего тот напрягся. Но парень, что был позади, не отступил. Тёплые, слегка потрескавшиеся губы дотронулись до шеи, что ещё с самого начала была покрыта розовым пунцом. - Джон, ты слишком амбициозный, - прошептал слегка дрожащим голосом Лололошка, чувствуя, как его копия покрывает мокрыми поцылуеми его слишком чувствительную шею. - Мы слишком разные. Ты уверен, что это самолюбие?