Сердце Инженера

-Билли… Билли! Вставай! Пора собираться! — мама трясла своего непробудного сына за плечо, заставляя маленькую кроватку слегка поскрипывать. Мальчишка наконец открыл свои сонные глаза, силой оторвав себя от сладкого сна. Мать продолжала стоять над кроватью. — Билл, скорее иди умываться и завтракать! Не то опоздаем! Мы же едем в «Эль Чиппер и Друзья». — А это разве сегодня, мам? — сын тщательно протирал глаза, еще не отойдя от сна — Да, сегодня! Давай, пошевеливайся, Билл. Не то опоздаем — мама быстро зашагала в сторону кухни. Билли неохотно встал из кровати, влез ногами в тапочки и, зевая, заковылял в ванную. Холодная вода из металлического крана быстро освежила мальчишку, и тот почувствовал, как с приходом бодрости приходит и голод. Быстро приведя себя в порядок, он покинул ванную, как тут с кухни его поманил вкусный аромат завтрака. На этот раз Билл даже не поинтересовался составом еды, молча съев яичницу-болтунью с беконом. -Ты закончил, Билл? Иди одевайся, одежда в комнате на висит. — Мать явно торопила свое чадо. Сынишка после вкусного завтрака быстро облачился в спортивную белую футболку и синие джинсы на подтяжках. И хотя на улице еще стоял прохладный март, на солнце было очень тепло, поэтому можно было обойтись и без куртки. Но Билли не мог обойтись без одного элемента в своем наряде — сетчатая фиолетовая кепочка, привезенная ему отцом из Сан-Франциско. Здесь, в Сан-Хосе, такой атрибут нигде не найдешь: редкая вещь. Все мальчишки с соседних улиц завидовали Биллу, когда он выходил гулять в этой кепке, просили дать примерить. И сегодня Билл отдел эту особую кепочку ради особо случая — сегодня с родителями он едет в пиццерию! Да и еще какую — знаменитый «Эль Чиппер и Друзья!» О ней все дети только и говорят в городке! Место, которое по многочисленным рассказам, не похоже на другие подобные. Чудо-фабрика веселья и радости! Билли хоть и был ребенком, но почему-то не разделял ажиотажа своих маленьких приятелей. И хотя он был доволен самой возможностью поесть пиццы, но он искренне не понимал фишки этого чудо-места. Эта неизвестность заряжала Билла желанием хорошенько изучить его цель поездки и узнать, чем она так популярна, когда он приедет. Билл обулся в прихожей и подбежал к входной двери, где его уже ждала мама. Хозяйка дома оделась по общей моде того времени — элегантная, но скромная девица в легком воздушном платье, типичная красавица 1950-х годов. -Мам, а где папа? -Он ждет нас в машине — мама проверила, что выключила свет и воду и взялась за ручку двери — ничего не забыл, сынок? — Нет. — Тогда пошли. Билл с мамой вышли в небольшой дворик и свернули в сторону гаража. На дороге за калиткой стоял сияющий седан «Хадсон Хорнет» 2-го поколения, за рулем которого сидел глава семейства. Раздался гудок руля, приглашавший маму и Билла сесть внутрь. — Доброе утро, малыш Билл! — раздался звучный голос отца на фоне шума мотора — Привет, пап! — Ну что, готовы к приключению? — Да! — Отлично! Тогда поехали! Вся семья была в сборе. Все расселись по своим местам, и «Хадсон» тронулся с места, выехав через пару минут на шоссе. Семья жила на окраине города, а ресторан находился ближе к центру, до которого предстояло ехать минут 30. По дороге семейка молчала, наслаждаясь солнечным весенним днем. Молчание прервал отец, насвистывавший неизвестную мелодию. — Дорогая, не думаешь съездить на концерт Элвиса Пресли? Это его дебют. — О нет, спасибо. Мне и здесь забот хватает, некогда разъезжать по Америке — супруга с легкой печалью призналась, уткнувшись локтем в стекло боковой дверцы. И вот, через некоторое время «Хадсон Хорнет» остановился возле небольшого ресторанчика, на парковке возле которого однако нашлось лишь одно свободное место. Было ощущение, что сюда съехался весь город. -Приехали, друзья! Выгружаемся! — Глава семейства заглушил мотор и помог супруге выгрузить тяжелую сумку, которая зачем-то была набита кучей вещей. Билли выпрыгнул из машины и огляделся по сторонам, приметив большое здание перед ним. Это было похоже на типичное кафе. Стены из кирпича, окрашенные белой краской, сверху только отсутствовала черепичная крыша. Крыша была плоской и выполненной из металла. Возле крыши прямо посередине входа висела большая вывеска: «Эль Чиппер и Друзья. Волшебство живет внутри!» Морщащийся от слепящего солнца Билл сумел распознать в животном на вывеске бобра. «Бобер в ресторане? Хм, прикольно, но странно». — Ну что, малыш Билл? Смотри, какое необычное место! Готов повеселиться? — отец улыбчиво почесал сына за макушку — Пап, я хоть и ребёнок, но не нужно меня раззадоривать. — Да ладно тебе, Билли! Это место — мечта любого мальчишки, оно очень популярно! Тебе понравится здесь — мама догнала Билла, сопровождая его ко входу в пиццерию. Семья зашла внутрь, и её взгляду предстала поистине праздничная атмосфера. Это был воскресный день, поэтому посетителей было много. Повсюду раздавались детские голоса, родители сидели за столиками, общаясь друг с другом, периодически следя за их непоседливыми ребятами. Обеденный зал ярко освещался. Само помещение было небольшим, и общая обстановка скорее напоминала семейную. -А тут уютно — резюмировал отец, располагаясь за свободным столиком. В помещении играло радио. Из динамиков доносился классический американский джаз. — Билли! Можешь пока пойти погулять. Осмотрись. Мы пока закажем тебе поесть. Когда принесут, позовем — мама дала Биллу добро исследовать ресторан. — Окей, мам. Билл направился в дальний угол зала через скопление других детей. По бокам от зала, в свободных зонах стояли небольшие аттракционы: детская горка, качели в виде лиан деревьев и другое. Причем все было выполнено в красках и рисунках разных животных. Подобные развлечения особо не привлекали Билла, но оживленность этой пиццерии ему нравилась. Билл незаметно для себя подошел к концу зала, в котором находилось большое возвышение, точнее сцена. Весьма простенькая деревянная сцена. Её содержимое было сокрыто красными шторами. Внезапно эти шторки начали открываться, сцена осветилась лампочками, и на ней показались громадные по сравнению с ростом ребенка фигуры. Билл застопорился близко к сцене, неотрывно наблюдая за появившимися персонажами. Это были большие животные. Билл узнал в них зверей с вывески перед входом. Посередине стоял тот, в ком он узнал бобра — желто-оранжевый Чиппер. Вдруг животные магическим образом начали двигать руками и головой, мир этом открывая рот. Из динамиков раздавалась заводная музыка. Когда это случилось, дети начали ликовать от вида этих персонажей. Они побросали свои игрушки, соскочили с горок и подошли ближе к сцене. Эти живые зверьки будто общались с маленькими посетителями. И эти посетители чуть ли не запрыгивали на сцену. Они вытеснили Билла, заставив его отойти подальше, вне толпы. Но Билл не обратил внимание на это. Его глаза уставились на причудливые фигуры, подобные которым он раньше не видел. Его лицо не расплывалось в улыбке, но расширившиеся зрачки явно отражали его воодушевленное удивление. То, что он наблюдал, было за гранью понимания его 10-летнего ума. Он видел, что это не те животные, которыми они должны быть, но они выглядели настоящими, и были похожи на людей. Они двигали руками, открывали рот в такт песни, устанавливали зрительный контакт с детьми. Биллу даже показалось в один момент, что Чиппер взглянул на него широко раскрытыми глазами и подмигнул. Мальчик не понимал, как это происходит, но именно это и завораживало его. Эти животные двигались сами, ими никто не управлял, но все это было так живо, так энергично. В этом и в самом деле была какая-то магия. Билли впитывал эту магию, стоя, как вкопанный. Зрелище скоро закончилось, и дети разошлись. Шторы вновь закрылись, но не до конца. Фигура бобра Чиппера все еще оставалась на виду. Билл остался один перед сценой, продолжая вглядываться в фигуру зверя. — Что ты такое?.. Как ты это делаешь? — шептал себе под нос мальчик. — Ну как, нравится тебе? — над головой Билла склонилось взрослое лицо. Билл резко отпрыгнул в сторону, отреагировав на резкий голос над его ухом. Рядом с ним стоял взрослый мужчина, одетый в официально-деловой костюм. Он был чуть ли не в два раза выше Билла. Мальчик чувствовал себя лилипутом на его фоне. — Прости, что напугал, паренек. Я просто вижу, как ты уже минут 5 стоишь на одном месте и смотришь на сцену. Обрадован нашими аниматрониками? Аниматроники. Билл не был знаком с этим словом, но теперь запомнил его. — Простите, сэр…я просто, эм…впервые вижу такое. Это фантастика, эти, как вы сказали…аниматроники! -Хех, рад, что таким как ты, нравится. — А вы кто, сэр? Вы знаете этих животных? — О! Вообще, я их и сделал. Я, считай, изобретатель. Я создал этих маскотов. — Маскотов? — мальчик недопонимал новые для него термины. -Да, они символ нашей пиццерии — изобретатель добродушно отвечал на вопросы озадаченного мальчика. — Сэр, но…они двигаются, они с нами разговаривают! Они словно люди! Они что, живые?! — Билл жадно смотрел на мужчину, стиснув руки вместе, словно ожидая чуда. — Хех, знаешь… Как тебя зовут, мальчик? — Я Билл. — А полностью как? — А. Уилл… Уильям Афтон, сэр. — Ну тогда скажу тебе, Уильям Афтон — изобретатель присел на корточки и тихо заговорил — в этой пиццерии могут оживать ваши фантазии. И ты, мой юный друг, можешь пожелать, все что угодно. Тут все может случится. И если ты веришь, что эти создания…эти животные живые, значит, так оно и есть. Давай волю своей голове, и представь то, что тебе хочется. И все случится. — Правда? — Билл смотрел на мужчину, как на чудо света. — Конечно! Мужчина потрепал парня за плечо и поднялся на две ноги. — Ладно, мне пора уже идти, малец. Хорошо тебе повеселиться здесь. Мужчина начал удаляться куда-то за сцену, но ненадолго остановился и повернул голову к мальчику. — Возможно именно ты, Уильям, когда вырастешь, и узнаешь этот секрет, как они являются живыми. — Спасибо, сэр, до свидания! Билл уже чувствовал, что приехал сюда не зря. Похоже, он переживал наибольшее впечатление в своей жизни, хотя и мало что могло удивить его даже в таком маленьком возрасте. Он вновь взглянул на животное на сцене. Его глаза в последний раз заискрились. Затем Билл поел вкусной пиццы, но скоро пришлось ехать домой. Вечером Билл отходил от того заряда активности, который вселила в него поездка в пиццерию. Ночью Билл Афтон долго не мог уснуть, ворочаясь в кровати. Но наконец, он закрыл свои светлые глаза, погрузившись в мир фантазии и сновидений. Тот самый мир, который открылся перед ним наяву там, возле сцены.