Часть 1
6 июня 2024 г., 19:00
Пробуждение оказывается резким. Он не знает, кто он такой. Вокруг сплошь свечение, а над его головой будто простирается голубой атлас. Аккуратно вставая, успевает про себя замечать, что стоит он на чëм-то мягком, и если бы не странная сила, удерживающая его на месте, то он бы, наверняка, полетел вниз. Вот только куда вниз? Есть ли там, под этой мягкой и пушистой штуковиной, что-нибудь ещё? И есть ли вообще?
– Слишком много вопросов, сын мой. – Неизвестный голос доносится со всех сторон. В груди начинают разливаться странные ощущения, что среди холодного пространства отзываются теплом. Дышать становится немного труднее, а перья, которые покрывали пятую и шестую конечности, растущих из лопаток, распушаются, отчего... крылья?... теперь кажутся ещё больше.
Он замечает, как фигура в длинном белом одеянии, выходя из густого тумана, идёт к нему. Неторопливо, вальяжно, сомкнув ладони сзади.
Руки покрываются маленькими бугорками, а светлые волосы встают дыбом. Рот приоткрывается в немом вопросе и чем-то, очень похожим на удивление. А когда фигура подходит совсем близко, в груди вспыхивает огонь.
– Дай мне свои руки, сын мой. – По строению эта фигура похожа на него. Только чуть ниже ростом. Тот протягивает руки ладонями вверх, и он чувствует, что должен, обязан коснуться обладателя того голоса. – Не бойся. Я ведь твой отец, я не причиню тебе вреда. – И сын делает маленький шажок веры, касаясь одними только кончиками пальцев этих ладоней с идеально гладкой кожей, а после опускает до конца.
Он понимает, что тот огонь в его груди, те ощущения, ничто иное, как чувства. Благоговение, стремление угодить, и ещё кое-что...
– Что... Это такое? – Он указывает на свою грудь, а после смотрит на отца умоляющим и задумчивым взглядом.
– Это любовь, сын мой. – Найдя ответ, он улыбнулся, показывая верхний ряд своих зубов. Крылья радостно затрепетали. – Видишь вон тот огонёк? – Бог указывает на мерцающий в небе источник света.
– Вижу. Красивый, – детская наивность проскальзывает в каждом его слове.
– Это Венера, – вдохновляющим тоном говорит Бог и тянет его за руку. Они идут по всё тому же пушистому полю, словно сотканному из хлопка и обволакивающего всё вокруг. Этому, пожалуй, подойдёт название "облака". – Особенно красива она на заре, когда её старшая сестра по имени Солнце ещё только-только просыпается. Поэтому её и называет утренней звездой, хоть она на самом деле ею не является.
– А кто же она? – удивительно спрашивает ангел. Да, определённо, такое имя ему подходит.
– Планета. Она, как и Земля, на которой мы сейчас стоим, вращается вокруг Солнца. И знаешь... Ты чем-то похож на неё, – Бог останавливается и снова смотрит на него. – Такой же яркий и чистый. Самое красивое моё создание.
Ему кажется, что он вот-вот взорвётся от этой похвалы, пробуждающей в нём гордость за себя, за то, каким его создали.
– Тебя будут звать Люцифер. В честь этого прекрасного огонька.
Люцифер буквально светится от радости и любви к отцу, к этому миру, к самому себе.
– А теперь лети.
– Н-но куда?... – Голос дрожит. И не понятно: от волнения или от нахождения рядом с отцом, который за столь короткое время стал для него всем.
– Свобода воли, сын мой. Лети, куда пожелаешь. – Он отпускает его руки и растворяется в густом тумане.
И тот действительно летит. Переполненный смешанным чувством радости и страха, что больше походит на предвкушение, Люцифер, словно интуитивно, машет крыльями, пролетая над белым полем и пикируя ниже, туда, за границу облаков.
Внизу Солнце оказывается не таким ярким, но всё же оно исполняет свою основную функцию: даёт свет и тепло. Он летит дальше, взмахивая белоснежными крыльями. Они словно сотканы из света, и, когда он опускается ещё ниже, чтобы рассмотреть планету внимательнее, они пускают отблески на зелëную, голубую, жëлтую глади Земли.
Он не знает названия всего этого, но неизвестное чувство ему подсказывает, что вон то скопление высоких столбов называется лесом. А та жёлтая линия вдоль того, что, кажется, зовётся океаном, – это пляж или берег, по которому идут огромные существа, не похожие ни на него, ни на отца. Как они правильно? Ди.. Дино... Ах, да! Динозавры! На самом деле Люциферу такое длинное слово не нравится, слишком много букв. Он сморщивается. Можно было и покороче сделать.
Внезапно он замечает, как к нему навстречу летит фигура, очень похожая на него. Только крылья более голубоватого оттенка. А вот вблизи он понимает: внешне они абсолютно разные.
– Кто ты такой? Ты не похож на отца, – начинает первым этот странный незнакомец. И голос у него другой, менее радостный, что ли?
– Я Люцифер, – он произносит по слогам, пытаясь вспомнить собственное имя, которое запомнилось ещё не так сильно. – А ты кто? Ты тоже не больно на него смахиваешь.
– Меня назвали Михаил... Я тут, вроде как, первый, если не считать этих... Динозавров. Теперь и ты здесь.
На лице у Люцифера сияет улыбка. Искренняя и широкая настолько, что казалось губы вот-вот разорвутся. Ему Михаил нравится, кем бы он ни был. А вот Михаил наоборот: старается удерживать на своём лице маску безразличия, пусть и получается у него так себе. Он безусловно рад видеть ещё хоть кого-то в этом мире, наполненном одними огромными ящерицами, с которыми даже поговорить нельзя.
– Ты говоришь, что знаешь отца. Получается мы...
– Б-братья? Семья?
– Надеюсь, что это называется так... Слушай, а полетели за мной, я тут уже многое успел посмотреть! – И не дождавшись ответа, он улетает в противоположную сторону и машет рукой, словно безмолвно говоря следовать за ним. И тот следует, светясь от счастья, подобно той самой утренней звезде.
Люцифер понимает: это ещё даже не начало. Так, всего лишь знакомство. Но он уже предвкушает, что будет дальше. Самые светлые чувства льются из него рекой, и он летит за своим братом, ещё не зная, сколько боли ему принесёт эта жизнь.
