Изменённые обстоятельства

      Собственно говоря, так, в подобном сумбуре прошла вся его первая неделя пребывания, как он решил, в альтернативной реальности. И из-за происходящего хаоса вокруг Кагеяму охватывали такие качели, на которых он ещё никогда не катался. Они не то что совершают быстрые резкие движения вверх-вниз, но делают мертвую петлю по десять раз за одну минуту. То Кагеяма чувствовал полное отчаяние, граничащее с удушающей паникой от незнания, что делать дальше, то приходило так сильно желаемое смирение, во время которого он мог немного передохнуть.       Но, как говорят философы, которыми для Тобио являются все, кто произносит мало-мальски непонятные для него слова, нет худа без добра. После проблем и трагедий всегда приходит облегчение, благодаря чему Кагеяма со временем смог относительно принять нынешнее положение дел. Он даже решил всё взять в свои руки, поэтому вчера после тренировки он пошёл… в книжный магазин! Благодаря выученному уроку он понял, что слушать Хинату — обязательное условие для выживания, так что теперь он знал, что если он хочет больше узнать о перемещениях в альтернативные реальности, то ему нужно купить и прочесть манхвы определенного характера.       Но когда он пришел в магазин вместе со своим вечным спутником Хинатой и пошел рассматривать эти самые манхвы «определенного характера», то Хината начал очень странно на него глазеть.       — Зачем тебе… романтические истории о девушках-попаданках? — Тобио вздрогнул, а Шоё потер нос в смущении. Воцарилась неловкая тишина. Не мог же Кагеяма сказать правду, Хината наверняка бы стал к нему относиться как к умалишенному. А этого ему сейчас точно не нужно, к нему и так уже относятся с особенной аккуратностью. Кагеяма вздохнул, как жаль, что он никогда не обладал особым красноречием.       — Ну… — его глаза забегали по помещению, — очевидно, чтобы почитать это. — поняв, что он облажался, Тобио вспыхнул. — И вообще, какое тебе дело до того, что я читаю!? — Шоё в защитном жесте поднял руки.       — Да никакого, просто, это же девчачья литература… — что-то обдумав в своей голове, Хината посмотрел на него. — хотя… ты же омега, наверное, это простая обыденность, так что извини! Она наверняка направлена и на омег, я просто не ожидал, что тебе такое тоже может понравится, — И в то время как Шоё ослепительно ему улыбнулся, размахивая в своем объяснении руками, у Тобио нервно задергался левый глаз. Если он здесь останется навсегда, то когда-нибудь, это лишь вопрос времени, он кого-нибудь убьет. И это будет либо он сам, либо кто-то, кто любит очень часто поднимать подобные темы. И знаете, пожалуй, он даже не пожалеет о своем решении, в тюрьме своя комната, почти никогда не надо пересекаться с людьми, значит, не надо будет чувствовать эти назойливые запахи. А волейбол… что ж, он обязательно что-нибудь, да придумает. Но пока что он ограничился легким ударом по голове как раз той самой книгой, которую держал в руках.       — Ай! Бакагеяма, больно же! — Хината остервенело протёр ушибленную макушку, — Знаешь, если ты не научишься манерам, то мне будет очень жаль твоего истинного партнера. — обиженно вздохнул Шоё, Кагеяма же на это закатил глаза. Честное слово, такими темпами он превратится в Цукишиму! Его даже мысленно передернуло от этой мысли. Но, честно говоря, не то чтобы Тобио хоть в какой-то мере интересовали «истинные», даже если он останется в этой вселенной и каким-то чудом не попадёт в тюрьму, он всё равно глубоко сомневался, что встретит своего «истинного» и будет жить с ним душа в душу. Узнав, кто это такие, Кагеяма был удивлен, хотя в этом мире уже ничему не стоило удивляться, у него было стойкое ощущение, что всё это розовые сопли и, как бы это назвал Цукишима, утопленник? А нет, утопия. А ведь утопия — даже звучит страшно. Посему — увольте, к подобным верованиям он готов не был. Но Хинату и правда стоило научиться перестать бить, хоть он его и раздражает порой. Несмотря на все его жалобы, Хината был его самым близким человеком, и Кагеяма никак не хотел бы его потерять.       — Ладно, — Кагеяма вздохнул в знак примирения, хотя его язык сам вряд ли когда-нибудь сможет произнести простое извинение, — пойдем отсюда, или ты хочешь себе здесь что-то присмотреть? — Хината скептично на него взглянул.       — Да уж, Бакагеяма, у тебя очень странный способ извиняться, — и как только этот самый «Бакагеяма» хотел возразить, Шоё сразу сменил тему. — но нет, мне здесь ничего не нужно, но в следующий раз мы обязательно зайдем, когда выйдет новый том «Последнего Серафима»!       И они пошли домой. Так что ничего не вышло. Но если какая-то мелочь не получилась вчера, то это не значит, что она не получится завтра, поэтому не стоит опускать руки. Просто в следующий раз, когда он пойдет в книжный магазин, он пойдет один! И желательно в тайне от других, а то ведь и засмеять могут. Хотя его и смущает как будто бы легкое и местами очень глупое содержание, но кто знает, может, там сокрыты тайны и истинное понимание путешествий по другим вселенным. Наверное. По крайней мере он будет на это очень надеяться. Если в итоге всё окажется лишь пустыми надеждами, то он даже не знает, что будет делать. Может быть, даже плакать. Он уже ни в чем не уверен.       Посему, чтобы отвлечься от своих мыслей, он решил совершить вечернюю пробежку. Проходя мимо, Кагеяма вновь получает свою порцию поцелуев и объятий от своей матери. Что-что, а это точно будет непривычно до конца его дней.       Совершая пробежку, он снова погрузился в раздумья. Столько, сколько он размышлял за всю прошедшую неделю, он не думал никогда! Такими темпами его бедная голова начнет тухнуть. Но что поделать, видимо, это наказание за всю на данный момент пройденную жизнь без каких-то серьезных размышлений. Но, возвращаясь к перемещению по альтернативным реальностям, Тобио осенило. Если он попал в этот мир, то другой Тобио, который жил здесь до него, попал в его? Благо, их характеры определенно похожи, иначе бы его уже определено в чем-то, да заподозрили бы. Остается лишь надеяться, что он не будет нести чушь про омег и альф. Кагеяма нахмурился. Если он налажал в матче против Шираторизавы, то он непременно что-нибудь с ним сделает, без понятия как, но сделает. И не посмотрит он на то, что они по сути один и тот же человек.       Пребывая в своих тяжких думах, он не заметил, как оказался в незнакомой местности. Ну как в незнакомой, он здесь был один раз с Хинатой, когда они гнались наперегонки, а потом столкнулись с Ушиджимой Вакатоши, но не то чтобы Кагеяма запомнил обратный путь до известной ему дороги. Как знал, что думать нужно как можно меньше. Рассматривая всё вокруг, он встречает… Ушиджиму Вакатоши. Так и запишем, эта вселенная также имеет в себе свойство нереальных совпадений. Но что поделать, если есть шанс узнать дорогу до более известных улиц, то Кагеяма точно не будет отказываться.       — Ушиджима Вакатоши, здравствуйте, извините, а как добраться до «Дзёдзендзи-дори»? — Тобио низко поклонился, тем временем как Ушиджима вперил на него пристальный взгляд.       — Ты… Кагеяма Тобио, связующий из Карасуно, — Вакатоши сузил глаза, на что Кагеяма… поморщился? Но в его оправдание, Ушиджима пах очень странно. Какими-то огурцами? Нет, не совсем, малосольными огурцами? Или смесью огурцов и каких-то других растений? Но запах был интересным.       — Всё в порядке? — заметив, что Кагеяма к нему принюхивается, Ушиджима недоуменно на него посмотрел. В этот момент Тобио будто очнулся.       — Что? Ах, да, всё в порядке, просто у вас такой странный запах, каких-то малосольный огурцов.       — Огурцов и кактусов, — как по инерции, поправил Вакатоши. Кагеяма странно на него посмотрел. А ведь если кто-то пахнет едой, то наверняка найдется человек, пахнущий карри или другим приятным блюдом. А вдруг это его «истинный»? Но нет, тогда же он захочет его съесть.       — А вас когда-то пытались съесть? — совершенно не контролируя, что несет, спросил Кагеяма. Ушиджима от такого даже брови поднял, такого недоумения в нём никто не вызывал, кажется, никогда. Даже Тендо со своими странными вопросами.       — Нет. — несмотря на свой краткий ответ, внутри Вакатоши порождались тысяча и одна мысль. Может, на самом деле его команда в Китагава Даичи его бросила, потому что он был сумасшедшим, а не жестоким диктатором? Кагеяма же на ответ просто покраснел от стыда. Почувствовав по изменившемуся запаху связующего его смущение, Ушиджима из вежливости решил ему помочь. — А вас?       — А?       — А вас когда-нибудь пытались съесть? — терпеливо повторил Вакатоши. Кагеяма же просто моргнул от полной потерянности.       — Нет, — жалобным голосом промолвил Тобио. — Извините за мой вопрос, я хотел сказать совершенно не это. — Но Ушиджима, проникнувшись его «недугом», лишь покачал головой.       — Не за что извиняться, ты молодец, что борешься с собой, со своей болезнью, этим стоит гордиться. — и оставался бы Кагеяма и дальше в абсолютной беспомощности, если бы на помощь не пришёл Тендо. Тендо? Хотя чему здесь удивляться, это же мир нереальных совпадений, стоит лишь радоваться, что помимо мужских беременностей и прочих «прелестей», здесь существуют невозможные в его мире совпадения.       — Йо, Вакатоши-кун, кто это тут с тобой. — Тендо, приблизившись к ним, хитро прищурил глаза. Что ж, теперь их компания определено выглядит странно. И пахнет. Черникой, огурцами и острым перцем.       — О, это же бедный Тобио-кун, связующий из Китагавы Даичи, что ты здесь делаешь, следишь за нами? — наконец, Тобио смог облегченно выдохнуть, может, теперь он наконец поймёт, как добраться до дома?       — Нет, я заблудился, поэтому решил спросить, как вернуться на более известную улицу.       — Да, также он спрашивал о том, хотел ли кто-то меня съесть. — Кагеяма опять покраснел от стыда, услышав, что Тендо смеется над ним. Зачем только Ушиджима напомнил об этом?       — Слушай, а я и не знал, что ты такой забавный, даже я таких вопросов не задаю, — отсмеявшись и вытерев слезы от смеха, пробормотал Сатори. — а с чего вдруг такие вопросы? Какой-то печальный опыт был? Или самому съесть его захотелось?       — Да нет же! Это просто вырвалось и всё, — Кагеяма уже чуть не выл, а мысль позорно сбежать становилась только заманчивей, если бы он только знал, что всё так обернется, в жизни бы к Ушиджиме не подошел.       — Кстати говоря, неужели это как-то связано с тем, что ты — омега? Вакатоши-кун тебе понравился как альфа? — и куда же без напоминаний об альфах и омегах, ощущение, будто все разговоры только вокруг этой темы и крутятся. Тобио в мольбе возвел глаза к небу. А Вакатоши тем временем на него вопросительно уставился.       — Разве тебе не нравится Ойкава? — возможно, стоит пересмотреть свое видение того, кого стоит считать философами. Видимо, он погорячился, считая, что начинает привыкать к порядкам этого мира. Ну причем здесь Ойкава? И какое Ушиджиме вообще до этого дело? Поэтому, не придумав ничего лучше, Кагеяма решил играть по их же правилам.       — Нет, а вам? — Сатори засмеялся, Вакатоши лишь моргнул.       — Нет, почему он мне должен нравиться? Мы же оба альфы, да и тем более он же напыщенный и слишком гордый. Он всё никак не поймёт тщетность своего тщеславия, она ведь никуда его не приведет. Аобаджосай никогда не приведет его к вершине. Их почва недостаточно хороша для победы над нами. Из-за своего упрямства он уничтожает свой талант. — и хотя Ойкава Кагеяму раздражал, он не мог стерпеть оскорблений в его сторону да и в сторону самой команды тоже, они были сильными. И отрицать это — глупо.       — Он не уничтожает свой талант! То что он не хочет присоединиться к вашей команде ещё не значит, что он глуп. Это лишь значит, что он хочет создать свою собственную команду, где он сможет продемонстрировать свою силу в первую очередь, а не вашу. Он любит свою команду и не станет ради вас её терять. Он ещё добьется своего успеха и без помощи Шираторизавы! — под конец речи грудь Кагеямы активно вздымалась. Он так вспылил, как будто бы это его честь задели, а не человека, который его знать не хочет, хотя если бы его спросили, из-за чего он так рассердился, он бы в жизни не ответил почему. Зато на это ответить мог Тендо.       — О-хо-хо, какие страсти, кто бы мог подумать, что ты будешь так рьяно защищать честь своего возлюбленного.       — Возлюбленного? Он мне не… — и тут Кагеяма задумался, зачем ему пытаться их переубеждать, когда они ему всё равно не поверят. Что ж, это будет длиться бесконечно, так почему бы не уйти? Да, это очень грубо по отношению к старшим, но Тобио уже просто устал да и темнеет уже, пора домой. Спросит кого-нибудь другого, кого никогда в своей жизни не видел. Поэтому он только поклонился и попрощался.       На заднем плане Тендо театрально вскрикнул.       — Как?! Ты куда? Разве ты не сказал, что не знаешь, как попасть домой? — несколькими шагами Сатори добежал до него.       — Неважно, спрошу у кого-нибудь другого. — к тому времени Ушиджима подошел к нему с другой стороны.       — Но ты омега, неизвестно, что с тобой случится, если в такой поздний час ты пойдешь один, тем более по неизвестным для тебя улицам, это может быть опасно. — у Кагеяма даже глаз от этого задергался. Серьезно, если есть какая-то ещё подобная вселенная с омегами и альфами, и где он не увлекается волейболом, а вместо этого хорошо учится, то он обязательно бы в ней стал важным человеком, который отменил бы подобное отношение к «омегам» на законодательном уровне.       — Так и что же? Мне теперь здесь стоять до утра? Я смогу найти дорогу сам.       — Почему сам? Мы тебя проводим, мало ли что с тобой может случиться.       — Да, не нужно упрямиться, как Ойкава. В конце-концов мы о тебе заботимся. Где ты живешь? — Вакатоши выжидающе на него посмотрел.       Назвав свою улицу, Кагеяма в сопровождении Сатори и Вакатоши отправились к нему домой. Это было унизительно! Мысленно Тобио взывал к Провидению, он молил его о возвращении в свой привычный, такой родной и любимый, мир. Как же его достало подобное обхождение! И ведь самое печальное, что он ничего не может с этим поделать. И ведь он даже не видел тех самых «опасностей», про которые все так любят говорить. Ну почему он не мог представиться «бетой», всё было бы раз в сто проще. Кагеяма устало вздохнул. По крайней мере, он может поболтать с Тендо и Ушиджиме, с одними из лучших игроков в префектуре, о волейболе.        Так что идя до его дома, они разговорились: Вакатоши часто сравнивал команды с почвой и огородом, да так часто, что у Кагеямы невольно появилась мысль: «а не по этому ли он пахнет огурцами?». И кактусами, также мысленно он добавил про себя голосом Ушиджимы. И, стоит отметить, что Кагеяма минут десять пытался ему доказать, что он не сумасшедший. И старания не прошли зря, он вроде бы поверил. Тендо же часто шутил и упоминал разные произведения из массовой культуры, которые, кто бы сомневался, Тобио и Вакатоши ни читали, ни смотрели. Ойкаву же они старались просто не упоминать, потому что он был их яблоком раздора. И они обязательно поругались бы и во второй раз, упомянув его во ещё раз. И поскольку все трое на каком-то подсознательном уровне это понимали, никто о нём не говорил. Но мысленно Кагеяма никак не мог понять, с чего вдруг они взяли, что Ойкава — его возлюбленный. Это была та головоломка, над которой совершенно не хотелось ломать свою голову. А посему Тобио постарался забросить эту мысль куда подальше. Но, возвращаясь к теме волейбола, Кагеяма был особенно им благодарен, ведь с помощью них он смог узнать много нового, что сможет помочь в будущем их команде. Возможно, лишь возможно, есть некоторые плюсы в том, чтобы быть омегой. Но они всё равно ничто перед множеством серьезных минусов, мысленно напомнил Кагеяма.       — Как?! Ты тоже не смотрел «Голодные игры»?! Какой кошмар! Ты просто обязан посмотреть этот фильм, я давно пытаюсь уговорить Вакатоши его посмотреть вместе со мной, но он всё ещё сопротивляется из чистого упрямства. Ещё что-то про чужое упрямство говорит! — Тендо вновь разглагольствовал о новых фильмах. С его-то театральностью странно, что он не пробовался на актерское мастерство. Так они и дошли до его дома.       — Как! Пришло время прощаться! Что ж, в таком случае мы просто обязаны обменяться номерами телефонов — Вакатоши согласно кивнул, — а то вдруг ты снова заблудишься, а мы будем поблизости — Тендо ему подмигнул, — тем более, я просто обязан узнать, когда ты посмотришь все фильмы, о которых я сегодня рассказывал! — так они обменялись номерами и попрощались, Тендо с Ушиджимой пошли в обратную сторону, а Канеяма зашел домой. Всё-таки они не так плохи и ужасны, как показалось на первый взгляд, особенно когда речь заходит о волейболе. Хоть Тендо и сказал обменяться номерами ради обсуждения фильмов и… помощи? Тобио как можно скорее выкинул эту противную и смущающую мысль из головы. Но он надеется, что по большей части они будут обсуждать волейбол.       В коридоре его встречает довольная мама. Кагеяма сразу напрягся.       — А я всё видела. Это твои новые друзья? Кто-то из них является твоим ухажером? — Рейко расплылась в хитрой улыбке. Как же она всё-таки не похожа на его маму! Редко в этой вселенной слишком экспрессивная, иногда его это даже пугало. Но в данный момент лишь смущало. Ощущение, будто бы все только и ждут, когда он приведет в дом «ухажера». Как будто бы у него нет более важных и насущных мечт.       — Что?! Нет! Они просто мои знакомые, которые тоже играют в волейбол! И которых в будущем я обязательно выиграю! — его мама же на это лишь закатила глаза, но, чтобы не спорить, решила не продолжать эту тему, знала же, какой у неё вспыльчивый и упрямый сын.       — Кстати! У меня есть для тебя приятная новость! Через неделю Кэйташи и Мива приезжают домой! Мива могла бы и раньше, но решила приехать вместе с отцом. Я так по ним соскучилась, так давно из не видела! Особенно мою дорогую Миву, совсем ушла с головой в работу. Даже не верится, что скоро и ты покинешь отчий дом, — Рейко печально вздохнула. Тобио на это заявление нахмурился. Интересно, его сестра и отец будут тоже отличаться от себя в его реальности, как и Рейко? Или хотя бы они останутся прежними? Хотя, если его мама с таким нетерпением ждёт его отца, то он точно совершенно другой. В его же мире они давно поддерживали холодные отношения, жили вместе только из-за общих детей, часто бывали в командировках и ждали, когда Тобио наконец вырастет, чтобы с чистой совестью развестись.       Поев и немного поговорив, Тобио ушел к себе в комнату, чтобы переварить всё услышанное в разговоре с мамой. Он был очень взволнован. Неужели их семья в этом мире такая счастливая и любящая? И по-хорошему, Тобио должен был этому радоваться, но не мог. Всё, происходящее с его семьей, его отпугивало, как будто бы всему хорошему скоро придёт конец, а он останется один в полном незнании того, что делать дальше, поэтому, даже если его отец будет невероятно заботливым, он не поведется на это и будет стараться держаться и не поддаваться этим ложным уловкам. Да, это будет через неделю, потом, а пока — всегда можно уйти в волейбол.       С такими мыслями Тобио начал готовиться ко сну.