Секунда напряжения

Голос мужчины еще долго раздавался в голове у Димы, посылая мурашки и волнение по всему телу. Уши блондина залились багровым цветом, а щеки стали розоветь с большей скоростью. Руки голландца нежно ласкали кожу Димы, что только подначивало его волнение и смущение, которое уже было невозможно скрыть. Полицейский начал что-то невнятно бормотать, из-за чего Август наклонился еще ближе, сказав: — Mon cher, Вы что-то сказали? Повторите, пожалуйста. — шептал мужчина, прижимая Диму ближе к своему телу. — А-август… — заикнулся блондин, пытаясь привести себя в чувства и четко сформулировать свою речь, что получалось у него крайне плохо. Его мысли — бесконечный поток смущения и волнения. Казалось, что в данный момент он слышит только стук своего сердца, который бил сто двадцать ударов в минуту. Голландец, прижимая мужчину к своему телу, чувствует быстрый пульс Димы и с небольшим беспокойством смотрит на него. В его голове промелькнула неприятная мысль: «Вдруг он заболел, поэтому стал таким красным?» — Dmitry, my sunshine, у вас тахикардия или простуда? — обеспокоенно спросил Август, проверяя губами температуру мужчины, чем только еще больше смутил блондина. — Н-нет -нет!.. Август, вы просто… очень смущаете меня… — неохотно признался Дима, опустив голову вниз, в надежде избежать испепеляющего взгляда голландца. От услышанного, Август вмиг окаменел. Его позвоночник заискрился, посылая цепочки тока по телу. Вена на его шее вздулась, а челюсть сжалась сильнее; на руках набухли вены от того, как Август напряг руки, всеми силами пытаясь не сжимать Диму в своих объятиях. Атмосфера между ними горела красным цветом, волнением и желанием, хотя желание, скорее, было со стороны Хольта, нежели робкого Димы. Руки голландца спустились и обвили талию блондина, обнимая и прижимаясь к нему. — А-аh, my sunshine, if You only knew what You're doing to me… — бормотал Хольт, сдерживая свои эмоции, которые могли нагрянуть как гром средь бела дня. Дима покраснел еще сильнее, прекрасно понимая смысл слов, сказанных Августом. Ему очень нравилось, когда мужчина во время разговора переключался на английский или французский, несмотря на тот факт, что французский он вообще не понимал. Прям от слова совсем. Он не знал все те ласковые прозвища, которыми голландец называл его. Тишина наступила между ними. Дима, стоявший словно в оцепенении, боялся даже двигаться. Ему не хотелось прерывать такой момент. Эти теплые руки, которые обвили его талию, это знакомое и незнакомое одновременно тело, которое прижималось к Диме. Именно в этот момент казалось, что время вокруг них остановилось. Больше ничего не имело значение, кроме их чувств, их самих. Сердца обоих бешено стучали, словно колеса поезда. Никто не хотел прерывать эту связь, построенную совсем недавно. Никто из них не хотел портить этот момент. Дима чувствовал, как слабый ток пробирается сквозь него, из-за чего он непроизвольного вздрогнул. Август опомнился и отпустил мужчину, оставляя руки вокруг тела блондина. Он выпрямил спину и неловко посмотрел на него, откашливаясь и поправляя очки Димы на своей переносице. — Прошу прощения за удар током… Вы сами прекрасно понимаете… — промямлил Август, поправляя свои волосы. Он посмотрел на блондина, слегка краснея и смущаясь. В этот миг не было никого прекрасней на свете, кроме Димы Дубина, всего красного, как помидор. Август чувствовал тепло, разливающееся внутри его груди. Слабый ток вновь прошелся по спине голландца, но в этот раз он ощущался в разы приятней, чем в прошлые разы. Августу не терпелось вновь обнять мужчину и почувствовать его тепло, которое помещалось полностью в его руки. Его желание присвоить себе Диму с каждым разом разгоралось всё сильнее. Он прекрасно понимал, что это неправильно. Понимал, что не должен желать такого, но сердцу не прикажешь, верно? Как бы то ни было, Август прокашлялся и положил руку на плечо блондина, приобняв его. — Well… Так мое предложение еще в силе? — с надеждой в глазах спросил Хольт. Его большой потирал плечо мужчины в ласковом жесте. Его свободная рука не переставала стучать пальцами по своему бедру, представляя их совместное, но короткое времяпрепровождение. Только они и никого больше. — Ох… Н-ну… — заикаясь бормотал Дима. Он снял с себя очки Хольта и надел их обратно на мужчину, забрав свои. Он поправил свои очки и посмотрел на Августа, который стоял рядом с ним весь в нетерпении. — Думаю, что сегодня было бы неплохо провести с вами чуть больше времени, — улыбнулся Дима. Сердце голландца забилось еще сильнее. Мужчина почувствовал резкий удар током, из-за чего он также резко убрал руку с плеча Димы. — O-oh my God… Dmitry, я… Я прошу прощения, с вами потерял всякий контроль над эмоциями… — взволнованно бормочет Август, прокручивая у себя в голове эту улыбку. Он снова откашлялся и провел рукой по своим волосам, явно нервничая. — Отто тут недалеко, он нас довезет до моего дома, — широко улыбнулся мужчина, протягивая руку Диме. Блондин вложил свою руку в руку голландца, сомкнув пальцы. Август лишь поддержал это действие, сжав руку мужчины. Радостный Хольт и смущенный Дубин направились к черной машине, которая все это время ехала за ними на расстоянии двухсот метров.

…

Ночной Петербург радовал своей красотой и некой отстранённостью. Порой его холодность и некая замкнутость только подчеркивали его изящество и элегантность. Десятки машин суетились на дорогах: кто-то ехал со свадьбы, кто-то праздновал день рождения, а кто-то просто наслаждался ночной поездкой по городу. Дима с Августом молча ехали всю дорогу, лишь рука голландца накрыла руку блондина, нежно сжав ее в любящем жесте. Никто ничего не говорил, да и особо не хотелось. Ну, по крайне мере Диме точно не хотелось. Ему было слегка некомфортно в присутствии Отто, хоть он и молчал большую часть времени, изображая молчаливую стену. Разные мысли крутились в голове у полицейского, места себя не находил от неловкости, а сжимающая рука Хольта лишь добавляла бензин в огонь. Мужчина, поправив свои прямоугольные очки, уставился в окно, избегая зрительного контакта с новоиспеченным возлюбленным. Он понятия не имел, что они будут делать дома у Августа. Ночные разговоры? Ужин? Что-то большее? Дима молниеносно залился краской, чувствуя, как жар подступал к его лицу и телу. Он, не поворачивая голову, спросил у Отто: — Извините, Отто, могу ли я открыть окно? — Да, конечно. — кивнул мужчина, не понимая, почему Дима спросил разрешения у него. Он посмотрел в зеркало заднего вида, видя Хольта, который, казалось, даже не придал этому значения. Единственное, что его волновало в данный момент — Дима. Его любовь, его отдушина, его гавань. Но эта самая любовь, отдушина и гавань всеми способами старалась не показать своего красного лица. Спустя минут 10 машина подъехала к месту назначения. Август вышел из машины и быстро обошел его. Как только блондин открыл дверь, сразу появилась протянутая руку голландца, ожидающая ответа. Дима смутился, но взял мужчину за руку, прошептав: — Август, в России… как сказать… Однополые отношения очень не приветствуются… Поэтому будьте аккуратнее в общественных местах, ладно?.. — бормочет полицейский, ожидая ответа. Если бы он раньше знал, что все эти знаки внимания были показателем любви Августа, мужчина сразу бы сказал, что нужно быть менее заметным. Но сейчас, когда они уже в отношениях, следует рассказать об этом, чтобы в будущем не было неловких моментов. — Ох, я Вас понял, Dmitry, не волнуйтесь, — улыбнулся Хольт. — Я не подведу и не разочарую вас, mon cher. — заверил мужчина, ведя Диму к своему дому. Внезапно дверь распахнулась и навстречу вышла Мико. — Ох, у нас гости, братец? Что ж ты меня не предупредил! — улыбнулась девушка. На самом деле Август писал сестре, что к нему придет Дима, сказав, чтобы она лишний раз не высовывалась и не мешала им, но, как мы видим, у девчушки были иные планы на этот счет.