"Вопреки" или "по" законам природы

Утро Тома встретило дрелью рабочего телефона. Еле разлепив глаза сонным голосом он ответил: «Том Хадсон, слушаю». Услышанное в ответ мигом его разбудило. -        Утро доброе, мистер Хадсон. Меня Зовут Георг Листинг и я представляю интересы Билла Каулитца. Теперь все его дела буду вести я. Я сейчас нахожусь в пока еще, - он сделал на этом акцент, -  Вашем офисе. У нас тут с Вами бумаги скопились, Вам нужно подъехать сегодня и выбрать документ для подписи: уведомление об отзыве лицензии на строительство или государственный контракт на строительство дамбы. -        А где сам Билл? -        Это Вас не касается. Так что Вы решили и через сколько Вас ожидать? -        Мне нужно пару дней на решение. -        Пара дней ничего не решит, мистер Хадсон. Почему мы должны идти Вам навстречу и тянуть время? -        Потому что я так сказал. Я не приеду сегодня, буду в понедельник. -        Если Вы не приедете сегодня, то лицензию мы отзовем  принудительно. Добрых Вам выходных, мистер Хадсон. Том резко сел на кровати, в панике обдумывая услышанное. Ситуация поменялась в корне. Единственное , что он отчетливо понимал: с этим Георгом он точно не сможет договориться. Ему нужно срочно найти Билла. Да, он снова прибежит к «мамке», поджав хвост, но ситуация накалилась до предела и Билл - единственная надежда Тома на спасение своей компании. Как бы это не било по гордости Хадсона , он набрал уже приевшийся номер телефона. Вызов был сброшен. Ну, естественно! Кто послал этого Листинга решать проблемы? Сам Билл. И с чего бы ему сейчас брать трубку и решать их самостоятельно? Он просто позорно сбежал с тропы войны, когда понял, что выиграть ему не удастся. Ну и кто теперь ссаная омежка, Каулитц? Даже трубку ссышься взять. Том со злостью бросил телефон и начал собираться. Он не собирался сдаваться и будет бороться до последнего. Он этого ублюдка из под земли достанет, если надо. Наспех одевшись и взяв ключи от машины, Хадсон отправился на парковку. По пути он набрал номер Саманты. -        Том, здравствуйте! Наконец-то, Вы куда пропали? Весь офис на ушах! -        Слушай и не перебивай. Я хочу сейчас, чтобы ты горы перевернула, если надо, но нашла мне адрес Билла Каулитца. -        Но как я это сделаю? -        Да как угодно, Саманта! На кону стоит вся наша корпорация, мать твою! Его надо достать из под земли, иначе завтра же ты отправишься на улицу, как и тысячи других сотрудников. И я в том числе. У тебя есть час. Поняла меня?! -        Поняла! Все сделаю. Том вжал педаль в газ и ринулся на работу. Как только Хадсон переступил порог офиса, к нему подбежала Саманта. -        К сожалению, найти адрес Каулитца невозможно. Он засекречен на все 200 процентов, но я смогла найти и отследить его автомобиль. Он сейчас движется по западному шоссе. Вот его машина, - помощница сунула фотографии Тому в руки -        Молоток! Расцеловал бы. Ты мне очень помогла, спасибо! Не проведя и пяти минут в здании, Том снова выбежал к машине. Он завел мотор своего спорткара и дал по газам в поиске своего оппонента. Нужно было спешить, пока след Билла оставался горячим. И Том спешил. Он вгрызался взглядом в каждый проезжающий автомобиль, как хищный зверь при поиске добычи. Но удача ему совсем не улыбалась. -        Да где ты, блять? Черт тебя дери! Том с силой ударил по рулю, начиная терять терпение и выходить из себя. Может цвет у машины Билла и примитивно черный, но не заметить роллс ройс на дороге - это как не заметить слона на площади. Хадсон не мог его пропустить. Он где-то здесь, Том был уверен. Нужно просто быть внимательным. И в момент почти полного отчаяния - Хадсон замечает огромную задницу Билла впереди. Ну, не самого Билла, а его машины. Которая сворачивала в сторону больницы. Хадсон свернул следом, припарковавшись неподалеку. Из ройса вышел Билл, и Том стремительно последовал его примеру. А затем, Том в шоке замер. Перед его глазами разворачивалась картина, которую он никак не мог ожидать. Каулитц помогал с пассажирского сидения выйти беременному омеге, нежно придерживая того за талию. В глазах у Хадсона нехорошо помутнело, и он облокотился на свой автомобиль, мигом забыв истиную цель: за чем он сюда приехав. Его резко перестало это волновать и на место былой злости пришло нечто..неописуемое. Он не мог даже сказать, что он сейчас чувствует. Но ему было настолько плохо, насколько это невозможно передать словами. У Билла есть муж. И они ждут ребенка. Каулитц и его муж скрылись за дверьми больницы, а Том присел на лавочку у входа и достал дрожащими руками сигарету. У него даже не было сил анализировать свои чувства и эмоции. Наверное, человек в принципе не способен ничего анализировать, когда его состояние примерно схоже с состоянием раздавленного бетонной плитой муравья. Он прикурил и сделал первую тяжку в надежде немного поправить противно щемящее чувство в груди. Оно выкручивало все внутренности наизнанку, вызывало мелкую дрожь и даже подходящую нервозную тошноту. Почему-то хотелось выть, и Том даже не знал причину: почему он так себя чувствует? Вероятно, это природа диктует свои правила, но это было ужасно. Его вмиг перестали интересовать: свой бизнес, угрозы заместителя Билла, возможность потерять всю свою жизнь. Все это померкло и ушло на второй план. Перед глазами Тома стоял только образ беременного омеги и руки Билла, так трепетно и нежно поддерживающего своего партнера в этот нелегкий период. Теперь все было ясно. Почему Каулитц ушел и перевел все дела на своего заместителя? Да потому что. Первое - у Билла есть дела поважнее. Намного важнее Тома и его проблем. Второе - Каулитц реагировал на Тома. Это было глупо отрицать, и эта реакция была совершенно не к месту. У него уже есть семья и было бы несправедливым к партнеру общаться с тем, кто вызывает у тебя какие-либо эмоции. Тем более к партнеру, который носит твоего ребенка. Том чувствовал себя глупо, третьим лишним. Эмоции застилали глаза, и он совершенно был не готов решать никакие проблемы. Докурив сигарету, он встал и двинулся обратно к машине, чтобы уехать отсюда прочь. Георг приехал как только смог. Роды у Густава в этот раз были тяжелыми. Они не хотели знать, сколько он носит в себе малышей, это должно было быть сюрпризом. В итоге, к трем имеющимся детям, Густав родил еще трех. Все это время два альфы держали его по обе руки и просили не сдаваться. Врач от такой картины был в шоке, как и весь персонал, но несчастному омежке очень нужна была поддержка, и чем больше - тем лучше. Поэтому врачи не особо возникали о нахождении в родильной палате двух «пап», хоть и не знали, кто из них настоящий папа и кому именно вручать детей. По итогу, семейное фото было сделано по одному ребенку в руки. Георг и Билл сияли счастьем, а Густав вымученно, но также счастливо улыбался, глядя на этих двух. Как только детей забрали, Каулитц вышел из палаты Густава, а затем и из больницы, оставив семью наедине со своим счастьем. Присев на лавочку у входа, он закурил, и с легкой грустью думал о том, что бы он чувствовал на месте Георга? Его бы точно разорвало от счастья. Наверное, и хорошо, что ему никогда не суждено стать мужем и отцом. У него даже сегодня чуть не случился сердечный приступ, когда Густаву утром стало плохо. Он думал, что это точно его последний день жизни, потому что либо он умрет от разрыва сердца, если Густава не успеет вовремя довезти до больницы, либо ему голову оторвет его альфа, либо он умрет от счастья, когда Густав родит ему еще одного племянника. А может и не одного. Одно из трех, но с одним и тем же исходом. И он точно приобрел пару седых волос, пока был с рожающим мужем своего друга наедине в родильной палате. Но это чувство, когда ему дали «племянника» на руки - может сравниться, наверное, лишь с тем, когда вместо «племянника» там будет лежать твой сын. Тогда у Билла бы точно остановилось сердце от радости. Докурив сигарету, он затушил бычок рядом с той, которую недавно затушил Том. И Биллу бросилась в глаза марка сигарет, которую он уже видел у Хадсона тогда в парке. -        Удивительное совпадение, - хмыкнул брюнет, - ну или я их везде ищу. - Ухмыльнувшись своим мыслям, брюнет уехал домой.