"Вопреки" или "по" законам природы

Билл глубоко вдохнул и вошел в квартиру. Он целенаправленно задержал дыхание, пока шел до комнаты Тома. Войдя туда, сердце его сжалось от увиденной картины. Хадсон выглядел совсем не так, каким Билл его видел последний раз. Он очень похудел, тело было бледным, как снег, тонкие руки, черты лица стали более миловидными. От прежнего Тома не осталось и следа. Билла ужасала сама мысль, что ему сейчас придется совершать ужасный поступок по отношению к самому дорогому человеку в его жизни. Он понимал, что такое долгое воздержание в купе с истекающей ЕГО омегой - это адская смесь. Ни один альфа на свете не сможет себя контролировать в процессе при таких обстоятельствах. Хоть Каулитц и отгонял эту мысль всю жизнь, но сейчас было отпираться бессмысленно. Он мог причинить Тому боль. Это единственные обстоятельства при которых это было не просто возможно, а неминуемо. Такова его природа. И он бы всё отдал, чтобы быть на месте Тома и забрать всю боль себе. Сдерживать дыхание больше было невозможно и он сделал первый вдох. Запах был не такой сильный, как в первый его визит. Обернувшись, он увидел открытое окно и мысленно поблагодарил Густава. -        Мальчик мой, - Билл погладил своего омегу по щеке, - зачем же ты это сделал с собой? Сухие губы приоткрылись, сглотнув. Билл тут же поднес Хадсону ко рту стакан воды, любезно оставленный Густавом на прикроватной тумбе. Том приподнял голову и сделал небольшой глоток. -        Прости, - Том разжал ладонь, жестом предлагая взять Биллу его за руку. -        Не говори ничего. Я не обвинять тебя сюда пришел. Ты ведь знал, что я и так.. тебя чувствую. Это ты бегал от меня всю жизнь. Я просто не понимаю, зачем ты это сделал? - конечно же Билл сжал его ладонь в своих руках. Его сразу обдало жаром, который устремился прямо в пах. Но Каулитц держался. Ему нужен был этот диалог. -        Я видел вас. Мне стало так плохо. Я хотел стать.. нормальным. -        Кого «нас»? О чем ты говоришь? -        Тебя с мужем, у больницы. Ты его так обнимал, - Том снова заплакал, - это я должен был быть на его месте! Я! Билл растерялся. Он никогда не видел Хадсона в таком раздрае. Скорее всего в нем сейчас говорила бешеная доза гормонов, но что с этим делать, и как реагировать - Билл не знал. Больше всего Каулитца поразило откровение, которым Том с ним поделился. Это было ножом по сердцу. Сколько Билл представлял себе, что Том одумается и захочет создать с ним семью? Это количество раз даже не счесть. Но не вот так. Не на предсмертном одре. -        А я всё просрал, Билл! Я должен был тебя вернуть. Чем раньше, тем лучше. Я должен был всё исправить, понимаешь? -        Том, я никогда не был женат. Густав - муж моего друга. Я просто довез его до роддома. Почему ты мне не позвонил? -        Что? - Тому даже не приходило это в голову. У него такой огромный камень сейчас свалился с души, как будто с него сняли удавку, которая его топила в болоте долгие месяцы. Он не верил услышанному. -        Почему ты мне не позвонил? Этого всего можно было избежать просто одним звонком! -        Я..я не знал. Как? Как я мог позвонить? Я думал ты.. Думал, у вас семья. Настоящая семья с небракованным, с неиспорченным омегой. Ты ведь меня таким называл! Как я мог тебе позвонить? Что бы я тебе сказал? Променяй свою семью на сломанного меня?! Билл не ответил. Он глотнул воды и впился в губы своего омеги жадным поцелуем. Он столько держал себя в руках, пока шел их диалог, что просто сил уже не оставалось. Том с готовностью ответил на этот призыв. Странно, ему всегда казалось, что он не сможет, что он вообще не для этого рожден, но связь природы оказалась нерушимой. Он просто действовал интуитивно. Да даже не действовал, а просто расслабился и полностью доверился своему партнеру. Это доверие было каким-то..врожденным? Будто, так и должно быть. Отключается разум, остаются только чувства и оголенные нервы, которые управляют тобой и твоим телом. Боль отступала, но уступала дорогу новым, неизведанным чувствам: покорность, желание быть ведомым и отдать бразды правления тому, кто лучше понимает, что с ними делать и как управлять ситуацией. И Билл управлял. Поначалу. Его зрачки заполнили всё глазное яблоко, он ОЧЕНЬ сильно сдерживался, чтобы не спешить и не разорвать всю одежду Хадсона в клочья , поставив последнего в коленно-локтевую. Руки Каулитца блуждали по телу Тома. Он гладил, ласкал, заставляя каждый нерв простреливать от удовольствия. Комнату заполнял запах Хадсона, который становился все ярче и ярче. С каждой секундой кислорода становилось все меньше и Билл.. не сдержался. Он с животным рыком разорвал белье Тома, уткнувшись носом в паховую зону. Запах дурманил и сводил с ума. -        Как же я, сука, об этом мечтал. Ты хоть представляешь, как сложно мне было терпеть, а? Тебе по кайфу было жить эти годы, пока я загибался от пустого гона, приковывая себя наручниками к холодному полу? - Каулитц резко перевернул под собой слабое тело на живот, - и что ты, сука, этим доказал? Ты все равно подо мной. Он с силой шлепнул ягодницы Тома, а затем провел ребром ладонью между них. -        Боже мой, какой ты мокрый, как пульсируешь. Как же я тебя хочу.. -        Билл, пожалуйста, только не до смерти. Том не спорил. Он терпел все оскорбления и  понимал, что Билл вряд ли сейчас соображает. Он лишь пытался донести хотя бы самую важную просьбу до остатков его разума, потому что если Каулитц окончательно слетит с катушек - он убьет Хадсона прямо на этой постели. И Том даже не так сильно боялся за себя, хоть это и был его первый раз. Он давно не маленький ранимый мальчик, ему не особо нужны были нежности или какая-то там романтика, лепестки роз и прочие глупости. Он трезво оценивал свое состояние недалекое от полного истощения. И эта мысль его приводила к пониманию того, что Билл просто себе не простит его смерть. А самое последнее, чего сейчас хотел бы Том, так это вновь обречь своего партнера на долгие муки, которые будут длиться всю жизнь. Но Билл уже не слушал. Он с силой укусил Тома за шею в тот момент, как ворвался в его тело, оставляя собственную метку. У Тома посыпались искры из глаз, а рот открылся в громком крике. Член Билла был огромным. Тому казалось, что в него вонзили, по меньшей мере, саблю. И она разорвала все его внутренности буквально по горло. В голове всплыли отрывки слов врача, которые Том слышал в разговоре с Густавом: «Это будет очень больно». Но Том даже не подозревал, что настолько. Он машинально попытался соскочить, но тут же был взят под живот железной хваткой Каулитца, который сразу же начал двигаться, даже не дав привыкнуть. Том даже не почувствовал глубокий укус на своей шее и кровь, стекающую на белую простынь. Тому оставалось только терпеть стиснув зубы, потому что достучаться не криками, не мольбой до Билла было невозможно. Зверь получил свое, и пока не насытится - человек внутри Билла просто не выйдет на связь. Смазки было много. Слишком много. Это спасало Хадсона от многочисленных разрывов и травм. И, слава всем Богам, оргазм у альфы после многолетнего воздержания настал достаточно быстро. Но в этот момент Тома ожидал еще один ад: сцепка. Этого омега не пережил и просто потерял сознание.