Такой себе «фестиваль»

Аэропорт в Мехико встречает душноватым теплом и ливнем, черным такси и промокшей насквозь одеждой. А Артему все весело, он хихикает тихо на заднем сидении и все не может от Влада отлипнуть, еле просовывая голову к переднему сиденью в отверстие между сидушкой и окном, утыкаясь лбом в его мокрое плечо, почти застревая. Тот лишь улыбается и чуть поворачивает голову, смотрит на темную макушку и пальцами поправляет его растрепавшиеся волосы. Сам ведь тоже радуется: и такой немного детской радости брата, и отпуску, и теплой стране. Он, конечно, не с таким фанатизмом о ней думает, не знает языка ни капли, не так мечтал в нее попасть, как он, но, в целом, она неплоха и он очень даже не против путешествовать в практически любые места. Особенно со своим младшим, у которого глаза горят и улыбка с лица не сходит. Может и не всегда он это показывал, но любил он его пиздец как, и хоть горы был готов свернуть для него, а свозить в страну, к которой у него душа лежит еще с самого детства — еще не самое большое, что он может и, как он сам считает, должен сделать. Потому что близки, что есть далеко не у всех родственников; потому что всегда помогают друг другу, какой бы ни была ситуация; потому что может и не всегда, но очень часто рядом. Особенно когда это нужно. На этот отдых они поехали только вдвоем, без остальной Шпаны, поэтому решили и от стримов отойти немного, делая эту поездку еще более особенной. Теперь не было смысла «хвастаться» огромными дорогущими номерами и всем остальным, хотя они особо никогда и не стремились к этому, поэтому берут самый обычный отель с хорошими отзывами, одну комнату на двоих, и чувствуют себя отлично — вообще наплевать, на чем спать после целого дня на ногах. В первый день приезжают поздновато, и после долгого, достаточно тяжелого пути в сон клонит, но Артем настаивает хотя бы на том, чтобы они обошли окрестности и сходили поужинать в какое-нибудь кафе, а потом он старшему брату хоть пятки помнет, хоть спинку потрет, на что он со смехом соглашается. Ноги его, конечно, в итоге никто не трогает, зато живот набит вкусной, в меру пряной и вроде как традиционной едой. Младший даже выпить пиво отказывается, в отличие от Влада, да еще и спать заваливается первый, хотя меньше всего из них двоих о усталости своей говорил. Часовой пояс тут — пиздец, потому что уже темнеет и люди спать укладываются, пока в Питере только встают. И то не все. Непривычно, и от этого даже подвыпивший Калюка еле засыпает, пока брат его уже дрыхнет как убитый, наверное, от переизбытка эмоций. Ну и пусть спит, ребеночек, и Влад, думая об этом, улыбается и в лоб того слабо целует. Обычно он спит чутко, но явно не сегодня. Наконец-то можно хоть немного потискать. Артем почти налегке постоянно гуляет, только через плечо перекидывая небольшую сумку, в которой лишь телефон, павербанк с проводом да деньги, хотя основная их часть все равно у старшего. Влад же постоянно таскает с собой рюкзак, от которого временами потеет спина, но для него там все равно все самое важное, особенно пару бутылочек пива. И «пару» на этот раз действительно значит немного, шутки две-три, которые всегда удается растянуть на целый долгий день, потому что Тёма и сейчас отказывается пить что-то крепче воды или лимонада, мол, так лучше запомнит все это. И под его «это» подразумевается все, что его, точнее их, окружает, что впитывает он как губка, вертясь из стороны в сторону. Люди, их разговоры, пусть и целиком все равно непонятные, их одежда и поведение, здания, автомобили, занятия. На Влада даже не косится никто, на удивление, когда бутылочки звонко стукаются друг об друга и другие вещи в рюкзаке, а в руке у него неизменно лежит одна из них, словно так и надо. Как будто если бы так не было и смотрели на него с осуждением, показательно отворачивая от него детей, ему было бы не все равно. И сам ведь невольно наслаждается, видя чужой интерес, тоже оглядывается по сторонам, следит за всем, но в особенности, конечно, за братом. По вечерам, возвращаясь и укладываясь спать довольно рано для их прежнего, ныне же исправленного режима. Перед этим смотрят в интернете места, куда сходить на следующий день, а потом, просто подготавливаясь ко сну, разговаривают о всем, о чем только можно, и Влад задается вопросом: насколько давно его младший брат стал таким внимательным к окружающим его мелочам? Его младший брат, который так любит дурачиться, пить алкоголь и месяцами запираться в комнате, не отлипая от компьютера. В этом ли вся тому причина?.. Осмотрев, обходив и объездив, кажется, всю столицу Мексики, в один вечер они решают съездить в другой город, недалеко от этого, на несколько дней, а после него уже вернуться в Россию. Облазив весь интернет с раннего утра и наконец выбрав устраивающий обоих вариант, покупают билеты и уже через час выходят на улицу для того, чтобы напоследок пройтись по самым любимым улочкам, зайти в полюбившееся заведение за завтраком, подышать морем. Влад даже решает за компанию с Артемом не пить сегодня никакого алкоголя (надо же), и теперь они идут бок о бок вдоль красивых жилых зданий, медленно двигаясь к пляжу. Сегодня прохладно, поэтому купаться они не собираются, а вот просто пройтись до него несколько километров и подышать морским воздухом — самое то. Несмотря на то, что часы приближались к полудню, на улице было намного меньше людей, чем обычно, отчего очень тихо. Поглядывая иногда на Тёму, когда тот замолкал, Влад уже видит на его лице небольшую тоску по этому месту, но глаза его все также блестят. Он сразу понимает: этот город, эта страна уже запали ему в душу, намного сильнее, чем было до этого, и, даже если не с ним, одному или с кем-то другим, он обязательно вернется сюда. Эти мысли вызвали невольную улыбку. Может, если что-то произойдет, вновь пройтись по знакомым улицам поможет ему вспомнить это время, которое они переживают сейчас, выдохнуть и забыть о проблемах. Вдруг он вообще когда нибудь переедет сюда, кто его знает? Лишь приближаясь к центру, к своеобразной «главной площади», братья увидели большое количество людей, услышали громкую музыку. Вообще, путь их лежал не по самой площади, а вдоль нее через дорогу, вот только интерес, естественно, взял свое, и они направились туда, пытаясь разобраться, в честь чего такой праздник. Аккуратно пропихиваясь через толпу, парни оглядывались по сторонам до тех пор, пока Артем не остановился резко, дернув брата за низ футболки, обращая его внимание на себя. Переведя взгляд туда, куда он указывает, Влад на секунду раскрыл глаза в удивлении, вставая как вкопанный. И как они этого раньше не заметили?! Куча разноцветных флагов: просто в их классическом виде, на лицах и одежде людей. Где-то впереди даже виднеются в костюмах животных. Они переглядываются, несколько секунд просто так смотря друг на друга, а после их чуть ли не сгибает от резкого прилива громкого смеха. Калюка-старший быстро вытягивает младшего из толпы, почти роняя на асфальт, едва шевеля ртом для того, чтобы корявенько говорить «пердон» для тех, кого он случайно толкает. Артем в итоге все равно падает, без смущения катаясь по плитке от смеха, и, кажется, на них впервые странно косятся, обходя стороной. Они даже не обращают внимания, уже думая, как рассказать друзьям и зрителям о том, как пошутить про этот неожиданный фестиваль.