Вся сила бушующего огня

Наблюдать за All-Stars со зрительских мест было действительно захватывающим опытом, подумал Е Сю. Сколько бы он ни жаловался, по крайней мере, таким образом у него практически не было шансов на то, что его действительно вызовут на какие-либо мероприятия, и он всё равно мог наблюдать за другими профессионалами вживую. А этот год был… ну, интересным, хотя это слово не совсем подходит. Поединок Гао Инцзе с Ван Цзэси был почти совершенно неожиданным, и, хотя Е Сю был не слишком высокого мнения о том, как Ван Цзэси обошёлся с Цяо Ифанем, он достаточно логичен, чтобы понять почему тот так поступил. Свободного времени у Ван Цзэси, как у капитана команды, было даже меньше, чем у среднего профессионального игрока, и у него действительно было лишь ограниченное время, когда он мог работать с многообещающими участниками Маленькой травы. Конечно, в таких обстоятельствах он отдал бы предпочтение своему преемнику над остальными, и, естественно, у него не было бы времени воспитывать игрока с, казалось бы, минимальным потенциалом. Тем не менее, Е Сю был лучшего мнения о тактике Ван Цзэси, и то, что этот человек не видел, насколько плохо Цяо Ифань подходил для класса Ассасинов, сбило Е Сю с толку. Это подразумевало, что Ван Цзэси не обращал на Цяо Ифаня ни малейшего внимания, а это… так не воспитывают новичка, независимо от того, насколько плохо, по вашему мнению, он играет. Так что да, Е Сю отправился на All-Stars с не самым лучшим мнением о Ван Цзэси. Но наблюдая за его боем с Гао Инцзе, оно перевернулось с ног на голову. Конечно, возможно, Ван Цзэси едва обращал внимание на кого-то, кроме Гао Инцзе, но то, как он обращался со своим преемником, говорило о том, что он был готов пожертвовать даже собственной репутацией ради будущего своей команды… Е Сю вообще не смог бы найти в этом никакой вины. Даже если бы он и попытался. И… ну, может быть, Е Сю мог бы его понять, в некотором роде. С таким умелым и талантливым преемником, как Гао Инцзе, но в то же время таким застенчивым, неуверенным и совершенно лишённым уверенности в себе — что ж, неудивительно, что Ван Цзэси пришлось потратить столько времени на его обучение. И это был только первый матч для новичков. Матч Цяо Ифаня против Ли Сюаня — что ж, Е Сю должен признать, что он был разочарован. Цяо Ифань уже доказал Е Сю, что у него есть потенциал, он уже закрепил своё мастерство в сознании Е Сю, но бросать вызов номеру один среди Призрачных Демонов, когда он сам тренировался в этом классе всего месяц? О чём он думал? Это вышло за пределы возможностей неопытных игроков и привело их прямиком на территорию безрассудства. На самом деле Ифань гораздо лучше справился бы практически с любым другим игроком, которого он мог бы выбрать. Так что да, Е Сю с готовностью признал бы, что разочарован. Но он не был бесчувственным, и он знал, каково это — желание проявить себя, желание показать, на что ты способен. Что касается матча Старины Линя против Тан Хао — что ж, чем меньше об этом говорится, тем лучше. Но затем появился Сунь Сян с Одним Осенним Листом... — было больно видеть его аватар, аватар, который он поднял с первого уровня, аккаунт уровня бога, который снова и снова возносил его на вершину Славы. Так или иначе, увидеть Один Осенний Лист блондином, из всех вещей — это было такое тривиальное изменение, но — это ранило, как удар ножом в живот. Это было просто ещё одним напоминанием о том, что Один Осенний Лист больше не принадлежит ему. А затем Сунь Сян бросил вызов Хань Вэньцину. Вэньцин, его муж, его альфа, его пара. Хань Вэньцин встал, стойкий, спокойный, и направился к сцене. Е Сю мог видеть напряжение в его плечах, то, как он взглянув на парящую голограмму Одного Осеннего Листа позади Сунь Сяна, поджал губы. Вэньцин был расстроен, возможно, даже разгневан, но Е Сю доверял своему альфе, который сможет держать себя в руках. В конце концов, Хань Вэньцин не просто так был известен как самый сдержанный альфа Альянса. Е Сю никогда не видел, чтобы его муж поддавался своим инстинктам на публике, независимо от того, что это было обычным явлением в Альянсе, с накаляющейся напряжённостью до и после матчей, с мусорными разговорами и поражениями, которые так настойчиво подрывали и без того слабый контроль. Почти каждый альфа и даже омега в Альянсе по крайней мере однажды терял контроль над своими инстинктами на сцене. Все... кроме Хань Вэньцина. (Ну, и кроме Е Сю, но это было больше из-за того факта, что Е Сю практически никогда не появлялся на сцене с самого начала.) Тем не менее, Сунь Сян был альфой, и притом гордой. Альфой, из-за которого омега Вэньцина был изгнан из команды, которую он кропотливо создавал с нуля. Альфа, который... О, чёрт. Альфа, который только что заявил о соперничестве между давними заклятыми противниками. Даже со зрительских трибун Е Сю было видно, как сжимаются кулаки Хань Вэньцина. Е Сю знал, что инстинкты его мужа, несомненно, воспримут это как вызов, а не просто поединок. Нет, Е Сю знал, что его инстинкты, должно быть, жаждут крови, крича о том, что этот... этот высокомерный выскочка посмел встать между ним и его избранным омегой. Инстинкты альфы Вэньцина восприняли бы это как поединок за его омегу. Одного этого было бы достаточно, чтобы ввергнуть любого младшего альфу прямо в неконтролируемую ярость. Даже сейчас, услышав слова Сунь Сяна, его вызов, внутренний омега Е Сю кричит от возмущения. Недостойный, Сунь Сян не был его достоин, он был недостаточно хорош, как он посмел… Подавить желание ударить кого-нибудь, разорвать что-нибудь в клочья, уничтожить сейчас труднее, чем когда-либо. И если у Е Сю было так много проблем с этим, он мог только представить, насколько хуже было Вэньцину, который был лицом к лицу с Сунь Сяном и столкнулся с этим тщеславием и самомнением. В его кармане гудит телефон, который Вэньцин чуть ли не навязал ему после того, как Великолепная Эра выгнала его, и Е Сю достаёт его. Не у многих людей есть его номер, и звук был входящим сообщением, а не уведомлением QQ. Это, должно быть, срочно, учитывая, что все люди, у которых был его номер, были буквально на All-Stars прямо сейчас. Сяо Чжан: Старший, если вы находитесь где-нибудь рядом со стадионом «Самсара», я был бы признателен, если бы вы пришли сюда прямо сейчас. Я предполагаю, что капитан находится, возможно, в двух неуместных комментариях от того, чтобы впасть в ярость, и если это произойдёт, вы единственный, кто сможет его остановить. Я сделаю всё возможное, чтобы успокоить его, пока вы не прибудете, если это произойдёт.

Я:

Не волнуйся, Сяо Чжан, я наблюдаю за All-Stars со зрительских мест. Я точно вижу, что происходит. Если Сунь Сян действительно разозлит Старину Ханя, я спущусь.

Сяо Чжан: Если это произойдёт, не хотите ли вы, чтобы я попытался отвести капитана в более уединённое место?

Я:

Нет, всё в порядке. Если Старина Хань действительно впадёт в ярость, вам будет трудно сдвинуть его с места, когда он этого не хочет, а он этого не сделает, по крайней мере, когда цель его гнева прямо перед ним. Кроме того, даже если мы не выставляем наши отношения на всеобщее обозрение, мы обсуждали это раньше, и мы оба не будем возражать, если это произойдёт.

Сяо Чжан: Хорошо, спасибо, Старший.

Я:

Не нужно благодарить меня, Сяо Чжан, я сам подписался на это.

Спрятав телефон обратно в карман, Е Сю снова сосредотачивается на сцене, на своей паре, и чувствует, как лёгкое веселье, вызванное разговором с Сяо Чжаном, исчезает при виде явного раздражения его альфы и неосознанной гордости Сунь Сяна перед лицом капитана Тирании. Е Сю вздыхает, наблюдая, как они двое поворачиваются, чтобы направиться за свои компьютеры. Когда Сунь Сян проиграет матч — а вероятность, что он выиграет против кого-то, кто в буквальном смысле сражался с Одним Осенним Листом ещё до зарождения Альянса, была нулевой — поэтому шансы были таковы, что организаторам придётся иметь дело не с одним, а с двумя разъяренными альфами, и это было… ну, это было, мягко говоря, нехорошо. По крайней мере, Сунь Сяна, как не имеющего пары альфу, легко успокоил бы профессиональный посредник — на любом мероприятии, где напряжённость неизбежно возрастала, были они, люди, профессионально обученные успокаивать разъярённых альф или омег успокаивающими запахами и действиями. Но Хань Вэньцин, как альфа, имеющий пару... что ж, Синьцзе не преувеличивал, когда сказал, что Е Сю был единственным человеком, который мог привести Вэньцин в чувство. Сунув руку в карман, чтобы убедиться, что маска на месте, Е Сю начинает прокручивать в голове схему стадиона «Самсара», намечая кратчайший маршрут от своего места до сцены. Сидящая рядом с ним Чень Го бросает на него взгляд, вероятно, обиженная тем, что он не обратил внимания на битву между двумя аккаунтами божественного уровня, прежде чем снова перевести взгляд на сцену. На экране материализуются Пыль Пустыни и Один Осенний Лист, и Е Сю обнаруживает, что нежно улыбается знакомому суровому лицу аватара своего альфы. В глубине души его омегу всё ещё раздражает мысль о том, что недостойный альфа осмелился бросить вызов его избраннику, и его улыбка становится резкой, когда Пыль Пустыни устремляется вперёд. «Продолжай, Старина Хань, — думает он. — Выиграй ради нас обоих». В самом деле, то, что Сунь Сян ожидал победить человека, который знал все тонкости борьбы с боевыми магами, несмотря на то, что сам недавно сменил класс — что ж, это только говорило о чрезмерной самоуверенности и неопытности. Сунь Сян, который ворвался на сцену после своего поражения, — это Сунь Сян, близкий к ярости, может сказать Е Сю. Ярость у такого молодого, неконтролируемого альфы, как у Сунь Сяна, легко заметить по раздутию его ноздрей и убийственному угрюмому лицу. Одобрительные возгласы фанатов Тирании и разочарованное молчание Великолепной Эры, вероятно, стали последней каплей, поскольку Сунь Сян заметно огрызнулся. Когда он рычит, его клыки уже инстинктивно остры, а повязка, подавляющая запах, которую все альфы и омеги в Альянсе должны были носить на публичных мероприятиях, явно сломалась под силой ярости Сунь Сяна. Со своего места Е Сю может видеть, как улыбка ведущего застывает на его лице, как он отчаянно шепчет в микрофон, вероятно, немедленно требуя присутствия посредника. — Он действительно не ожидал проиграть, да? — спрашивает Чен Го, стоящая рядом с ним, и Е Сю, вздрагивая, оборачивается и смотрит на неё. — Нет, он этого не ожидал, — отвечает Тан Жоу, взгляд которой по-прежнему прикован к сцене. — Альфа не стал бы бушевать из-за того, чего он ожидал или даже мог предвидеть. Но часто ли такое случается на матчах? — Нет, не часто, — говорит Е Сю, поджимая губы и качая головой. — Конечно, ярость чаще встречается среди профессионалов, чем в повседневной жизни: напряжение во время матчей велико, но большинство профессионалов готовы к любым неожиданностям, включая возможность поражения. Кроме того, то, что это даже не матч ради чемпионства, а в основном для шоу — большинству профессионалов было бы на самом деле все равно. Сунь Сян же... что ж, это не что-то неслыханное, но такое случается довольно редко. Тан Чжоу кивает в ответ, снова замолкая, в то время как Чень Го на мгновение оборачивается, чтобы взглянуть на него, прежде чем вернуться на сцену. — Мне это действительно не нравится, — вздыхает она. — Некоторым фанатам это нравится, — говорит Е Сю и он рад видеть, как нахмурились брови Чен Го при этих словах. — Ну, а мне нет, — почти яростно отрицает она. — Как это может кому-то нравиться? Это полная ерунда — хотеть увидеть, как твои боги вот так теряют контроль! Несколько довольный ответом, Е Сю просто кивнул, уже снова сосредоточив внимание на своём альфе. — Тут я с тобой согласен. Стоя напротив Сунь Сяна, Хань Вэньцин по сравнению с ним выглядит почти спокойным. Тем не менее, небольшие намёки, указывающие на его ярость, всё же есть, невидимые для тех, кто не знал Вэньцина. Это было видно по белизне костяшек его пальцев, по напряжению шеи и плеч, по тому, как сжаты его челюсти и стиснуты зубы. Несмотря на победу в поединке, несмотря на то, что он доказал, что достоин своей пары, Е Сю знает, что его прежний гнев не угас. Чтобы утолить этот гнев, потребуется гораздо больше, чем победа — внутри самого Е Сю всё ещё кипит мысль о том, что кто-то осмелился, сознательно или нет, бросить вызов их отношениям. Нет, этот гнев не утихнет до тех пор, пока Е Сю не окажется рядом с Вэньцином, пока у них не будет возможности вновь подтвердить свою связь. Но это также означает, что Вэньцин, возможно, находится ещё на расстоянии одного оскорбления от ярости, как Сунь Сян. Резкость в голосе Вэньцин, преднамеренная провокация, когда Вэньцин резко бросает: «Если бы это был Е Цю, то Дракон, Воспаривший в Небеса, не промахнулся бы», — подтверждает эту мысль. Вэньцин уже давно пережил раздражение и впал в ярость, если намеренно провоцировал и без того разъярённого альфу. Сунь Сян рычит и бросается на Хань Вэньцина. Ведущий, возможно, более храбрый, чем предполагал Е Сю, хватает Сунь Сяна, пытаясь удержать его, пока охрана ещё в пути. Действительно, думает Е Сю, разве они не должны были предвидеть, что произойдёт что-то подобное, и разместить охрану поближе к сцене? Как бы то ни было, у ведущего, беты, не обладающего повышенной силы разъярённого альфы, не было бы никакой надежды сдержать Сунь Сяна, если бы Ван Цзэси и Чжоу Цзэкай, оба сильные альфы, немедленно не бросились вниз с территорий своих команд, чтобы удержать Сунь Сяна. Прямо за ними Чжан Синьцзе, который, вероятно, видел те же признаки у Хань Вэньцина, что и сам Е Сю, и будет пытаться успокоить того, прежде чем его охватит настоящая ярость. Увидев достаточно, Е Сю тоже направляется на сцену, вытаскивая маску из кармана и надевая её. При такой напряжённости, как сейчас, когда Сунь Сян источал агрессию, Синьцзе не смог бы сдержать Вэньцина. С Синьцзе всё было бы в порядке, Вэньцин позволил бы ему приблизиться, потому что он был спокойным, собранным и надёжным другом бетой, но у него не было бы никакой надежды сделать что-то большее. Нет, поскольку Вэньцин уже был на грани ярости и столкнулся с альфой, которая уже была в ярости и была причиной его гнева. Было удивительно, что Вэньцин ещё не начал пытаться напасть на Сунь Сяна, как пытался тот. Е Сю беспрепятственно пробирается по знакомым коридорам, поскольку немногие сотрудники легко пропускают его, узнавая по чертам лица в маске, кто он такой. В конце концов, прошло не так уж много времени с тех пор, как Е Сю в последний раз ходил по этим коридорам в качестве капитана Великолепной Эры. К моменту его появления около сцены профессиональный посредник уже заявил о своём присутствии. Стоя между Сунь Сяном и Хань Вэньцином, посредник смотрит на Сунь Сяна, и каждый его жест явно передает сигнал. Пока Е Сю наблюдает, борьба Сунь Сяна, удерживаемого Ван Цзэси и Чжоу Цзэкаем, ослабевает, его инстинкты уже начинают успокаиваться. Медленно, но верно ярость утихает, пока не остается только Сунь Сян, тяжело дышащий и широко раскрытый, стоящий между двумя старшими альфами. Когда оба альфы отпустили его, Сунь Сян не сдвинулся с места, и именно поэтому Е Сю понял, что, по крайней мере, эта сторона успокоилась. Но когда посредник поворачивается к Хань Вэньцину, чётко распознав зачатки гнева, и начинает тот же процесс, который успокоил Сунь Сяна, ничего не происходит. Посредник делает паузу, которая выглядит шокирующей, и пытается повторить попытку. — Это не сработает, — говорит Чжан Синьцзе, качая головой. — У капитана есть пара, и он женат. Я связался с ним, и он уже в пути. Все остальные, кто слышал слова Синьцзе, ошеломлённо на них уставились. Ясно как день, Е Сю может прочитать на их лицах неверие в то, что Хань Вэньцин был женат. Он не может сдержать ухмылку, которая скользит по его губам, слегка забавляясь. Они не собирались скрывать свои отношения от остальных профессиональных игроков, но... Что ж, видеть, как челюсть Ван Цзэси чуть ли не отвисла от этого заявления, как расширяются глаза Чжоу Цзэкая... что ж, это было забавно. Даже Сунь Сян, в голове которого, вероятно, полный кавардак, всё ещё приходящий в себя от ярости, несколько раз моргает, обдумывая услышанное, а затем вытаращивает глаза. — Ну что ж, — говорит посредник, единственный, кто остался спокоен перед лицом таких новостей. — Когда здесь будет пара капитана Ханя? — В самое ближайшее время, — говорит Синьцзе. — Он уже был зде... — Не волнуйся, Сяо Чжан, я уже здесь, — напевает Е Сю, выходя на сцену. Вся сцена замирает. — С-старший? — Чжоу Цзэкай вздрагивает, а его руки безвольно падают вдоль тела. Ван Цзэси долго смотрел то на него, то на Хань Вэньцина, прежде чем, наконец, недоверчиво покачать головой. — Вот почему старший Хань так плохо отреагировал, когда Сунь Сян бросил ему свой вызов... — Я... я не... — Сунь Сян тут же бледнеет, а осознание написано на его лице. Е Сю смеётся, кипящий в нем гнев смягчается от близости Вэньцина. — Ты не знал, поэтому я могу простить вызов, но это не извиняет того, что ты пытался претендовать на соперничество, которое к тебе никак не относится. Знаешь, Старина Хань прав, ты всё ещё слишком молод, чтобы победить его. Сунь Сян отшатывается, как от пощёчины, и Е Сю прекрасно понимает, что если бы Сунь Сян не был так эмоционально истощён, как сейчас, эта фраза, исходящая от него, могла бы вызвать новую вспышку гнева. А так, младший альфа просто замирает, и Е Сю отворачивается от него к своему собственному альфе. — Старина Хань, — приветствует он, подходя и становясь перед Вэньцином. Так близко к нему запах Вэньцина распространяется, обволакивая его и маня ближе. Е Сю подходит без протеста, протягивая руку, чтобы снять свой собственный глушитель запаха, снова наслаждаясь комфортом своего альфы рядом с ним. Хань Вэньцин делает глубокий вдох, и знакомый аромат древесного дыма и кофе, подкреплённый собственным цитрусовым запахом Е Сю, успокаивает его скрытую инстинктивную ярость сильнее, чем что-либо другое, и улыбка Е Сю становится шире, когда он наклоняется ближе к своему альфе. — Сю, — грохочет Вэньцин слишком тихо для чьих-либо ушей, кроме их собственных, его плечи расслабляются, когда он подтягивает своего «омегу» ближе. Е Сю напевает и ловит руку Вэньцина в свою. Ему больше ничего не нужно делать, чтобы успокоить своего альфу — он уже публично заявил, что Сунь Сян недостаточно хорош, и это заявление не является чем-то, что инстинкты Вэньцина будут игнорировать. В тот момент, когда эти слова слетели с уст Е Сю и он одновременно согласился с Вэньцином и отвергнул Сунь Сяна, внутренний альфа капитана Тирании уже был бы успокоен. Тем не менее, убедиться в этом ничего не стоит, думает Е Сю, наклоняясь к телу Вэньцина и переплетая их пальцы, и проводит ароматическими железами на своём запястье по запястью Вэньцина. Это максимально сильное заявление, какое Е Сю может публично сделать, отметив себя запахом Хань Вэньцина и сделав то же самое в отношении своего альфы. Это меркнет по сравнению с настоящим обнюхиванием, когда ты прижимаешься носом к горлу своего альфы, прежде чем направить того к себе, но это занятие лучше выполнять наедине, без публики. (Е Сю может и бесстыдник, но есть разница между бесстыдством и нарушением общественных табу, и, вопреки распространенному мнению, Е Сю знает, когда остановиться.) Вэньцин тихо и удовлетворённо урчит, и нежно целует Е Сю в лоб, никогда не забывая о его маске. Что-то в Е Сю потеплело от этого, от явного учёта его симпатий и антипатий, хотя Е Сю знал, что Вэньцин больше всего на свете хотел бы поцеловать его. — Теперь тебе лучше, Старина Хань? — спрашивает он, улыбаясь своему альфе. — Больше нет убийственной ярости? — Ты не хуже меня знаешь, что поймал меня до того, как это могло перерасти в настоящую ярость, — фыркает Вэньцин. — Эй, никогда не знаешь наверняка, — говорит Е Сю, пожимая плечами. — Значит, если ты посмотришь на Сунь Сяна, ты же не начнёшь внезапно пытаться убить его, верно? — Ты так не веришь в меня или в то, что можешь успокоить меня? — Только в тебя, — ухмыляется Е Сю, поворачивая своё лицо так, чтобы Вэньцин загораживал его, прежде чем снять одну сторону своей маски и быстро поцеловать в губы своего мужа. Спустя миллисекунду маска возвращается на его лицо, и Е Сю снова самодовольно улыбается под ней. — Не волнуйся, я всё ещё люблю тебя. — Рад слышать, — сухо говорит Вэньцин. — Старший, капитан, — прерывает их Чжан Синьцзе. — Я хотел бы напомнить вам, что мы всё ещё в прямом эфире. — Ну, не похоже, что они могут слышать, о чём мы говорим. Стоящий на другой стороне сцены Чжоу Цзэкай издаёт сдавленный звук. Е Сю моргнул. — Ах, прости, Сяо Чжоу! Отвернись, ты слишком молод для этого. — Старший… — Ван Цзэси начинает с огорчённым видом. — Возможно, зрители вас не слышат, но мы-то можем... — И они могут видеть вас ясно, старший, — добавляет Чжан Синьцзе, и Е Сю подавляет смех, слыша раздражение в его словах. — Хорошо, Сяо Чжан, я знаю, когда я никому не нужен, — говорит Е Сю, всё же тихо смеясь. — Поскольку я здесь не в качестве официального участника... Что ж, я, конечно могу уйти. — К сожалению, мне пора, Старина Хань, — подмигивает Е Сю, повернувшись к своему мужу. Вэньцин хмурится, но Е Сю не обращает на это внимания, протягивая руку, чтобы вырвать микрофон ведущего из его вялых пальцев. Он поворачивается, чтобы помахать толпе, затем в сторону зон профессиональных команд. — Ладно, я ухожу. Всем пока! Вернув микрофон ведущему, Е Сю машет другим профессионалам ещё раз, хихикая, когда на местах команды Синего Дождя воцаряется хаос, а Хуан Шаотянь вскакивает на ноги и начинает кричать что-то, чего Е Сю не слышит, но, вероятно, это начинается со слов "Старина Е" и заканчивается на "PkPkPkPkPkPk!" Он улыбается, когда Мучэнг машет ему в ответ, а затем уходит со сцены, оставляя Вэньцина смотреть ему в спину. Что ж, размышляет он, может быть, ему стоит отключить телефон на сегодняшний вечер. (Он этого не сделает.) Новости: #AllStarsSeason8 #XanyYe #GodEAtAllStars #gloryotp #GodYeIsATroll Хуан Шаотянь: @Е Цю Что ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ, ГОВОРЯ ЧТО ЖЕНАТ НА ХАНЬ ВЭНЬЦИНЕ?!?!?!?!?!?!?! Су Мучэн: почему ты отмечаешь Е Цю, ты же знаешь, что он никогда не отвечает. Хуан Шаотянь: НУ, ЕМУ ЛУЧШЕ ОТВЕТИТЬ СЕЙЧАС @Е Цю. yeqiuismygod: подождите-подождите-подождите, Бог Хуан, что значит Бог Е женат на Хань Вэньцине?????? glorythinemistresssosweet: @yeqiuismygod если вы ещё не видели All-Stars, то посмотрите его, особенно поединок новичков между Сунь Сяном и Хань Вэньцином и то, что произошло после него. Юй Вэньчжоу: Шаотянь, разве ты не должен сейчас тренироваться? Хуан Шаотянь: ДА, КАПИТАН, ИЗВИНИТЕ, КАПИТАН!!! bluerainbestrain: Бог Хуан избит... Су Мучэн: ТСС, никому не скажу! bluerainbestrain: Богиня Су!!! Ааааааааааа!!! glorythinemistresssosweet: тебя заметили. Посмотреть все 2792 комментария... DesertLeaf: МОИ ГЛАЗА ОБМАНЫВАЮТ МЕНЯ??? #ХАНЬЕ РЕАЛЕН????? #Allstars season8 #GodYeAtAllStars eraeggcellent: ты не ошибаешься!!! Ты видел, когда Бог Е только появился на сцене? Он был таким загадочным???? #GodYeIsATroll DesertLeaf: ханье реален... (плачет) twoautumns: смени свое имя, Бог Е, ты должен быть лучшим! AutumnDust: не кради моё имя! bowdowntohanye: но, Бог Е больше не играет Одним Осенним Листом... DesertLeaf: имя Бога Е по-прежнему связано с ним!!! AutumnDust: в нём всё ещё есть Цю!!! TyrannicalKnight: Означает ли это, что девизом тирании больше не может быть «победи Е Цю»? Хань Вэньцин: Да. TyrannicalKnight: О БОЖЕ, БОГ ХАНЬ ЗАМЕТИЛ МЕНЯ!!!!!!! eraeggcellent: поздравляю с записью! Тебя заметил Бог Хань. Сказочная принцесса: Тебя заметил Бог Хань. +1 DesertLeaf: Тебя заметил Бог Хань. +2 twoautumns: Тебя заметил Бог Хань. +3 Посмотреть все 673 комментария... Е Цю: <3 @Хань Вэньцин #ханье [Прилагается фотография Хань Вэньцина и Е Сю вместе в клубной комнате Тирании. Е Сю прислонился головой к плечу Хань Вэньцина, оба они спиной к камере; рядом с ними два компьютера, на которых открыта Glory. Е Сю сидит лицом к компьютерам, его собственная мышь брошена, и он тянется к компьютеру Хань Вэньцина. Голова Хань Вэньцина слегка повернута в сторону и он целует Е Сю в макушку. Он одет только в простую чёрную рубашку, в то время как на Е Сю надета куртка команды Тирании, которая слишком свободно сидит на его плечах.] Хань Вэньцин: <3 eraeggcellent: боже мой, неужели это клубная комната Тирании... И... боже мой, это первый пост Бога Е!!! excellent_leaf: как Хань Вэньцин выглядит таким... мягким??? здесь???? #hanye я так сильно переживаю по этому поводу, что раньше не испытывала особых чувств по этому поводу, но???? они такие милые и, очевидно, влюблены друг в друга???? excellent_leaf: и ещё... боже мой, неужели это куртка Хань Вэньцина на Боге Е?!?! Су Мучэн: Именно! yeqiuismygod: первый пост Бога Е!!! Ааааа, мне нужны более быстрые пальцы: я не был первым, кто прокомментировал первый пост Бога Е... DesertLeaf: первым прокомментировал пост Бог Хань! Грустить не о чем!!! #hanye реален!!!!! fight_princess: ух, сердце моей одинокой одиночки: плачет: но, пожалуйста, Бог Хань и Бог Е накормите нас более полезным контентом: плачет: : плачет: Хуан Шаотянь: бесстыдный, абсолютно бесстыдный Старина Е!!! Как ты мог так поступить с нами, как ты мог так поступить с кем-либо, почему никто не знал об этом до сих пор, разве мы не твои друзья?!!! Также никому не был нужен твой собачий корм на All-Stars, Старина Е, чёрт возьми! Мои невинные девственные глаза!!! Чу Юньсю: Они прислали сердца!!! Я отправляю их!!! #ханье #gloryotp Ван Цзэси: Что ж, это запоздало, но поздравляю, старший. Чжоу Цзэкай: Поздравляю! Юй Вэньчжоу : Поздравляю, старший. Если вам понадобится помощь, Синий Дождь будет более чем рад помочь. Фан Жуй: и внезапно все профессиональные игроки штурмуют мир. Поздравляем бога битвы Glory! #hanye Ли Сюань: Поздравляем Бога Битвы Glory! +1 Ву Юсе: Поздравляем Бога Битвы Glory! +2 Тянь Сэн: Поздравляем Бога Битвы Glory! +3 Цзян Ботао: Поздравляем Бога Битвы Glory! +4 Сяо Шицинь: Поздравляем Бога Битвы Glory! +5 . . . … : Поздравляем Бога Битвы Glory's! +11086 glorygloryglory: все профи собрались на первом посту Бога Е, о, моя Слава!!!! Посмотреть все 4895 комментариев...