Спасти рядового Мишутку!

Папа ей клялся, никогда не клялся, а тут и говорит: --Клянусь, Соня, всегда буду заботиться о тебе и Мишутке! С тех пор, она папу не видела. Слышала, что он ушёл с караваном на юг, но не более того. Наверное, будет сажать там овощи, а два мальчика говорят, что он её бросил и просто ушёл, иногда, в дни, когда совсем тяжело, она даже в это чуть-чуть верит. --Дееети, возвращаемся -- раздаётся голос воспитательницы -- Пора обедать! Действительно, из вентиляции кухни доносится запах морковного пюре, а генератор заглох. К тому же, перед обедом они активируются. Соня, достав Мишутку из шалашика, понесла его в столовую. Было лето, и долго с застёжками сандаликов не пришлось повозиться. Нога росла быстро и пришлось брать доступное из общего фонда. Ей достались красно-чёрные сандалии с выпуклыми буквами, подруга Аглая сказала, что эти буквы значат плавание. Хорошо бы, раньше они с мамой, папой и братиком ездили на озеро летом, много плавали и у Сони хорошо получалось, жили в небольшом домике, обедали с видом на лес и мыли посуду на улице. А если шёл дождь, посуду ставили прямо на улице и с веранды было слышно, как капли стучали ложками об тарелки. От воспоминаний её оторвала воспитательница, которая мягко поинтересовалась: --Сонечка, ты идёшь? Марья Глафировна Соне нравилась, она слушала, спрашивала и не наказывала. Вот бы разрешила после обеда пойти в саду помогать! --Да -- переобувшись в туфли Соня взяла воспитательницу за руку, а Мишутку обняла и пошла обедать. Пюре чуть обжигало и пришлось дуть на каждую ложку. Под локоть толкнула Аглая, зыркая в сторону Марьи Глафировны. --Сонь, попросимся в сад? Редиска наверное уже вооот такая вымахала.-- Аглая развела руки в стороны, но со стороны, где Соня не видела, Аглаю толкнули и пришлось, потирая плечо показывать от стола. Получалось внушительно. --И не брызгай на меня пюре, пожалуйста. --Я его хотя бы ем, а ты, если не поторопишься, в сад не успеешь и не видать тебе редиски! --Давай наперегонки! Пюре уже подостыло за время их светской беседы и они доели пюре, аж за ушами трещало. Когда компот в желудках уже смешался с пюре, они, держась за руки подошли к воспитательнице. --Марья Глафирна, можно мы пойдём в сад, на редиску посмотрим? --Увы, одна может пойти, а второй придётся завтра, на сегодня уже есть желающие. Аглая обернулась и увидела новенькую Аню, которая в уголке рассматривала всё подряд в калейдоскоп, очень уж ей тот нравился. --Я сейчас! Просочившись, сквозь старших ребят, которые только что окучивал в саду картошку, Аглая о чём-то зашепталась с Аней и, довольная кивнув, юркнула обратно. --Сегодня вместо Ани пойду я! Она согласилась. Пойдём мы с Соней и Мишутка. --Хорошо -- улыбнулась воспитательница, встаньте вот туда, кивнула в сторону начала лестницы, обитой тёмным деревом. Там, под картой мира Соня, Аглая и Мишутка дожидались остальных. Это был местный артефакт, карта была стеклянной и иногда подсвечивалась светящейся лентой снизу. Материки были испещрены границами стран и пометками, а океаны пусты, на них пометок не было совсем. Антарктида тоже была нетронутой. Иногда с карты стирали все пометки ярко пахнущей тряпочкой и пометочная эпопея начиналась заново. По вечерам воспитатели собирались составляли стулья в этот угол, спорили и делали новые пометки, прислушиваясь к невнятной трескучей болтовне радиоприёмника. Судя по количеству надписей, не стирали их уже давно, около месяца. Примерно столько и прошло с тех пор, как папа перестал её забирать, эхххх. В такие моменты Соня вспоминала папину Клятву, обнимала Мишутку и плакала, но, сегодня плакать было некогда. --Дорогие, поднимаемся -- за разглядыванием карты они не заметили как собралось ещё четыре пары, больше десяти малышей в сад не пускали и ноги начали перебирать ступеньки. Процесс был не быстрый, кому-то обувь была велика, чьи-то коленки лишь немного возвышались над ступеньками и, по счастью девочек, одолев три пролёта они оказались в саду первыми. Когда их головы оказались над последней ступенькой, они увидели крышу. Сад согревался солнцем, вокруг была ограда, закрывавшая вид, а воду качал небольшой мотор, как-то им рассказывали, что вода с силой проносится по трубе под грядками и питает корни растений. Девочки прошли до ящика и выбрали себе самые красивые головные уборы,, Аглае досталась белая шляпа с лиловым бантом в горох, а Соне панамка в розовых и голубых хризантемах. Пока воспитательницы помогали остальным подниматься, Соня и Аглая улизнули в дальний угол, чтобы посмотреть на них. Там выгоревшая простыня чуть отходила от сетки и можно было увидеть гниющие тела, тяжело переставляющие ноги по равнине. Зомби, причина того, что дети практически, без перерыва жили в детском саду. Того, что внизу висела такая разрисованная карта, Аглая отводила взгляд, когда речь заходила о родителях, а Сонин папа поехал на юг сажать овощи. Городские поля были отрезаны катающимися зомби, и урожай гнил, иногда его запах долетал сюда. И был совсем не похож на тот, что доносился из компостного ящика, в котором жили полезные бактерии. Соня покрепче обняла Мишутку, «Я буду всегда заботиться о тебе, клянусь». Пары уже дошли и разбрелись по саду. Воспитательницы сели под тенью душевой кабины. Над ней, солнце грело воду в большом чёрном цилиндре. Взрослые мылись здесь, а дети в прачечной, на третьем этаже, среди пара и сохнущих простыней. Если весь день шёл дождь, дети носились по прачечной и орали, а воспитатели сидели и долго рубились в шахматы, нарды, и те чёрные и белые камешки, похожие на чечевицу. Иногда включали радиоприёмник или запускали старый патефон с танцевальной музыкой. Кто-то садился за фортепиано и они кружились парами, как бабочки, под шум воды, капающей с листьев во дворе и радовались, вода падает с неба. «Похоже дождь -- самое счастливое время», мысленно хмыкнула Соня, поделившись последней мыслью с Агатой. --А то! Ты смотри, как вымахала! -- Редиска и впрямь успела сильно вырасти за июнь, когда прошло несколько крупных дождей и даже, гроза. *** Когда все приготовления ко сну были закончены и дети лежали в постелях, Соня загадала ежедневное желание: --Пусть папа выполнит клятву и заберёт меня. И всё будет хорошо. *** Утро разбудило Соню громкими криками восторга! Увидев, что кровати ещё не прибраны, она пренебрегла этой обязанностью и выскочила за естественной нуждой. Торопливо приведя себя в порядок, она вышла на второй этаж, путаясь в сорочке поднялась на третий и обомлела. На площадке между редисом, луком и картошкой, содрагая воздух стоял летательный аппарат, похожий на жука. С крыльями - пропеллерами, сияющими в блеске утреннего солнца, и мутным брюхом, из кусков чего-то прозрачного, скреплённого клёпками. А на полозьях этого чуда техники стоял он! Папа! Самый потрясающий на свете человек! Пропылённый, весь в другой, незнакомо пахнущей одежде и сияющими глазами и улыбкой! --Дочка, как же я скучал!