Обезьянка

      Солнце находилось в зените, и летняя жара ощущалась особенно сильно. В такую погоду сидеть бы в юкате на веранде традиционного японского дома, прислушиваясь к звуку колокольчика-фурин, а не вот это вот всё… Но у Цуруми имелось дело поважнее. Поэтому он пошёл на кладбище и сейчас разговаривал там с этим избалованным подростком.       Юный Който не знал, что мужчина пришёл сюда не случайно, и мальчик изливал душу, рассказывая про свои проблемы. Почему-то незнакомец сразу расположил парнишку к себе, Който захотелось довериться ему. К тому же мужчина очень спокойно выслушал, не осуждал, в отличие от других взрослых, говорил с ним на равных. Однако всё равно ощущалось, что собеседник гораздо старше и мудрее. Может быть, именно это и понравилось Отоношину — то, что Цуруми смог дать ему хороший совет, но без менторского и поучающего тона. Мужчина не читал ему нотации, а просто говорил, и это подкупало.       Они стояли очень близко друг к другу. Пора было уходить, но Който не хотелось прощаться. Появилось желание ещё немного поговорить с этим человеком. Да хотя бы просто побыть рядом. Он посмотрел на Цуруми, и от внимательного мужчины не смогло укрыться, что подросток хочет сказать ещё что-то, но мнётся. — Что такое, Който-кун? — спросил Токуширо. — Господин… — начал было Отоношин, однако никак не мог решиться. — Ну же, смелее, — подбодрил его мужчина и потрепал по плечу.       От этого прикосновения у Който по телу пробежала странная дрожь, отдаваясь в груди и оседая незнакомым ощущением в животе. Поддавшись порыву, подросток вытянул руки по швам, зажмурился и протараторил, переходя на сацумский диалект: — Разрешитемнеобнятьвас! — Что? Я не понял, Който-кун… Можешь повторить отчётливее? — Цуруми немного наклонил голову к нему, и от голоса мужчины у паренька перевернулось всё внутри. — РзрштмнбнтьвсгспднЦрм! — заорал Който, жмурясь ещё сильнее.       Мужчина опустил ладони на плечи подростка в попытке успокоить его, но это возымело противоположный эффект. Отоношин широко открыл глаза и так покраснел, что, казалось, он сейчас закипит, как забытый на огне чайник. Цуруми мысленно отметил, что румянец выглядел просто очаровательно на смуглой коже. — Ну, ну, — мужчина притянул парня к себе. Погода не благоприятствовала объятиям, тем более с потными подростками. Но, несмотря на жару, которая ранее заставила расстегнуть Цуруми пару пуговиц на липнущей к телу рубашке, он приобнял Който. — Ты ведь этого хотел? Не так ли?       Вкрадчивый тихий голос лейтенанта проникал прямо в душу, цепляя её до этого не тронутые никем струны. Напрягшийся и переставший дышать юноша вдруг обмяк и прислонился лбом к груди Цуруми. В этот момент Отоношин сам не поверил своему счастью. Отец его никогда не обнимал…       Мальчишка несмело поднял руки и обнял мужчину в ответ. Юное сердечко трепетало и билось в груди, подобно птице в клетке. А странное чувство в животе становилось всё сильнее и сильнее. Ладошки Който, как цепкие обезьяньи лапки, осмелели и прижались к сильной мужской спине. Парень ощущал немного влажную от пота ткань и твёрдые мышцы под ней. Он вдыхал запах Цуруми. Мужчина пах хорошим одеколоном, мылом и совсем немного потом, но было и ещё что-то, что подросток чувствовал, но не мог охарактеризовать. И всё вместе это кружило голову и опьяняло похлеще саке, которое он когда-то стянул у папы попробовать.       Как бы ни хотелось Отоношину растянуть момент навечно, всё хорошее когда-то заканчивается. Вот и Цуруми наконец отстранился и с мягкой улыбкой произнёс: — Как бы тебя не хватились дома? Да и мне пора вернуться к делам. Идём, Който-кун. — Д-да, — только и смог выдавить Отоношин.       Прощаясь, Цуруми посмотрел, как счастливо блестели глаза юноши, и понял: парнишка заглотил наживку. Уже скоро эту милую непослушную обезьянку можно будет начать дрессировать. При мыслях об этом рот наполнялся слюной.       Поздно вечером, ворочаясь в постели, Който всё прокручивал и прокручивал в голове воспоминания о прошедшем дне. Как же это было необычно! Как громко билось сердце при мыслях об этом взрослом мужчине! Отоношин представил лицо Цуруми и подумал о том, что он очень красивый. Вот бы и Който сделаться таким же рослым и статным, когда вырастет! И кожа у мужчины такая белая и чистая, не то, что смуглая кожа юноши. А щегольские усики и небольшая аккуратная бородка вызывали что-то вроде зависти вперемешку с восхищением. У Който и щетина-то ещё не росла.       А ещё эти объятия, эта смесь запахов и это чувство… Почему так горячо в животе, почему так сладко тянет там, внизу, при мыслях о Цуруми? Отоношин не смел в своих невинных фантазиях вообразить что-то большее, чем объятия или прикосновения. Тем более когда речь шла о мужчине! Който ведь точно девчонки нравятся, пусть никак и не получается с ними найти общий язык… Так, варясь в собственных мыслях, юноша и уснул. А уже вскоре ему довелось испытать такой ужасный стресс, что он и вообразить себе не мог.       Его похитили прямо с улицы, посреди бела дня, и держали в каком-то непонятном месте связанным. Бандиты с закрытыми лицами говорили между собой на незнакомом Който языке. Обращались с ним плохо, лишь один из мужчин дал ему поесть залежалых пирожков. А другой часто бил его ногой в живот, приговаривая странно звучащее слово «барчонок». В этот момент Отоношин, который хоть и стойко терпел все тяготы плена, был всего-навсего испуганным ребёнком, которому просто хотелось домой. Он ожидал, что его быстро хватятся, что отец тут же его освободит, но время шло, а он так и сидел привязанный в этой странной тёмной комнате.       Когда измученный Който уже чуть было не потерял надежду, похитители созвонились по телефону с Който-старшим. Юноше дали поговорить, и единственное, что он смог сказать, находясь в отчаянии, — это извинения за то, что не оправдал отцовских ожиданий. Мысленно Отоношин готовился к худшему.       И вот, когда надежда была уже совсем потеряна, Който увидел, как дверь в помещение распахнулась, и в ореоле света, словно божество, появился его спаситель. И это был именно Цуруми!       Парнишка широко распахнул глаза. Пусть мужчина и выглядел потрёпанным в кителе с оторванными рукавами, но это только придавало ему шарма! Какие у Цуруми широкие плечи, какие сильные руки! А эта обворожительная улыбка? Точно какой-то ками в человеческом обличье спустился на грешную землю. И самое главное — он его спас! Это заставляло сердце биться быстрее.       Наконец его освободили, и Токуширо вместе с Който-старшим теперь весело улыбались, ведь самое страшное было позади. Бедняга Отоношин не знал, что всё это было лишь тщательно проработанным спектаклем, а он, его похитители и даже его отец — все они стали марионетками в театре господина Цуруми.       После того как Който пришёл в себя, генерал решил провести званый ужин в честь того, что всё благополучно разрешилось. Дома царила суматоха, прислуга суетилась, занимаясь уборкой и подготавливая еду и выпивку для гостей. А Отоношин крутился возле отца, пытаясь узнать, кто приглашён, и Хейджи раздражённо спросил его: — Да какая тебе разница, кто придёт?       Подросток сильно отвлекал генерала Който, поскольку тот был занят тем, что обзванивал своих друзей и рассылал приглашения для тех, у кого не было телефона. — Я-я просто хотел узнать… Пригласили ли вы лейтенанта Цуруми… — нерешительно проговорил подросток. — Балда! — рявкнул Който-старший. — Конечно, он приглашён! Благодаря кому ты тут целый и невредимый достаёшь меня глупыми вопросами?       Юноша пропустил мимо ушей ругань отца, услышав, что мужчина, которым он так восхищался, тоже придёт. Может быть, выпадет возможность ещё раз поговорить наедине? Който едва не запищал, как обезьянка, при мыслях о том, что объект обожания почтит его дом своим присутствием.       Наступил назначенный день, и к вечеру гости начали стекаться в дом генерала. Отоношин встречал их, здороваясь с каждым, и в груди всё замирало при мыслях о том, придёт ли Цуруми. А вдруг нет? Может, у того были какие-то свои планы? А ведь Който так долго ждал и готовился. Он столько времени провёл перед зеркалом, подбирая одежду и укладывая волосы. Почему-то появилось желание предстать перед лейтенантом в как можно более презентабельном виде, хотелось понравиться ему.       Наконец юноша увидел у входа в дом знакомую статную фигуру. Ему стало тревожно, в животе запорхали бабочки. Подросток поспешил поприветствовать Цуруми, чуть ли не подбежал к нему, выкрикивая: — ДобрыйвечергосподинЦуруми! — от волнения он начал тараторить, и в его речи проскакивал родной диалект. — Добрый вечер, Който-кун, — лейтенант широко улыбнулся и подмигнул ему. Който показалось, что в этот момент он умер и вознёсся на небеса. — Добрый вечер, генерал Който. Рад видеть вас в добром здравии, — Цуруми переключил своё внимание на Хейджи и вступил с ним в непринуждённую беседу.       В этот момент юное сердечко ухнуло и упало куда-то в желудок. Мужчина предпочёл поговорить со старшим Който, а не с ним… Расстроившись, Отоношин поплёлся в гостиную, где все уже заняли свои места за столом.       Ужин, по мнению подростка, прошёл скучно. Даже вкусная еда не радовала парнишку. А уж саке ему тем более не полагалось, так как родители считали его ребёнком. И даже поболтать было не с кем. Взрослые говорили между собой, Цуруми, естественно, участвовал в беседе с ними. Който то и дело грустно вздыхал, потому что мужчина за весь вечер даже посмотрел на него всего-то пару раз. Бедняге было невдомёк, что лейтенант делал так специально.       И, как назло, ровесников-мальчишек среди гостей не было. Так совпало, что те друзья и сослуживцы отца, которые были приглашены на ужин, привели с собой только жён и дочерей. Но оно и понятно — люди военные, и сыновья их либо тоже уже служат в армии, либо ещё слишком малы, чтобы ходить на подобные мероприятия.       С девчонками у Който отношения как-то не ладились. Он и хотел бы, но при общении с девушками словно впадал в ступор. Подросток не знал, о чём говорить с ними, мялся, краснел, начинал либо заикаться, либо трещать неразборчиво на сацумском диалекте. Да и общих тем для разговора не находил. Девчонки для него были словно существа с другой планеты. Когда-то Който читал о марсианах в книге одного английского писателя, которую перевели на японский. И Отоношин, видя, как другие парни общаются с девушками, не понимал, что он делает не так? Вроде пытался повторять за другими, а не получалось. Девчонки на него странно смотрели, фыркали, смеялись или вовсе начинали избегать. Как будто всем остальным мальчишкам выдали инструкцию для общения с противоположным полом, а один лишь Който пытался найти общий язык с марсианами.       Когда взрослые изрядно подпили, они отправили своих отпрысков погулять в сад. В таком состоянии велись разговоры не для юных ушей. Девчонки, щебеча, словно стайка птичек, выпорхнули наружу из духоты дома. Сад приветливо встретил их вечерней прохладой. Солнце ещё не село за горизонт, однако его косые лучи не проникали через высокий забор генеральского особняка. Поэтому света было достаточно, но жара пропала. Да и погулять тут было где — территория возле дома была большая, а прислуги у генерала Който имелось достаточно, чтобы поддерживать всю эту красоту.       Отоношин сделал вид, что пошёл гулять вместе с остальными, но, выйдя из дома, свернул в сторону. Девочки даже не обратили внимания, что Който куда-то исчез. Занятые своими разговорами, они не заметили, как юноша повернул за угол дома.       Идя по дорожке, подросток направился вглубь сада. Он пинал мелкие камушки, держа в карманах руки, и тяжело вздыхал. Парень забился в самый отдалённый уголок, закрытый со всех сторон кустами, и сел на большой плоский камень, нагретый на солнце за день. Здесь стояло несколько таких булыжников, которым природа придала форму, близкую к прямоугольнику. На них можно было сесть, как на скамейку.       Звуки девичьих голосов и пьяный хохот взрослых, который было слышно через открытые окна дома, досюда доходили приглушённо. Зато тень от листвы и пение цикад создавали по-настоящему летнюю атмосферу. Да только ничего из этого подростка не радовало.       Конечно же, мальчишка понял, почему Цуруми не обращал внимания на него. Может, наедине он и мог с ним поболтать, но разве Който хоть на маленькую толику так же умён, так же интересен, как отец или его сослуживцы? К тому же Отоношин наверняка создал лейтенанту кучу проблем, когда пришлось вызволять парня из рук похитителей. Обычно тех, кто создаёт неприятности, не особо-то и любят…       Погружённый в свои грустные мысли, мальчишка не заметил, как кто-то подошёл к нему со спины. Услышав только в последний момент, Който испуганно дёрнулся и обернулся. Он подумал, что отец позвал кого-то из прислуги разыскать его и принудить участвовать в прогулке с девушками. Однако вместо этого юноша увидел Цуруми. — Който-кун, — мягко позвал мужчина. Лейтенанту испуганный и растерянный мальчик показался особенно похожим на обезьянку в этот момент. — Я тебя прямо обыскался. Почему ты сидишь здесь один? — А-а вы почему пришли сюда? Почему не пьёте саке с остальными? — Не очень-то и люблю я это дело. — Почему? — Вспоминается всякое… Да и разум, я считаю, должен быть трезв и ясен. Ты так не думаешь, Който-кун? Кстати, там перед домом девочки во что-то играют. Не хочешь присоединиться к их компании? — Ай, ну их, — пробубнил Който, и его смуглые щёки очаровательно порозовели. — Неохота мне с этими девчонками… — он запнулся и опустил голову. — Что, не ладятся отношения с противоположным полом? — дружелюбно спросил Токуширо, садясь на соседний плоский камень очень близко к подростку. — Ну… — Отоношин почувствовал, как уже знакомо защемило грудь и будто бы что-то зашевелилось в животе, а из-за того, что мужчина сел так близко, дыхание парнишки участилось. — Если честно, то да. Я ни разу не ходил на свидания…       И опять мягкое ненавязчивое присутствие Цуруми заставило Който открыться. Он и сам не понимал, как у мужчины получалось, ничего особо не делая, раскрывать ему душу. Однако парень не возражал, наоборот, был рад получить внимание от такого значимого для него взрослого.       Вот и в этот раз, точно как тогда на кладбище, подросток поделился своей проблемой. Закончив, он вздохнул и добавил напоследок: — В конце концов, о погоде с ними говорить, что ли? — А почему бы и нет? — после небольшой паузы спросил внимательно выслушавший его лейтенант. — Это неплохой способ завязать непринуждённый разговор. Слово за слово, глядишь, и беседа склеится. Ты ведь очень умный и образованный молодой человек. Действительно умный не по годам… Может, тебе просто скучно с ровесницами? Ведь ты не такой, как другие мальчики. Тебе просто не хватает уверенности в себе. Темы для общения найдутся, главное — начать.       Сердечко Който ёкнуло оттого, что Цуруми похвалил его. Неужели мужчина и правда посчитал его умным и особенным, не таким, как другие парни? Как же согрели юную душу эти слова! Мальчишка сказал: — А если общение… Ну, зайдёт дальше… — Что ты имеешь в виду? — лейтенант немного наклонился к нему, и Отоношин почувствовал запах его одеколона.       Покраснев, как варёный рак, Който пробормотал: — А вдруг придётся целоваться с девушкой? А я не умею… И тогда она сразу поймёт это.       Токуширо слегка приподнял бровь, скрывая удивление из-за того, что паренёк оказался не просто девственником, а ещё и нецелованным девственником, который даже за ручку не держался. Мужчина проговорил: — В твоём возрасте это нормально. Да и барышня, которую ты пригласишь, скорее всего, тоже будет юная и неопытная. Поэтому ничего страшного. — Так для девчонок это в порядке вещей, — протянул Който, — а для парней — нет…       Цуруми усмехнулся: — То есть ты хочешь сказать, что твои ровесники должны быть опытными, а твои ровесницы — нет?       Отоношин кивнул. Лейтенант продолжил: — Так если у девочек не должно быть опыта, то с кем будут получать опыт мальчики? Друг с другом, что ли?       Подросток вздрогнул и покраснел ещё больше, хотя Цуруми со стороны казалось — ну куда уж больше? Който прикрыл рот руками из-за того, что ляпнул такую глупость. Как он мог такое сказать перед лейтенантом и так опозориться? Парнишке хотелось сквозь землю провалиться от стыда. — Я-я не подумал! — воскликнул он. — Такую ерунду сморозил! Извините! — Да за что извиняться-то? — добродушно рассмеялся мужчина. — Вообще-то, и такое тоже нормально… Об этом обычно не принято говорить открыто, но такие вещи между двумя мужчинами иногда происходят. — А… — начал было Който, но отвёл взгляд. По лицу юноши было видно, как сильно он хочет что-то попросить. Бедняга даже вспотел, хоть уже было и не жарко — солнце почти село к этому моменту, и наступали сумерки.       Цуруми осторожно спросил: — Что такое, Който-кун? — и положил свою руку на сжатую в кулак лапку подростка. Мужчина сидел так близко, что они соприкасались коленями.       Как и в прошлый раз, это не оказало успокаивающего эффекта, а, наоборот, заставило Отоношина зажмуриться и выпалить: — Научитеменяцеловатьсяпожалуйста! — Говори помедленнее, Който-кун… Я плохо тебя понимаю… — тихим низким голосом проговорил Цуруми, и его вторая рука легла на щёку парня, поворачивая голову подростка в сторону мужчины.       Прикосновение тёплой сухой ладони к лицу ощутилось прямо как благословение длани божьей. Мальчишка вздрогнул, по телу пробежали мурашки, и он почти шёпотом пробормотал: — НчтмнцлвтсягспднЦрм…       Мужчина почти вплотную приблизил своё красивое лицо к юноше. Който показалось, что его сердечко сейчас точно выскочит из груди! Дыхание замерло, а время растянулось, будто рисовая лепёшка-моти. Отоношин не мог ни пошевелиться, ни сказать хоть что-то, потому что Цуруми миллиметр за миллиметром сокращал расстояние между ними. Наконец мужчина прикоснулся губами к нежным губам юноши.       Токуширо целовал его медленно, не спеша, мягко прикасаясь, в то же время его рука сдвинулась на затылок Който. Подросток задрожал, не веря своему счастью, и, осмелев, высвободил свой кулак из ладони Цуруми и просто взял его за руку. Ладошка парня была вся мокрая от пота, но мужчина не отстранился, а переплёл их пальцы. А другая рука лейтенанта аккуратно опустилась на тонкую талию Отоношина, притягивая того ближе.       Цуруми слегка наклонил голову и вдруг лизнул губы парнишки. От неожиданности Който дёрнулся и открыл рот, и мужчина, не дав мальчишке времени подумать, скользнул языком внутрь. Цуруми мягко, но настойчиво целовал подростка, а тот позволял ему вести. Не сразу Който додумался, что надо отвечать на поцелуй, но, когда до него дошло, он положил руку на плечо лейтенанта и тоже попытался неловко двигать своим языком.       Усы и бородка Цуруми оказались вовсе не жёсткими и колючими, как до этого представлял Отоношин. Наоборот, их прикосновения были приятными, слегка щекотными. Дыхание мужчины, его запах, его губы, язык, руки, слегка поглаживающие Който, — всё это привело к тому, что парнишка едва не потерял сознание от переизбытка чувств. А сладостное тянущее ощущение в животе стало таким сильным, что его было уже невозможно игнорировать. И самое странное, что оно переходило ниже, в промежность, и Отоношин запоздало осознал: его член уже несколько раз требовательно дёрнулся и стал больше. Теперь одежда так давила и стала такой тесной…       В попытке избавиться от этого ощущения подросток поёрзал бёдрами, но стало только хуже. Или лучше, Който и сам ещё не понял. А Цуруми тем временем наконец оторвался от губ парня и прошептал: — Ты ведь этого хотел, верно? — Да, — еле слышно выдохнул Отоношин.       Токуширо вернул ладонь на щёку юноши и провёл подушечкой большого пальца по слегка припухшим губам. Мужчина облизнулся, и Който увидел в его глазах незнакомое выражение. Бедняжка не знал, что это было вожделением, так как в этот момент лейтенант думал о других, гораздо более грязных и приятных вещах, нежели невинные поцелуи. О более взрослых и запретных удовольствиях, пока что парнишке незнакомых. — Който-чан… — шёпотом произнёс Цуруми, и это ласковое обращение заставило мальчишку окончательно растаять. — Ты такой красивый. Какая у тебя красивая кожа… Какие сладкие губы. Ты просто чудо.       Немного пришедший в себя Отоношин спросил: — Я-я правда вам нравлюсь? Хоть немного? — Конечно, — серьёзно ответил Токуширо. — Да, Който-чан. Мне нравится, как ты выглядишь. Думаю, ты станешь ещё красивее с возрастом.       Не совсем такого ответа, конечно, ожидал юноша, но он был рад и этому. Ведь Цуруми назвал его красивым, а это уже немало. — Уже поздно, — продолжил тем временем лейтенант. — Давай вернёмся в дом? И ещё, могу я кое о чём попросить тебя? — Разумеется! — Кивнул Отоношин. — Пожалуйста, никому не говори про наш небольшой… урок. — Токуширо подмигнул парню. — Хорошо? Пусть это будет секретом только между нами. — Я и не собирался, — подросток выглядел крайне серьёзным, говоря это. Цуруми подумал, что его смешные нахмуренные брови и правда делали мальчика похожим на забавную мартышку. — Спасибо вам, Цуруми-сан…       Мужчина поднялся с камня и протянул руку Който, колени которого всё ещё немного дрожали. Слегка приобняв парня за плечо, Токуширо повёл его по тропинке прочь из сада.       Подходя к дому, Цуруми отпустил мальчишку, сказав, чтобы тот возвращался первее. Глядя на идущего впереди подростка, мужчина представил на его шее ошейник и прицепленный к нему поводок, конец которого был в руке лейтенанта. Когда Отоношин открыл двери и скрылся внутри, Токуширо еле слышно прошептал: — Милый, милый Който-чан. Подрасти ещё немного, чтобы я смог попробовать тебя по-настоящему.       Поднявшийся к ночи ветер унёс его слова вдаль, и их никто не услышал.