Место, где сбываются мечты

Темный коридор встретил их за дверью, погруженный в полумрак, нарушаемый лишь редкими бликами света. Пара ламп, болтающихся на оголенном проводе без люстр, отбрасывала неровные желтые круги на стены, создавая зыбкую игру теней. Дилюк бежал впереди, его быстрые шаги глухо отдавались по бетонному полу. Время от времени он оглядывался через плечо, бросая настороженные взгляды на Аякса. Он не признавал себе, но его намного беспокоил этот лис. Что-то все еще настораживало его... Мысли путались, мешая сосредоточиться. Дилюк резко мотнул головой, словно отгоняя назойливые сомнения, и его длинные уши дернулись вслед за движением. Не останавливаясь, он рванул дальше, на ходу хватая ручки встречающихся дверей, дергая их с отчаянной надеждой. Глухой стук, скрежет замков. Все было заперто. Бесполезно. Она выделялась на фоне серых стен, будто специально притягивая взгляд. Прямо над ней, словно маяк в темноте, висела одинокая лампочка, ее холодный свет падал ровным пятном на поверхность, будто подчеркивая. Вот он выход. Дилюк и Аякс как по команде замерли у порога, обмениваясь молчаливыми взглядами. Лис насторожился, его острые уши поднялись, улавливая малейшие звуки. В этот момент дверь резко распахнулась. Ледяной воздух вырвался наружу, обжигая кожу. Дилюк инстинктивно отпрыгнул назад, едва не врезавшись в Аякса. Из проема вышли трое охранников Камисато, их силуэты четко вырисовывались в свете лампы. Впереди шагал Тома, его пальцы крепко сжимали пистолет с транквилизаторами. Взгляд, холодный и жесткий, скользнул сначала по кролику, затем остановился на лисе. — Аякс, – голос Томы звучал как скрежет металла, — не думаешь, что это уже наглость? Мужчина кинул быстрый взгляд на кролика, а затем снова вернул его к лису. — Сначала притаскиваешь полицейского к нам, а теперь пытаешься сбежать? И это в такой день! — Вы пытались меня убить! – Аякс сжал кулаки, его голос прозвучал резко и громко. Дилюк замер на месте, его тело напряглось. Глаза, сузившиеся от напряжения, скользили по фигурам троих мужчин в темных костюмах, перекрывающих выход. Кроме блондина, Томы, остальные двое были барсами. Высокие, широкоплечие, с мощными руками, скрытыми под дорогими тканями. Их желтые глаза холодно сверкали в полумраке, а уши, чуть прижатые назад, выдавали готовность к мгновенной атаке. Хищники. Настоящие, выносливые, созданные для холода и погони. По привычке пальцы Дилюка рванулись к бедру, ища привычный вес пистолета — но кобура была пуста. Губы сами собой скривились в беззвучном ругательстве. Выругнувшись, вспомнив, что их обыскали и все отобрали, он поднял взгляд на Аякса, а затем за спины охранников. Там было светло. Даже слишком. Это точно улица. Значит им всего то нужно как-то обойти этих троих мужчин. — У меня забрали оружие, — прошептал Дилюк, прикрывая рот ладонью, чтобы охранники не заметили движения губ. Аякс едва заметно кивнул, его глаза сверкнули в полумраке, скользнув к Томе. Тот стоял неподвижно, как статуя, обе руки вперед, крепко сжимая пистолет с транквилизаторами. Мускулы на его предплечьях напряглись, пальцы лежали на спусковом крючке, готовые в любой момент нажать на него. Идея пришла внезапно взгляд Аякса метнулся к Дилюку, и прежде чем кролик успел что-то понять, лис рванул вперед с рычанием, развивая невероятную скорость за пару шагов. Дилюк инстинктивно протянул руку, пальцы кролика лишь скользнули по рукаву Аякса, но было уже поздно. Аякс уже врезался в Тому, одной рукой хватая его за запястье и резко вскидывая вверх. Раздался оглушительный выстрел, гулко отразившийся от стен. Дротик со свистом пронзил воздух, разбив единственную лампочку над ними. Осколки стекла дождем посыпались вниз, и коридор погрузился в полумрак, освещенный теперь лишь тусклым светом из открытой двери. Не теряя ни секунды, Аякс размахнулся и нанес жесткий удар в челюсть ошеломленного сиба-ину. Тот пошатнулся, глаза закатились, и лис тут же толкнул его в сторону барсов, которые только начали приходить в себя от неожиданной атаки. На мгновение воцарился хаос. Охранники столпились, пытаясь поймать падающего Тому, и Дилюк, не раздумывая, рванул к выходу, резко толкая плечом одного из барсов, который попытался перекрыть путь. Раздался щелчок. Тихий, едва различимый среди всеобщей неразберихи. Но Дилюк почувствовал его всем телом. Ощутил резкий укол в шею. Его пальцы инстинктивно впились в кожу, нащупывая крошечный дротик, торчащий из мышц. Обернувшись через плечо, он увидел барса, на которого свалился Тома. Тот, не вставая, уже поднял руку с пистолетом, даже не целясь, просто выстрелил на звук, на движение, на удачу. И попал. — Черт… — голос Дилюка прозвучал хрипло. Он попытался сделать шаг, но ноги вдруг стали ватными, колени подкосились. Мир закачался, затем начал расплываться, как акварель под дождем. Звуки стали приглушенными, будто кто-то заткнул ему уши ватой. Последнее, что он увидел, это Аякса, который развернулся к нему с широкими от ужаса глазами. — Блять, Дилюк! Но голос уже не долетал. Тьма накрыла его волной, смывая сознание. Дилюка отключился, и Аякс остался один на один с их общей проблемой. Лис резко схватил кролика за локоть, не давая ему рухнуть на пол, и притянул к себе, чувствуя, как то бессильно обмяк в его руках. Времени на раздумья не бы, Аякс рванул в просторное помещении, втащив за собой Дилюка. Холодный воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом бензина и масла. Секционные ворота были подняты, открывая выход на ослепительно белую улицу, застеленную снегом. Вдоль стен выстроились дорогие машины и мотоциклы, но один сразу привлек внимание — кроваво-красный спортбайк, стоявший посередине. Двигатель урчал, ключи торчали в замке зажигания. Словно сама судьба подкинула им шанс. — Ну конечно, — прошипел Аякс, не раздумывая бросаясь к мотоциклу. Он вскочил на кожаное сиденье, перекинул Дилюка через колени, прижимая к себе, чувствуя, как тот безвольно сползает, и резко выкрутил газ. Реактивный рывок — и они рванули вперед. Выстрелы. Дротики со свистом пролетели мимо, чиркнув по облицовке мотоцикла, но было уже поздно Аякс вынесся на улицу, врываясь в ледяное дыхание Белобога. Железный конь буксовал на обледенелом асфальте, вилял, срывался в заносы, но Аякс мертвой хваткой впился в руль, корпусом гася каждое опасное колебание. Глаза прищурены от ветра, взгляд прикован к дороге, но раз в несколько секунд он бросал взгляд вниз. Дилюк лежал без сознания, голова прижатая к груди, беспомощно болталась в такт тряске. Принесла ему нелегкая... — Черт тебя дери... — сквозь зубы буркнул Аякс, снова добавляя газу. Позади не было погони, значит, оторвались. Но расслабляться было рано. Весь путь лис сидел в напряжении, спина одеревенела, пальцы затекли от хватки. Только когда снежные улицы Белобога сменились ровной трассой, он наконец выдохнул. Ехать было значительно легче. Резина, хоть и шипованная, цеплялась за асфальт с неохотой, и мотоцикл то и дело норовил сорваться в новый занос. Аякс стиснул зубы. Еще немного, и они будут в безопасности. Прямая дорога привела их в Инадзуму — район гигантских деревьев, чьи стволы были опутаны домами, мостами, фонарями. Здесь часто шел дождь. Холодные капли тут же начали стекать по коже, одежда промокла за считанные секунды. Дороги блестели от воды, став не лучше, чем ледяные тропы Белобога. Но главная опасность была в небе. Молнии. Они рассекали тучи, ударяя в громоотводы с оглушительным треском. Густая листва поглощала свет, погружая улицы в вечные сумерки, и фонари горели здесь даже днем. Аякс сбавил скорость, вглядываясь в полумрак. Мотоцикл резко замер, и Аякс ловко спрыгнул с седла, одной рукой крепко удерживая Дилюка, чтобы тот не соскользнул на мокрую землю. Поставив ноги на твердую почву, он перехватил кролика на руки, прижимая его к своей груди, словно драгоценный груз. Дилюк дрожал мелкой, прерывистой дрожью, как у испуганного зверька, каким он, по сути, и был. Тело его было холодным, кожа покрылась мурашками от резкой смены температуры: из ледяного Белобога — прямиком под промозглый дождь Инадзумы. Аякс хмыкнул, слегка встряхнул его, словно пытаясь вытряхнуть остатки дремоты. Дилюк мило поморщил носик, тихо промычав. Выглядел он забавно, новзъерошенный, с мокрыми прядями, прилипшими ко лбу, и слегка надутыми губами. Но Аякс не собирался давать ему больше спать. — Зайка, просыпайся! Бодро звучал голос лиса, когда он резко подкинул Дилюка на руках, ловя его снова, прежде чем поставить на ноги. Сильными руками, он прижимал его к себе, не давая упасть. Эффект был мгновенным. Глаза кролика широко раскрылись, зрачки сузились от внезапного света, и он тут же поморщился, ощущая капли дождя на своей коже. — Не нравится быть мокреньким? – Аякс усмехнулся, крепко придерживая его за плечо, чтобы тот не пошатнулся. – Тогда пошли скорее искать укрытие, дождь будет только сильнее. Дилюк медленно пришел в себя, моргая, словно пытаясь собрать мысли в кучу. Пальцы его дрожали, когда он поднял руки, прикрыл лицо ладонями и с силой растер его, будто стирая остатки оцепенения. — Как у тебя получилось сбежать? – спросил он наконец, дернув носом и отстраняясь от Аякса, вырываясь из его объятий. — Ловкость рук и никакого мошенничества! – хмыкнул лис, разводя руками и оглядываясь. Не обращая внимания на то как полицейский закатил глаза, Аякс уже схватил его за запястье и потянул за собой, ловко перепрыгивая через лужи, избегая самых грязных участков дороги. Через несколько минут они оказались под навесом: простая деревянная беседка, сбитая из грубых бревен, с покатой крышей, выкрашенной в темно-красный цвет. Под ней было сухо; земля утоптана до твердости камня, никакой травы, лишь редкие следы грязи, принесенные на подошвах предыдущих путников. Отпустив кролика, Аякс прошел вперед и плюхнулся на пол, прислонившись спиной к одному из столбов. Глаза его прикрылись, грудь поднялась в глубоком, усталом вздохе. Только сейчас, когда адреналин наконец отпустил, он почувствовал, как сильно вымотан. Мышцы ныли, руки дрожали от напряжении, а в голове гудело, будто после долгой пьянки Но хоть на мгновение они были в безопасности. Остальное подождет. — Почему ты спас меня? Голос Дилюка дрожал, сливаясь с шумом дождя. Он все еще стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу, его пальцы судорожно сжимались и разжимались, пытаясь согреться. Вода стекала по его одежде, оставляя на земле темные пятна. Аякс, полусидя под навесом, приоткрыл один глаз, сверкнувший в полумраке. — Я хищник, а не монстр, – отчеканил он, резко отвернувшись. Взгляд его уперся в стену дождя, затягивающую все вокруг серебристой пеленой. Кролик опустил взгляд вниз и закусил нижнюю губу до побеления. Уши тяжелые от воды, лежали на плечах с длинными растрепанными волосами. Форма промокшая насквозь, липла к телу, отдавая ледяным холодом. На улице становилось хододнее, а Аяксу на полу было хоть бы хны. Пол, который хоть и был под навесом, но все равно из за сильного дождя и появляющихся рядом луж, намок. Сделав глубокий вздох, Дилюк сжал кулаки и уверенно подошел к лису. Рагнвиндр опустился и сел на пол рядом с ним, не смотря на то, что мог бы прекрасно сесть под любым другим столбом. Молчание повисло между ними, прерываемое лишь стуком капель. Кролик бросил взгляд на Аякса, затем осторожно протянул руку, схватил его за запястье и потянул к себе. Лис дернулся, но не сопротивлялся. Пальцы Дилюка разжали чужой кулак, и на раскрытую ладонь упала маленькая, почти как новая, чистая серебряная сережка. Аякс резко повернулся, ожидая очередной выходки, но слова застряли у него в горле. Его глаза расширились, губы дрогнули. Судорожно выдохнув, он поднес украшение ближе, крутя его в пальцах, всматриваясь в каждую деталь, будто боясь, что оно исчезнет. — Но...как..? – с трудом выдохнул он, не до конца веря. Его голос сорвался, звучал хрипло, почти шепотом. – Я думал, что больше никогда ее не найду, – потрясенно произнес лис и улыбнувшись, взглянул на кролика. Который тут же замялся из-за такой милой улыбки хищника, адресованной ему. — Я ее нашел еще в тот день.. прости, что не поверил тогда, – прошептал он, съеживаясь еще сильнее. Дрожь пробежала по его спине. – Я хотел ее вернуть тебе сразу, но когда вернулся на место тебя уже не было. Зато сейчас вернул... – Он кивнул на сережку. – Правда на рваное ухо вряд ли получится надеть сережку.. Аякс рассмеялся коротко, но так непривычно светло. — Спасибо.. – и прежде чем Дилюк успел среагировать, лис резко рванул вперед, обхватив его в объятия. Тепло мгновенно разлилось по промокшему телу кролика. И кролик, хоть и сжавшись от смущения, не стал сопротивляться. — Благодарить будешь, когда мы найдем тех кто поставил тебя, – пробормотал Рагнвиндр, нервно теребя край своего мокрого рукава. Его уши слегка подрагивали, выдавая смущение, хотя голос он старался держать твердым. Аякс медленно приподнял голову, и в его глазах вспыхнул знакомый хищный блеск. — Так ты теперь помогаешь мне? – прошипел он, лукаво растягивая губы в ухмылке. Лис прижал подбородок к груди кролика, задирая взгляд снизу вверх нагло, провокационно. Дилюк почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Ну и как тут отказать? — Да.. Но не обольщайся! – фыркнул кролик, резко отворачиваясь, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки. – Мне тоже будет полезно раскрыть такое дело. Волк, который стреляет в хищников и сводит их с ума... Это же чистейшая дикость! Аякс хмыкнул, лениво покачав головой. Его взгляд скользил по смущенному зайке, отмечая, как тот нервно кусает губу, как дрожат его пальцы. — Предлагаю переждать дождь и двинуться дальше, – лис потянулся, словно большой кот, и вдруг резко перевернул ситуацию теперь уже он притянул Дилюка к себе, устроив того у себя на груди, а сам откинулся на столб, закрыв глаза. Тишину нарушил сонный, приглушенный зевок. — Куда нам дальше? – пробормотал кролик, все еще вялый от остатков снотворного. Его веки предательски слипались, голова тяжело опускалась на теплую грудную клетку хищника. — К водителю Камисато заглянем, – лениво ответил Аякс, даже не открывая глаз. – Ты же блокнот не потерял? — Точно, наверянка он многое знает, – кивнул Дилюк, зевнув во весь рот и безуспешно пытаясь бороться с накатывающей дремотой. Впервые Дилюк по собственной воле расслабился в объятиях хищника, позволив теплу и усталости взять верх. Аякс приоткрыл один глаз, наблюдая, как дыхание кролика становится ровнее, как его пальцы наконец разжимаются. Уголок по лисьи дрогнул в едва уловимой ухмылке.

***

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, когда Дилюк и Аякс продолжили свой путь. После короткого отдыха силы частично вернулись к ним, хотя тень усталости еще витала в движениях кролика. Чем ближе они подходили к дому Каэдэхары Кадзухи, тем чаще Дилюк неосознанно сокращал дистанцию между собой и лисом, пока почти не прижимался к его спине. Этот район города явно не числился среди благополучных: разбитые фонари, подозрительные тени в переулках и тяжелый запах затхлости в воздухе заставляли нервно подрагивать его длинные уши. Не хотелось бы накнуться снова на каких-нибудь опасных хищников. Тем более когда он потерял свой пистолет. А начальство за такое его по головке не погладит. Эххх... а аль-Хайтам только начал ему доверять. Наивно думал про себя Рагнвиндр. Неожиданно перед ними возник мост, точнее, то, что когда-то им было. Деревянные доски, перетянутые потрескавшимися веревками, жалобно скрипели на ветру, а между прогнивших перекладин зияли пугающие пустоты. На другой стороне виднелся домик. Дилюк замер на месте, его ладони моментально покрылись липкой влагой. — Зайка боится высоты? – раздался насмешливый голос Аякса, уже ступившего на шаткую конструкцию. Губы Дилюка сжались в тонкую линию. Он сделал осторожный шаг, затем другой, не отрывая взгляда от своих дрожащих ног. Каждая доска под ним жалобно поскрипывала, заставляя сердце бешено колотиться в груди. — Любой может испугаться! – выпалил он, чувствуя, как жар разливается по щекам. Чтобы скрыть смущение, кролик принялся подталкивать лиса в спину. – Давай быстрее! — Злая зайка! – продолжал подкалывать Аякс, явно получая удовольствие от ситуации. — Я кролик! – взвизгнул Дилюк и в порыве ярости толкнул хищника так сильно, что тот едва удержал равновесие, грациозно размахивая руками, как канатоходец. Твердая земля под ногами показалась Дилюку настоящим благословением. Он закрыл глаза, делая глубокий вдох-выдох, ощущая, как постепенно отпускает ледяная хватка страха. Когда веки снова поднялись, взору предстала покосившаяся дверь, почти полностью скрытая под слоем странного бирюзового мха, который пульсировал в такт их дыханию, словно живой. Воздух вокруг пах сыростью и чем-то... странным. Дилюк невольно прикусил губу, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Дилюк, ловко увернувшись от недовольного взмаха лисьего хвоста, который все же успел шлепнуть его по голени, решительно шагнул к двери. Его костяшки трижды отчетливо простучали по потрескавшемуся дереву, звук разнесся эхом по ветхой веранде. За спиной кролика Аякс внезапно замер, уши напряглись дверь со скрипом приоткрылась на цепочке, выпустив в вечерний воздух струю теплого воздуха, пахнущего сушеными травами и медью. В узкой щели проступили черты лица юноши. От ярко красных глаз его лицо казалось почти бледным, а белые, платиновые волосы только сильнее добавляли бледность кожи. Кадзуха прищурился, оценивающе скользнув взглядом по незваным гостям. — Кто вы, и что вам нужно? – поинтересовался Кадзуха, не открывая сильно дверь благодоря цепи. — Меня зовут Дилюк Рагнвиндр... — А, я Аякс Макрис. Помнишь меня? – Аякс перебил кролика, резко выдвинувшись вперед, он буквально заполнил собой дверной проем, добродушно улыбаясь. – Мы от Камисато Аято! Кадзуха замер на мгновение, затем — резкий кивок. Дверь захлопнулась. Через секунду раздался щелчок. Цепь упала с металлическим звоном, и теперь проем распахнулся полностью, впуская в дом желтый свет фонаря. В глубине прихожей мелькнул силуэт леопардовые уши, теперь видимые в свете, нервно подрагивали, когда Кадзуха отступал в тень, жестом приглашая войти. — Что-то случилось? Хозяин прислонился к стене у окна, где занавеска колыхалась от ночного ветра. Он не предлагал пройти дальше, видимо, желая, чтобы беседа осталась краткой. В небольшой прихожей они смогли спрятаться от ходода, оставшегося после дождя. — Мы хотели спросить у тебя про волка в пальто, – голос Аякса, казался слишклм громкий в тишине этого дома. – Можешь что нибудь рассказать? Дилюк молча слушал Аякса, посчитав что не стоит опять говорить про ордер, полицию и так далее. Теперь ему стоит действовать более профессионально. Скрестив руки на груди, он прижался к дверному косяку, внимательно наблюдая. Кадзуха медленно перевел взгляд с одного гостя на другого, его красные глаза сузились, будто сканируя их намерения. Бледные пальцы сжали край рамы окна, ногти острые, полупрозрачные слегка поскрипывали по дереву. На мгновение между его бровей легла тень сомнения, но, видимо, доверие к имени Камисато Аято перевесило. Морщинка разгладилась, и он едва заметно кивнул. — Слухи про этого типа ходят уже очень давно, – начал он, слегка морщась, будто вспоминал что-то неприятное. Голос его звучал глухо, словно доносился из глубины темного коридора. – Он всегда появляется из ниоткуда.... а после хищники и травоядные проподают без следа. — Но я же не пропал! – удивился лис. — Ты одичал. Дилюк едва заметно вздрогнул и перевел взгляд на Аякса. Перед глазами невольно всплыли совсем недавние кадры. Кролик в тот момент лишь ликовал, что такого опасного преступника задержали. Но увидев его взгляд, потерянный и напуганный, не понимающий почему его окружили стражи правопорадка, повсюду были мегалки и вспышки камер... его сердце тогда екнуло, но он не придал этому значения. А сейчас.. Аякс уже несколько раз спасал ему жизнь. Пусть и подкалывал, пусть и дразнил, но в решающий момент всегда оказывался рядом. — Слышал про Кинича? – Кадзуха нарушил молчание, скрестив руки на груди. – Куница из Сумеру. Напал на своих клиентов во время экскурсии. — Да, что-то такое было, – Аякс кивнул. А Дилюк нахмурился, вспомниая эти дела. Просматривал их в архивах, когда пытался вычислить Аякса. Те случайно попались ему на глаза и были до боли похожи, но он как и остальные не обратил на них внимание. Просто отмахнулся. А зря. — Про него больше ничего не было слышно... – тихо произнес он, смотря на Кадзузу. — Да, – Леопард склонил голову. – Шарлотта – малая панда. Работала дестким фотографом и напала на ребенка. — Тоже пропала, – Рагнвиндр нахмурил брови. — И в остальных случаях тоже, – Кадзуха кивнул. Аякс с Дилюком нервно переглянулись. Дело набирало серьезные обороты и теперь это был не просто волк, выстреливший в лиса, а настоящий неуловимый мститель! Действует он сам или по чьиму то указу? Тяжелая пауза повисла в воздухе, нарушаемая только тиканьем старых часов где-то в глубине дома. Первым не выдержал Аякс, его хвост нервно дернулся по деревянному полу — Как Камисато связан с волком? – голос лиса прозвучал резче, чем он планировал. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, суставы побелели от напряжения. Кадзуха откинул голову назад, облокотившись о стену. В свете тусклой лампы его платиновые ресницы отбрасывали длинные тени на бледные щеки. — Я не знаю, – он пожал плечами, и этот жест выглядел неестественно-медленным, словно он взвешивал каждое слово. – Босс разговаривал с ним без меня. Я лишь пару раз подвозил его в отель Терра. Кажется, там он живет. — В таком дорогом месте? Не дурно, – лис присвистнул, демонстративно оглядывая скромную обстановку комнаты. Хвост язвительно подрагивал. — Странно это все... – голос Дилюка был тише чем обычно. Кролик опустил плечи, взгляд устремился в темный угол комнаты, будто ища там ответы. В голове крутились обрывки мыслей. Волк... хищник... роскошный отель... одичавшие звери... исчезновения... Пазлы не складывались в единую картину. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В горле пересохло. Зачем кому-то понадобилось превращать хищников в диких зверей? Какая цель стояла за всем этим? И главное почему именно Аякс... почему он остался? Почему его не забрали? Полицейские опередили? Успел сбежать из камеры? Для показухи? Его взгляд невольно скользнул в сторону лиса. Тот стоял, откровенно демонстрируя свое недовольство, но в глазах... в глазах читалось то же самое смятение, что терзало и Дилюка. Тишину разорвал внезапный, душераздирающий вопль Кадзухи. Дилюк вздрогнул, резко подняв голову, перед ним мелькнуло искаженное болью лицо леопарда, его глаза дико расширились, а ошейник на шее замигал тревожным алым светом. Прежде чем кролик успел среагировать, Кадзуха с рычанием рванулся вперед, всей массой тела врезаясь в Дилюка. Удар был настолько сильным, что тот отлетел на пару метров, больно приземлившись на бок. В следующее мгновение леопард уже выносился за дверь, его силуэт растворился в ночной темноте. — Блять, что с ним? – голос Аякса прозвучал резко, с нотками паники. Он мгновенно оказался рядом с Дилюком, крепко хватая его за плечо и помогая подняться. Его пальцы дрожали от адреналина, когда он на ходу ощупывал кролика, проверяя на травмы. – Ты в порядке? Дилюк, еще не до конца придя в себя, резко вскочил на ноги. — Давай за ним! – он буквально вытолкнул лиса вперед, сам бросаясь к выходу. Его голос звучал прерывисто от учащенного дыхания. – Ты видел что-то? Что с ним? — Я не знаю! – Аякс уже мчался вперед, его хвост метался как маятник. Они вылетели из дома, ноги сами несли их по шаткому мосту. Деревянные доски скрипели и прогибались под их весом, но ни у кого не было времени думать о безопасности. Аякс, почти обогнавший Дилюка, в последний момент резко затормозил — мост угрожающе закачался, заставив обоих на мгновение схватиться за перила. Спрыгнув на твердую землю, они ринулись в чащу. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, но они не сбавляли скорость. И вдруг резкая остановка. Кадзуха замер посреди поляны, его силуэт неестественно выгнулся в дугу. Он тяжело дышал, слюна капала с оскаленных клыков, а руки беспомощно свисали вдоль тела. Ошейник все еще пульсировал кроваво-красным светом. Ударил током! Может теперь леопард успокоится? Аякс замедлил шаг, осторожно приближаясь. — Кадзуха, ты в порядке? – чуть тихо спроил Аякс. Его голос звучал так, будто он пытался успокоить дикого зверя. Дилюк замер в нескольких шагах сзади, его уши напряглись, хвостик задергался. Леопард выглядел... ненормальным. Волосы встали дыбом, глаза горели нездоровым блеском, а мышцы подергивались в конвульсивных спазмах. Когда Кадзуха медленно поднял голову, его взгляд был пустым и в то же время полным животной ярости. — Аякс... – Дилюк пискнул, делая шаг назад. Его ладонь инстинктивно потянулась к отсутствующему на поясе пистолету. Аякс сделал осторожный шаг вперед, полностью игнорируя предостерегающий шепот Дилюка. Его ладонь медленно потянулась к Кадзухе, как к дикому животному. — Ты как? Давай просто вернемся в дом... – голос лиса звучал натянуто-спокойно. Внезапно острые клыки парня сверкают в сантиметре от его руки, опасно смыкаясь и щелкая. Искривленные пальцы с острыми когтями уже тянулись к лицу Аякса, целясь в глаза и горло. — Черт! — лис резко отпрыгнул назад, хватая Дилюка за запястье и дергая его за собой. Его хвост вздыбился, рыжая шерсть встала дыбом. Дилюк едва успел перевести дух, когда его буквально потащили вперед. — Он одичал! – громко выдыхает кролик, несясясь за лисом. Его сердце бешено колотилось, кровь стучала в висках. — Как это могло произойти? – на бегу выкрикивает Аякс, озираясь по сторонам. – Кроме нас там никого не было! — Лучше быстрее переставляй ноги! – рявкнул Рагнвиндр. Он резко обернулся и в ужасе ахнул — Кадзуха уже настигал их, двигаясь странными, порывистыми прыжками. Его глаза дико блестели в темноте, а из открытой пасти капала слюна. Это был уже не разумное существо, а зверь одержимый жаждой убийства. Ноги Дилюка сами несли его вперед. Он едва поспевал за Аяксом, который буквально тащил его через весь лес. Они перепрыгивали корни, шлепали по лужам, за спиной слышались все приближающиеся рычание и тяжелое дыхание преследователя. Внезапно уши лиса встрепетнулись и дернулись, выпрямившись в стойке. Он резко остановился и дернул кролика к себе, в последний момент уворачиваясь от прыжка Кадзухи. Зарычав от боли сначала от раны, затем от удара тока от ошейника, Аякс оттолкнул от себя Дилюка. Тот не удержался и неуклюже шлепнулся в грязь. Перед глазами промелькнула страшная картина Аякс, тяжело дыша, стоял между ним и одичавшим зверем, его спина была напряжена, а хвост опасно бился об ноги. Они оказались в ловушке — огромная ветка нависала над бурной рекой, а Кадзуха медленно приближался, сгорбившись как настоящий хищник. Загнал их прямо в тупик. Его волосы были растрепанными, глаза горели красным огнем, а из рта капала пена. Он смотрел прямо на Аякса, словно выбрав его своим противником. Аякс медленно отступал, угрожающе рыча, а хвост сзади медленно и опасно покачивался сзади. Рагнвиндр осторожно поднялся, стараясь не делать резких движений. Каждая мышца в его теле была напряжена до предела. Он медленно переводил взгляд между Аяксом и Кадзухой, понимая что вот-вот и он набросится. Аякс резко вдохнул, его грудная клетка расширилась, когда он пытался оценить ситуацию. Глаза метались между одичавшим леопардом и обрывом за спиной. Но Кадзуха бросился на него с нечеловеческой скоростью. Острые клыки вонзились в шею лиса, пробивая сквозь плоть. Парень кричит от боли, когда кровь хлынула из раны. Ошейник мигает и жгет его шею. Он судорожно отталкивал леопарда, ноги в кожаных ботинках били по животу противника, но Кадзуха, словно не чувствуя боли, только сильнее впивался зубами. Оттолкнув от себя леопарла, лис делает шаг назад, но снова кричит от боли, когда ошейник бьет его еще сильнее, усиливая удары током. От обессилия он падает прямо на Дилюка, который пытается его подхватить. Но и сам уставший после погони, не удерживает чужой вес и вместе с ним они падают прямо вниз. Ледяные объятия воды сомкнулись над ними. Холод пронзил до костей, выбивая воздух из легких. Кролик судорожно забился, пузыри воздуха вырывались из его рта. Сквозь мутную воду он видел бесформенное пятно, тело Аякса, медленно погружающееся в глубину. Его пальцы вцепились в воротник лиса. Мышцы горели от напряжения, но он продолжал бороться, отталкиваясь ногами от невидимого дна. На поверхности Дилюк жадно глотнул воздух, тут же закашлявшись от попавшей в легкие воды. Одной рукой он держал безжизненное тело Аякса, другой отчаянно греб, пытаясь противостоять течению. Но вода лишь быстрее несет их. Берег. Вдали мелькнул берег. Надежда вспыхнула в груди. Дилюк с облегчением выдыхает. Но тут же погасла, когда его уши уловили новый звук. Громоподобный гул нарастал с каждой секундой. Дилюк обернулся и почувствовал, как кровь стынет в жила. Водопад. Они несутся прямо к водопаду! Стена бурлящей воды, обрушивающаяся в черную бездну, была всего в десятке метров. Течение ускорялось, неумолимо затягивая их в смертельную воронку. И Рагнвиндр ничего совсем не может сделать. Он из за всех сил тащит Аякса, выбившийся из сил, но старается. Его пальцы онемели от холода, веки предательски слипались. Водопад словно тянет их, не давая надежды на спасение. Вода пенится и бьется об них, тянет к огромной пропости и неизвестности. Последнее, что увидел Дилюк перед тем, как тьма сомкнулась над ними огромный обрыв. И бесконечное падение...

***

Сознание вернулось к Дилюку внезапно. Он резко перевернулся на бок, судорожно закашлявшись, ледяная вода хлынула из его легких, оставляя во рту горький привкус речной тины. Каждый вдох давался с трудом, словно грудную клетку сжимали раскаленные тиски. Тело ломило так, будто его переехал грузовик, а мокрые волосы и шерсть неприятно липла к коже, усиливая озноб. Сделав гоубокий, судорожный вдох он обернулся. Сквозь мутный взгляд он заметил рядом бесформенное пятно – Аякс. Лис лежал без движения, его обычно ярко-рыжие волосы поблекла, сливаясь с галькой. На плече зияла ужасная рваная рана, след от когтей Кадзухи, из которой сочилась алая струйка, растворяясь в мокром песке.. Он был слишком бледным и изнеможденным... Кролик с удивлением обнаружил, что его пальцы все еще судорожно сжимают воротник Аякса. Суставы побелели от напряжения, будто застыли в последнем спасительном порыве. С трудом разжав кулак, он рухнул рядом, закрыв глаза. Голова гудела, как улей, а в висках отдавался назойливый стук собственного сердца. Больше падать с водопадов он не желал. Дрожащими руками он растер лицо, пытаясь стряхнуть оцепенение. Пальцы наткнулись на ссадину на лбу, видимо, ударился при падении. Нужно двигаться... но куда? Мозг отказывался работать, мысли путались, как мокрые нитки. В ушах гудело, в висках пульсировало. Сделав глубокий вдох, затем выдох, Сдавленно кряхтя, Дилюк резко сел. Мир на мгновение поплыл перед глазами, но он моргнул несколько раз, прогоняя темные пятна. Его взгляд упал на Аякса, бледного, почти безжизненного. Резким движением он прижал ладонь к груди лиса. Под пальцами слабый, но ровный стук. Грудь чуть заметно поднималась. Жив... Набравшись решимости, Дилюк встал на колени. Дрожащими пальцами он схватил край своего мокрого кителя и резко дернул – ткань с треском поддалась. Ловкими движениями, он перевязал страшную рану на шее, стараясь не думать о том, как липкая кровь пропитывает импровизированный бинт. Второй рукав пошел на перевязку руки. Когти Кадзухи оставили глубокие борозды по всей длине предплечья. Немного залатав лиса, Рагнвиндр тяжело встает на ноги. Резкий приступ головокружения заставил его схватиться за ближайший камень. Черт... Он зажмурился, дожидаясь, пока мир снова обретет четкие очертания. Смотря на лиса, он понимал, что тому нужно в больницу. Перед ним лежал Аякс – раненый, беззащитный. Но он не может. Ни когда попал в плен к барсам, потерял ствол, удостоверение и телефон, затем убегал от одичавшего хищника вместе с другим преступником, вместо того, чтобы сообщить об этом. А и конечно же узнав о том, что одичавшие хищники в этом городе исчезают. Такой судьбы он Аяксу не хотел. Да и тем более он вообще-то в розыске. Сразу повяжут, кинут в тюрьму. А без лиса, Дилюк не сможет докопаться до правды: завершить свое раследование, узнать что происходит, и разобраться во всем.

***

Яркий солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в шторах, ударил Аяксу прямо в глаза, заставив его мгновенно зажмуриться. Он недовольно заворчал, пытаясь приподняться на локтях, но резкая боль в руке и пульсирующая рана на шее вернули его в горизонтальное положение. Прижав руку к шеи, он почувствовал бинты под ошейником, туго перевязывающие ее. Поморщмвшись, медленно, давая глазам привыкнуть к свету, Аякс оглядел комнату. Просторное помещение с темными деревянными панелями на стенах, высокие окна, прикрытые, но не до конца, бордовыми шторами. Большая кровать с красным шелковым бельем, мягко прогибающимся под его весом. Интерьер дышал дорогой сдержанностью, ничего лишнего, но каждая деталь говорила о богатстве. Где он? Может боги услышали его молитвы и он оказался в постели какой-нибудь богатенькой омеги? Мечтать не вредно. Уши высоко поднялись, когда он он уловил звук чьих то шагов за дверью. Повернув голову, он увидел как та открывается. В комнату стремительно вошла женщина в черном кружевном платье и короткими светлыми волосами. Ее мышиные ушки, выглядывающие из-под белоснежного чепца, нервно подрагивали, а зеленые глаза расширились при виде бодрствующего пациента. Заметив, что лис проснулся, она тут же всплеснула руками и бросив на столе у входа поднос с водой, убежала из комнаты, что-то крича. Аякс фыркнул и покачал головой. Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась и на этот раз на пороге стоял Дилюк. Вымытый, переодетый в свежий костюм и, что удивительнее всего, с довольным выражением на обычно хмуром лице. Увидев бодрствующего Аякса, он не сдержал улыбки и уверенно подошел к кровати, усевшись на край. — Привет, ты как? – спросил кролик, его голос звучал непривычно тепло. — На удивление чувствую себя отлично, – хмыкнул лис, демонстративно потягиваясь. Его хвост дернулся под одеялом. – Это ты меня сюда притащил? Что за место? Вломился в чей-то дом, пока я был без сознания? — Это вообще-то мой дом! – возмутился кролик, надув щеки. – Мы сейчас за городом, в Мондшандте. Аякс приподнял бровь, оглядывая богатую обстановку новым взглядом. — И что же ты меня в больницу не отвез? – поинтересовался он с наигранной невинностью. – Не догадался? — Тебя бы сразу схватили и в тюрьму засунули! – фыркнул Дилюк, скрестив руки на груди. — Точно, блин, забыл об этом, – Аякс расплылся в довольной улыбки. – Как мне повезло с тобой и спас, и в богатенький дом притащил. Может меня еще покормят? — Покормят, – отмахнулся Дилюк, слегка заредев, но в его глазах читалось явное облегчение, Аякс был в порядке, мог шутить и дразниться. А значит, все будет хорошо. Аякс медленно поднялся, придерживая больную руку, садясь на кровати, и окинул взглядом роскошную спальню. Его рыжий хвост нервно подрагивал по шелковому покрывалу. — Так дом правда твой? – спросил он, прищурив голубые глаза. – Почему ты тогда работаешь полицейским? Неблагодарная работенка. Особенно для тебя... Рагнвиндр сморщил нос, поджав губы. Было обидно, но он понимал, что Аякс был прав. — Это моего отца, – тяжело вздохнув, ответил кролик. – А я... всегда хотел быть полицейским, особенно после одного случая.... – Голос кролика дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – Знал, что будет тяжело, но не думал, что настолько, – внезапно поднял голову, и в его алых глазах вспыхнул огонь. – Но я все равно почти всем доволен! Мне доверили серьзеное дело и я должен довести его до конца. — И я тебе в этом помогу, – Аякс улыбнулся и Дилюк не смог сдержать ответную улыбку. — Именно, – он кивнул, чувствуя как по груди разливается тепло. В этот момент дверь резко распахнулась. На пороге стоял высокий мужчина с темно-красными волосами, собранными в низкий хвост. Его густая борода того же оттенка скрывала часть лица, но не могла скрыть неодобрения в карих глазах. Большие заячьи уши напряженно стояли торчком. Он сжал губы в тонкую полоску, смотря то на Дилюка, то на лиса в кровати. Из-за его спины робко выглядывала та самая светловолосая женщина. — Дилюк, выйдем поговорим, – произнес мужчина, недовольно смотря на Аякса. – а за ним присмотрит Аделинда. — Хорошо, отец, – кролик тяжело вздохнул, предчувствуя неприятный разговор. Встав, он бросил на Аякса виноватый взгляд. – Прости, обед немного повременит. А затем вышел из комнаты вслед за отцом. Они прошли по длинному дубовому коридору, пока не оказались достаточно далеко от спальни. Крепус резко развернулся, скрестив мощные руки на груди. — Лис уже очнулся. Мы не можем больше держать его у себя, – холодно сказал он. — Аяксу все еще плохо, ему нужно восстанавливаться, – Дилюк в ответ скрестил руки, его маленький хвостик нервно подрагивал. — Он достаточно востоновился! – Крепус резко махнул рукой. – Или отправь его в больницу в город. В Мондштандте ему делать нечего. — Его сразу же посадят! — И поделом, – хмыкнул отец. – Видел я репортаж про него... и про тебя. Дилюк заредел, чувствуя как предательски покраснели щеки, а носик дернулся. Ну конечно уже все в Мондштанде увидеди те новости! И успели обсудить между собой сыночка Рагнвиндра, который свалил от них в большой город, в надежде, что его мечта сбудется. — Он меня спас, – твердым голосом произнес кролик. – Несколько раз. Я его не оставлю. — Ты уверен? – Крепус неожиданно понизил голос. – Особенно после того, что они сделали... — Да, – ответил Дилюк, но отвел взгляд. Его собственная уверенность удивила его самого. Воспоминания всплывали мутными, болезненными картинками, но он твердо решил. Воспоминания не из приятных, но ему с ними жить, как бы он не хотел. Сделав глубокий вдох и выдох, Рагнвиндр-младший поднял взгляд алых глаз на отца. — Он мне нужен, пусть останется. Крепус замер, изучая сына. Взгляд твердый, но умоляющий. В конце концов отец тяжело вздохнул, махнул рукой и, развернувшись, ушел без слов. Дилюк знал — это победа. С легкой улыбкой он вернулся в комнату, где Аделинда уже снимала бинты с Аякса. Лис сидел на кровати, гордо выпрямив спину, но Дилюк заметил, как он слегка поеживается от боли. Их взгляды встретились, и в этот момент кролик понял, что он сделал правильный выбор. Не выгонять же бедного на улицу. — Ада, я сам спавлюсь, – сказал он, подходя к кровати. – Подготовь обед, пожалуйста. — Хорошо, господин Дилюк. Она улыбнулась и отдав парню чистые бинты, вышла из комнаты. Когда дверь за ней закрылась, кролик опустился на край кровати, аккуратно взяв руку Аякса. Его движения были точными и аккуратными. — Богатенький мальчик, – хмыкнул Аякс, наблюдая, как Дилюк сосредоточенно завязывает узел. В ответ он получил легкий щелчок по носу. – Ой! Я пошутил! Почти... — Сейчас без еды останешься! – пригрозил Рагнвиндр, но уголки его губ предательски дрогнули. — О нет! Какой ужас, прости пожалуйста! – театрально всплеснул здоровой рукой лис, при этом нагло улыбаясь. — Идиот, – хмыкнул Дилюк, завязывая последний узел. Его пальцы на мгновение задержались на повязке, будто проверяя ее прочность. — А твой отец не особо рад меня тут видеть, – ответил Аякс, после того как просмеялся. — У нас тут не любят лисов... – вздохнул кролик, встав с кровати. — А ты? — И я. — А как же я? Я же душка! – Аякс вдруг оживился, его уши задорно поднялись. — Ага, ты душка, – от того как серьезно Дилюк это сказал, Аяксу даже смеятся расхотелось. Он совершенно не ожидал, что его вредный кролик когда-нибудь такое скажет! – Пойдем, ты же хотел есть. — Иду, – Аякс резко поднялся, но тут же схватился за спинку кровати. Голова закружилась, а в висках застучало. Когда волна тошноты прошла, он выпрямился и зашагал к выходу, стараясь не отставать и не показывать виду. Дилюк вел его по длинному коридору, где солнечный свет падал через высокие окна, создавая на дубовом полу золотистые прямоугольники. Аякс то и дело замедлял шаг, заглядывая в открытые двери: вот кабинет с массивным столом, заваленным бумагами; вот маленькая кухня, откуда доносился аромат чего-то вкусного; вот гостиная с высокими книжными шкафами. Винтовая лестница со скрипучими ступенями привела их в просторный зал. Аякс задрал голову, рассматривая огромную хрустальную люстру, чьи подвески переливались на солнце. — И это все твое? — не удержался он. Дилюк лишь махнул рукой, продолжая путь. Они прошли еще несколько коридоров, пока не оказались в уютной столовой с панорамными окнами. Вид захватил дух: бесконечные ряды виноградников, где среди изумрудной листвы прятались фиолетовые гроздья; вдали — маленькие домики и холмы, покрытые лесом. — Ну ты даешь... — Аякс присвистнул, его хвост непроизвольно взметнулся вверх. Дилюк уже сидел за круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. На серебряных блюдах дымились жареная картошка с грибами, овощная запеканка, свежий хлеб... Аякс с сожалением отметил отсутствие мяса, но тут же пожалел об этой мысли, конечно, в доме травоядных его не будет. Он опустился на стул напротив Дилюка и тут же набросился на еду, накладывая себе порцию за порцией. Вилка звенела по тарелке, когда он с жадностью отправлял в рот первый кусок. — Ты как будто неделю не ел, — заметил Дилюк, но в его голосе не было осуждения, только легкая усмешка. — Приятного аппетита! – раздался довольный голос Аякса, пока он с аппетитом отправлял в рот очередную порцию картошки, пропуская слова Дилюка мимо ушей. Его рыжий хвост нетерпеливо подрагивал под столом. — Приятного, – Дилюк сдержанно кивнул, аккуратно накалывая вилкой лист салата. Хруст свежей зелени казался громким в тишине столовой. Минуты две они ели молча. Аякс с наслаждением уплетал горячую домашнюю еду — его живот приятно согревался, хотя внутренний хищник все же скучал по мясу. Он украдкой наблюдал, как Дилюк методично пережевывает овощи, его длинные уши слегка подрагивали в такт жевательным движениям. Подняв взгляд на крольчонка, он не выдержал и заговорил первый. — Как ты меня вообще сюда привез? — спросил он, вытирая подбородок салфеткой. — Машину угнал, – наконец признался он, избегая взгляда лиса. — Серьезно? – у Аякса от удивления даже уши дернулись. Вилка с картошкой замерла на полпути ко рту. — Не думай! – Дилюк поспешно поднял ладонь, словно защищаясь. — Я ее потом вернул. Хотя... — его уши грустно опустились, — пришлось заезжать в участок, восстанавливать документы и писать объяснительную. По голосу кролик явно был недоволен и расстроен. Но взяв себя в руки, он снова взглянул на Аякса. — Про тебя я не упомянул, не волнуйся, – а затем мягко добавил. – Ты тут в безопасности. — Спасибо, чтобы я делал без тебя, – Аякс вдруг почувствовал странное тепло в груди. Его улыбка стала искреннее. — Без тебя я бы пропал. Значит, я несколько дней был в отключке? — Да, пришлось присматривать за тобой, – хмыкнул Рагнвиндр, поставив локоть на стол и подперев щеку ладонью, продолжая жевать салат. — И я тебе очень благодарен, что не вышвырнул при первой же возможности! — Ты мне должен помочь закрыть это дурацкое дело! – Дилюк внезапно оживился, его алые глаза вспыхнули. — Чтобы в участке над тобой больше не насмехались? – Аякс весело фыркнул, обнажая клыки. — Типо того, – кролик покрутил вилкой в воздухе. — Видел бы ты их рожи, когда я вернулся без тебя, без документов, без ствола и с байками про мафиози... — Они просто идиоты и ничего не понимают! – заявил лис, поддерживая кролика. Дилюк улыбнулся на его слова и будто бы с облегчением ввыдохнул. Он был благодарен Аяксу за его слова, которые ему никто никогда не говорил. — Спасибо... – прошептал он так тихо, что только острый лисьий слух мог уловить эти слова. — Не за что, – кивнул Аякс, а затем добавил, многозначительно приподняв бровь. — Не хочешь пообсуждать своих колег? Рагнвиндр вдруг оживился, его уши задорно поднялись. Остаток обеда прошел в веселой болтовне, где Дилюк с жаром жаловался на всех подряд, а Аякс с удовольствием поддакивал, добавляя едких комментариев. Их смех разносился по столовой, смешиваясь с звоном посуды. Аякс вдруг осознал, что впервые за долгое время он чувствовал себя... спокойно. И что удивительнее всего этот комфорт ему дарил маленький сердитый кролик. Его хвост невольно завилял под столом, сметая упавшие крошки.

***

Аякс провел в роскошном особняке Рагнвиндров уже несколько дней, и за это время он успел изучить каждый уголок этого величественного дома. Высокие потолки, украшенные резными узорами, массивные люстры, мягкие ковры под ногами — все было так непривычно для лиса, привыкшего к более скромным условиям. На улицу он практически не выходил, и то лишь украдкой. Дилюк строго-настрого запретил ему разговаривать с кем-либо вне стен особняка, мотивируя это заботой о его безопасности. «Местные жители, мягко говоря, недолюбливают лисов», — объяснял он, и Аякс понимал его опасения. Всего пару раз ему удавалось выскользнуть из дома, чтобы вдохнуть свежий воздух и на мгновение почувствовать себя свободным. Но стоило ему лишь показаться на виноградниках, как на него тут же обрушивались осуждающие взгляды рабочих. Их молчаливое презрение заставляло его опускать уши и поспешно возвращаться обратно, в относительное укрытие особняка. Горничные и слуги поначалу с опаской косились на незваного гостя, перешептывались за его спиной, а некоторые даже крестились, завидев рыжий хвост мелькнувший в коридоре. Однако со временем страх сменился любопытством, а затем и привычкой. Аделина, старшая горничная, первая перестала вздрагивать при его появлении, а вскоре и другие перестали видеть в нем угрозу. Некоторые девушки даже начали относиться к нему с теплотой, а когда поблизости не было ни Дилюка, ни, тем более, Крепуса, позволяли себе игривые улыбки и легкий флирт. Но если слуги постепенно приняли его присутствие, то Крепус Рагнвиндр оставался непреклонен. Хозяин дома будто не замечал лиса, проходил мимо, не удостаивая его даже взглядом. Лишь изредка, краем глаза, лис замечал, как тот хмурится, сжимает губы и напряженно проводит рукой по бороде. По его холодному, тяжелому взгляду было ясно, что он терпел гостя лишь из большой любви к сыну, но в душе жаждал выставить его за дверь. Несмотря на скрытое напряжение, Аякс быстро шел на поправку. Раны, еще недавно мучившие его, потихоньку затягивались, а силы возвращались с каждым днем. И если физическое состояние улучшалось, то душевное тем более. Проводить время с Дилюком оказалось куда приятнее, чем он ожидал. Они обсуждали все подряд: коллег Дилюка и друзей Аякса, его грандиозные планы на будущие бизнесы, повседневные мелочи, которые вдруг становились интересными в компании друг друга. Но главной темой их разговоров все равно оставался волк. У них был адрес. Они знали, где он скрывается. Но что дальше? Просто ворваться и попытаться арестовать его? Это было бы слишком рискованно и, скорее всего, бесполезно. Им нужны были железные доказательства, неопровержимые улики, которые не оставили бы волку ни единого шанса. Аякс стоял на широком балконе особняка Рагнвиндров, опершись локтями на резные перила, и смотрел вдаль, где под лучами восходящего солнца золотились бескрайние виноградники. Легкий ветерок шевелил его рыжую шерсть на хвосте. принося с собой ароматы спелых ягод и нагретой за день земли. Впервые за долгое время, а может, и впервые в жизни, он чувствовал себя так спокойно. Не было ни тревоги, ни необходимости озираться по сторонам, ни гнетущего ощущения, что в любой момент все может рухнуть. Ему нравилось работать в "Доме очага" – маленьком ресторанчике Арлекино. Там он работал вместе с ее детьми. Работать ему очень нравилось. Каждое утро он встречал немногочисленных гостей с широкой улыбкой, готов был помочь на кухне, принести дрова или просто поболтать с зашедшими клиентами. Это было так... просто. И так тепло. В "Диких временах" все было иначе. Там он ощущал власть, ответственность, необходимость держать все под контролем. Каждый день: расчеты, переговоры, риск. Он должен был быть твердым, непоколебимым, потому что от его решений зависели не только его собственная судьба, но и жизни подчиненных, и благополучие посетителей. А здесь... Здесь не нужно было ни о чем беспокоиться. Никто не требовал от него силы, хитрости или железной воли. Можно было просто быть. И это ощущение такое тихое, почти непривычное умиротворение, смешивалось с легкими, приятными беседами с милым кроликом, который, казалось, умел находить слова даже тогда, когда сам Аякс не знал, что сказать. А это случалось у него крайне редко! Дверь на балкон открылась с едва слышным скрипом, и в тот же миг в нос ударил густой, сладкий аромат. Клубника в шоколаде, сочная, почти тающая на языке, с едва уловимой кислинкой винограда, которая делала запах еще более насыщенным, невыносимо манящим... Даже не оборачиваясь он понял что это был Дилюк. Но сегодня его запах был... другим. Гораздо сильнее. Глубже. Настолько плотным, что казалось, будто он обволакивает кожу, проникает в легкие, заставляет кровь бежать быстрее. Пальцы Аякса судорожно сжали перила, ногти царапнули дерево. Он сглотнул с шумом, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Черт. Пушистый хвост, обычно такой послушный, резко дернулся, затем забился в беспорядочном ритме, выдав его состояние лучше любых слов. Омежий запах манил. Он вползал в сознание, затуманивал мысли, заставлял тело гореть. Аякс стиснул зубы. Не сейчас... Но тело уже реагировало — учащееный пульс, нарастающее тепло внизу живота, предательское напряжение в мышцах. Нужно взять себя в руки... — Привет, как дела? – раздался приятный голос. Дилюк подошел вплотную и, грациозно облокотившись о перила, повернул голову к лису. Его движения были плавными, почти невесомыми, а в глазах светилось теплое любопытство. Аякс почувствовал, как его тело напряглось еще сильнее. — Нормально... – сквозь стиснутые зубы выдавил он, отводя взгляд. Сделав глубокий, дрожащий вдох, он заставил себя повернуться к кролику и натянул подобие улыбки. Но стоило ему встретиться с этим взглядом таким мягким, таким, казалось бы, невинным, как все внутри сжалось. Кролик смотрел на него широкими, чуть влажными заспанными глазами, длинные ресницы отбрасывали тени на щеки. Его алые губы были слегка приоткрыты, словно он только что собирался что-то сказать, но передумал. А уши... эти красные пушистые уши, небрежно ниспадающие на плечи, так и манили. Хотелось провести по ним пальцами, вдохнуть их запах, прижать к себе и... Укусить. Но нельзя! Аякс резко сжал кулаки, чувствуя, как когти впиваются в ладони. Нужно сдерживаться. Дилюк выглядел слишком хрупким, слишком беззащитным в этот момент. И в то же время... соблазнительным. Сам Рагнвиндр, однако, явно замечал странное поведение лиса. Его брови сдвинулись, а взгляд стал изучающим. Аякс и правда выглядел нехорошо. Резко побледневшее тяжелое, тяжелое, прерывистое дыхание, плотно сжатые челюсти, прижатые уши — все выдавало внутреннюю борьбу. — Ты в порядке? – голос Дилюка прозвучал мягко, но с явной тревогой. – Тебе снова стало плохо? Он осторожно протянул руку, собираясь прикоснуться ко лбу, проверить температуру. — Все нормально! – Аякс резко отпрянул, словно от огня, не дав пальцам кролика коснуться себя. Омега манил его, но он не мог позволить себе сделать с ним что-то плохое. Сладкий, густой аромат, исходящий от его кролика, кружил голову, заставлял кровь бешено пульсировать в висках. Но он не мог позволить себе поддаться. Не мог рискнуть сделать что-то, о чем потом будет жалеть. И все это из-за череды бесконечных событий последних дней. Сначала погони от полицейских. Потом преследования мафиози. Бешеный рывок от одичавшего Кадзухи. А затем падение с водопада, ледяная вода, темнота... И все это буквально за один день. Даже арест, который казался уже чем-то далеким, почти забытым, теперь всплывал в памяти размытыми картинками. И среди всего этого хаоса... он совсем забыл принять подавители. Глубокий вдох. Выдох. Держаться. Нужно держаться. Но Дилюк все еще стоял рядом, его запах обволакивал, а в глазах читалась искренняя забота. — Я позову врача, чтобы проверил тебя! – Дилюк уже собрался выбежать с балкона, но лис схватил его за руку, не давая позвать кого нибудь. — Не надо, я... Голос Аякса прервался, переходя в хриплый шепот. Он тяжело задышал, словно в легких не хватало воздуха, а его пальцы судорожно сжимали руку Дилюка, не отпуская. Рагнвиндр замер, ощущая, как что-то изменилось в воздухе. И тогда он почувствовал феромоны. Сначала лишь легкий, едва уловимый аромат, но через мгновение его накрыло волной. Яркий, терпкий запах апельсина осел на языке, сладкий и горький одновременно. Освежающий морской бриз, что еще секунду назад витал вокруг, внезапно превратился в бушующую стихию, обволакивая Дилюка с головы до ног, проникая в каждую пору. Прень резко дернулся, инстинктивно пытаясь отпрянуть, но Аякс лишь сильнее сжал его руку, не давая отступить. Лис пошатнулся, его ноги подкосились, и он невольно прижался к Дилюку, уткнувшись носом в его макушку, жадно вдыхая сладкий, дурманящий запах кролика. — Черт! Рагнвиндр громко выругался, резко оттолкнув Аякса и пытаясь втолкнуть его обратно в комнату. Он не собирался оставаться с ним на балконе, на всеобщее обозрение. Но лис лишь угрожающе зарычал в ответ, его пальцы впились в плечи Дилюка, словно когти, сдимая меньшее тело и не отпуская. Кролик резко наступил ему на ногу, используя момент слабости, и с силой толкнул Аякса внутрь. Дверь балкона захлопнулась с глухим стуком, отрезая их от внешнего мира. Дилюк тяжело дышал, его грудь вздымалась от усилий. Он опустил взгляд. Аякс лежал на полу скрючившись, его тело содрагалось от напряжения. Ошейник на его шее опасно мигал желтым, предупреждая — еще немного, и он станет ярко-алым, выпустив разряд, который мог бы и прикончить лиса, если это не остановить. Комната наполнялась густым, тяжелым ароматом феромонов, от которого у Дилюка подкашивались ноги. Рыжий хвост судорожно бился по полу, словно в агонии. Сам лис сжимал зубы до хруста, сдерживаясь из последних сил, но было видно – он на пределе. Казалось, на него разом обрушился невыносимый жар, и теперь он уже не мог контролировать ни себя, ни свою природу. Дилюк задержал дыхание, стиснув зубы до боли. Густой, дурманящий аромат проникал в нос, несмотря на все усилия сладкий, как спелый апельсин, с горьковатой ноткой морской соли. Он сжимал веки, пытаясь отгородиться, но тут услышал глухой стон. Аякс дернулся на полу, пытаясь подняться, но его тело судорожно сжалось, словно сломанная пружина. Он громко вскрикнул от боли, голос сорвался в хрип, а ошейник на его шее вспыхнул алым. Разряд. Искры злобно щелкнули, и лис зарычал, корчась от боли. Но чем сильнее он сопротивлялся, чем яростнее сжимал кулаки и впивался когтями в пол, тем мощнее его бил ток. Дилюк судорожно выдохнул и рванул к шкафу. Дубовые двери распахнулись с глухим стуком. Он лихорадочно раскидывал вещи, пока пальцы не наткнулись на холодный металл. Маленькая коробка. Щелчок. Внутри лежало компактное устройство, с гладким корпусом, напоминающее пистолет. Сканер. Специальный, чтобы снимать с хищников ошейники. Руки дрожали, когда он схватил его корпус, большой палец нашел белую кнопку. Дилюк обернулся и застыл. Аякс лежал, искривленный болью, но даже сейчас в его глазах горел огонь. Голубые зрачки сузились, следя за каждым движением кролика. Феромоны витали в воздухе густым туманом — освежающий бриз превратился в удушающий шторм, цитрусовый аромат въедался в кожу, заставляя сердце колотиться с бешенной скоростью. Дилюк стиснул зубы. Руки дрожали мелкой дрожью, но кролик по крепче перехватил устройство. Что ему делать? Дать ему полную свободу и, возможно, стать его жертвой? Или запереть дверь? Оставить его страдать в одиночестве, пока гон не пройдет? Нет. Он резко мотнул головой, встряхиваясь. Аякс много раз спасал его. Вытаскивал из передряг, прикрывал спину, рисковал собой. Теперь пришла очередь кролика помочь ему. Даже если это значит… Даже если придется ощутить на себе всю ярость альфы в гоне. Хищника. Лиса... Глубокий вдох. Густой, сладковато-терпкий аромат ворвался в легкие, обжигая, опьяняя. Дилюк сильнее стиснул зубы, чувствуя, как волна тепла растекается по телу, но крепче сжал сканер в дрожащих пальцах. Шаг. Еще один, более уверенный. Он подошел к лису, опустился перед ним на корточки, не сводя глаз с ошейника, который все еще пульсировал алым и, казалось, был горячим. Раздался глухой щелчок. На долю секунды воцарила тишина. Только учащенное дыхание лиса слышалось в комнате. Но всего на долю секунды. Потом резкий вскрик, рывок — и в следующий миг спина кролика больно ударилась о матрас. Буквально за секунду лис набросился на него. Навис над ним, голодный, неудержимый. Его голубые глаза, обычно такие живые, сейчас глядели пусто, как ледяная пустыня, но в глубине тлел огонь дикий, неконтролируемый. Пауза была всего пару секунд. Будто последняя искра разума удерживала его. Но потом взгляд на сжатые губы Дилюка, дрожащие, прикушенные. И все. Он поплыл. Грубые пальцы впились в щеки, разжимая челюсть, а горячий рот лиса накрыл его с жадностью утопающего. Язык Аякса грубо скользнул по губам, покусывая, требуя входа. Дилюк зажмурился, стиснул кулаки, но сдался, приоткрыв рот с тихим стоном. И тут же пожалел. Лис ворвался внутрь, исследуя каждый уголок, каждую складку, помечая его своим вкусом, своим запахом. Его язык нагло обвил чужой, заставляя ответить, заставляя участвовать в этом безумстве. А тем временем руки альфы уже рвали одежду – свою, чужую, без разбора. Дилюк еле успевал осознать, что уже полуголый, когда холод воздуха коснулся кожи, а тело лиса прижалось к нему, горячее, тяжелое, требовательное. Феромоны витали в воздухе густым туманом, смешиваясь с их дыханием, с потом, с запахом страха и желания. Кролик слабо уперся ладонями в грудь лиса, пытаясь отстраниться хоть на мгновение, чтобы тот остыл или чтобы помочь ему сбросить остатки изорванной одежды. Но Аякс не собирался давать ему ни шанса. Он не отступал ни на сантиметр, продолжая жадно приникать к его губам, выцеловывая их с ненасытностью, будто пробуя самый сладкий нектар. Его язык настойчиво скользил по нежному рту Дилюка, оставляя за собой влажное, горячее послевкусие. Когда их тела плотно прижались друг к другу, альфа почувствовал, как его набухший от желания член трется о уже возбужденный бугорок омеги. И в ответ тихий, сдавленный стон, вырвавшийся из перехваченного поцелуями горла. Этот звук, такой кроткий и беззащитный, словно тончайшая струна, дрогнул в подсознании Аякса, заставив его глухо зарычать. Ему захотелось больше. Громче. Ярче. Чтобы каждый вздох, каждый стон звенел в ушах, проникал под кожу, в кровь, в самое нутро. Сильные пальцы впились в бледные бедра, резко раздвигая их, и в следующее мгновение кролик уже лежал на спине, прижатый тяжестью лисьего тела. Аякс провел головкой члена по дрожащему, уже влажному от предвкушения входу, наслаждаясь тем, как тот пульсирует в ответ на каждое прикосновение. Но терпение его было на исходе. Желание, дикое и всепоглощающее, пожирало последние проблески разума. — Ая..Ах, ст..Аякс! Голос Дилюка сорвался в громком, почти вопящем крике, когда тот резко откинул голову назад, а его спина выгнулась в немом отчаянии. Всего пара мощных толчков и огромный член вошел в него до самого основания, растягивая, заполняя, заставляя каждый нерв в теле взорваться от боли и наслаждения. Как... как эта дубина вообще поместилась в нем?! Это было слишком. Слишком много, слишком горячо, слишком глубоко, маленький девственный кролик впервые познал всю мощь настоящего альфы, и его тело дрожало от переполняющих ощущений. Дилюк тяжело дышал, губы его трепетали, а живот предательски выпирал от чудовищного размера, распирающего его изнутри. Он моргнул, смахивая влагу с ресниц, и робко опустил взгляд вниз, сначала просто чтобы отвлечься, но… О боже... Его плоский, всегда такой аккуратный живот теперь неестественно выгибался, будто под кожей пульсировало что-то чужое, живое. Он открыл рот, широко и беззвучно, глаза округлились от шока, но прежде чем он успел что-то сказать, Аякс резко двинулся — и вместо слов из горла вырвался высокий, дрожащий стон. Каждый толчок заставлял его тело вздрагивать, а голос звучать все громче, звонче, слаще. Аякс прижал уши к голове, рыча сквозь стиснутые зубы, и сам невольно постанывал, перемешивая звуки с низким ворчанием. Черт возьми, это было блаженство. Там, внутри, было невыносимо тесно, обжигающе тепло, и каждое движение заставляло стенки сжиматься в тщетной попытке вытолкнуть вторгшегося. Хвост лиса бешено хлестал по воздуху, будто пропеллер, а пальцы все глубже впивались в бледные бедра, оставляя на них багровые следы. Дилюк лежал перед ним весь раздавленный, покорный, прекрасный. Голый. Дрожащий. С разведенными в стороны ногами, на внутренней стороне которых уже проступали синяки от железной хватки. Весь розовый от стыда и возбуждения. Весь ужасно мокрый. С влажными, опухшими от поцелуев губами. И с ним внутри, огромным, неумолимым, растягивающим его до предела. Аякс не мог оторвать взгляда. Запах. Сладкий, густой, опьяняющий аромат омеги ударил в ноздри, и лис зарычал, ускоряясь, вгоняя в него себя с яростной силой. Дилюк взвизгнул, запрокинув голову, а Аякс наклонился, проводя шершавым языком по его шее от ключицы до самого уха, оставляя за собой мокрую, горячую дорожку. Клыки горели. Нужно было кусать, метить, почувствовать под зубами тонкую кожу, вписать себя в него не только телом, но и запахом, болью, принадлежностью. — А-Ах! Аякс! Дилюк закричал, когда острые клыки вонзились в шею, но вместо того чтобы вырываться, его тело выгнулось, прижимаясь к альфе еще сильнее. Боль. Жар. Безумие. Он уже не мог думать, не мог сопротивляться, только стонал, захлебываясь собственными звуками, подмахивая бедрами в такт бешеному ритму. И тек. Между ног было мокро, липко, стыдно, но он больше не мог остановиться. Жесткой рукой Аякс грубо повернул Дилюку голову, обнажая холку, то самое место, где пульсировал самый сладкий, самый концентрированный аромат омеги. Кожа там была особенно нежной, пропитанной феромонами, заставляющими разум лиса затуманиваться животной жаждой. Его клыки дрожали, царапая кожу, а бедра двигались с неистовой силой, выбивая из кролика прерывистые, влажные стоны. Но от чего-то он медлил. Какой-то последний проблеск разума... Или древний инстинкт? Вместо холки клыки с хрустом вонзились в открытое плечо Дилюка именно в тот момент, когда его член, распухший до невероятных размеров, начал пульсировать внутри, заполняя узкую дырочку горячими струями семени. Громкий рык Аякса смешался с пронзительным вскриком кролика, когда волны оргазма накрыли их одновременно. Лис замер, впившись зубами в плоть, всем телом ощущая, как под ним трепещет переполненное им создание. Тишина, словно накрыла их с головой. Только тяжелое дыхание и учащенные сердца. Постепенно расслабляясь, Аякс буквально рухнул на Дилюка, придавив его своим массивным телом. Кожа к коже, пот к поту, стало невыносимо жарко, но альфа лишь сильнее прижал омегу, инстинктивно пряча нос в его шее. Дилюк приходил в себя, чувствуя все. Как густая сперма медленно вытекает из его переполненной дырочки. Клыки наконец разжимаются в его плече. Тело лиса становится тяжелее по мере погружения в сон. Удушающий аромат феромонов постепенно рассеивается, давая спокойно дышать. Усталость приятной волной накрыла кролика. Но где-то в глубине сознания шевелилась тревога, ведь это было только начало их ночи...