Неизвестные приключения Шурика

Душевая, для мальчиков средних классов, расположенная на втором этаже детского дома номер два, представляла из себя прямоугольную, отделанную голубым кафелем длинную комнату, в которой, отгороженные метровыми перегородками, стоящие в ряд, маленькие кабинки были отделены друг от друга узким проходом. Во время процесса мытья, из расположенных над головой несовершеннолетних воспитанников раструбов, лилась на худые мальчишеские тела мутная хлорированная вода. Причем, если повезёт, то теплая; в зависимости от степени опьянения слесаря дяди Васи, в непотребном виде постоянно забывавшим включать нагреватель в двухсотлитровом, медном котле. Тогда ребятишкам приходилось шоркать друг друга вихотками под ледяными струями, отчего в раздевалке было не протолкнуться от краснокожих, похожих на выскочивших из парилки голозадых мальчишек, со съёжившимися, почти незаметными писюнами. В этот раз Шурка, по всей видимости, опоздал к водным процедурам, потому как из открытых кранов, кроме шкворчания и бульканья ничего не исходило и лишь после отчаянного удара ногой по кафельной плитке из раструба полилась какая-то желтая, едко пахнущая жидкость, а около уха раздалось жизнерадостное хриплое ржание... Сашка открыл глаза и первое, что увидел, как стоящий рядом, неопределённого возраста оборванец, вывалив заросшее рыжими волосами, нехилых размеров хозяйство наружу, бесцеремонно мочился ему прямо в лицо. Брызги отлетали на розовую рубашку и стены небольшого квадратного помещения, отгороженного толстой решеткой от ведущего куда-то в перспективу коридора. Решетка была заперта на здоровенный висячий замок, а обоссываемый Шурка лежал на бетонном полу. Времени на раздумье не было и мальчик, извернувшись сильно ударил кулаком прямо по причиндалам наглому мужичку, отчего тот взвыл и согнувшись пополам свалился в лужу собственной мочи. Поднявшись с пола мальчик, в виде добавки, приложился ногой по заросшей щетиной морде, разбив незнакомцу губу и расквасив нос. Затем вытер голую пятку о грязную рубаху сокамерника и, как ни в чем ни бывало спросил: - Меня Шуркой зовут, а тебя как? - Федькой Чудилом, - прогундосил усевшийся подальше в углу парняга. - Что ж ты чудило, не зная человека, сразу к параше его определил. За это, на правильной зоне, и опетушить могут. - Кто ж мог подумать, что ты по фене болтаешь. Вертухай, гнида, парашу принести забыл, а тут отлить приспичило. Смотрю парнишка незнакомый с открытым ртом кемарит, вот я и приловчился, значит. - Ещё в рыло хочешь? - Нет, конечно. - Тогда заткнись и сиди, как Пьеро в гостях у Мальвины. Можешь мысленно мне серенады петь. Я не обижусь. Бородатый Федя хотел что-то добавить, но поглядев, как Шурка чешет рукой пятку - махом заткнулся. - Ну вот, всю малину мне опошлил малец, - грустным голосом произнёс, ранее незамеченный Сашкой, сидевший на расхлябанном стуле на стрёме сержант. - Теперь пол мне вытирать. - А не хер было измываться над ребенком, - показал полицаю розовый язык мальчишка, уже догадываясь, чья была идея с опрыскиванием мочой шуркиного лица. - Здесь детей нет, - нравоучительно поднял палец представитель закона, - а ежели ты сюда попал, то как минимум задержанный, а значит потенциальный преступник. А мне тут скучно на стуле куковать, вот я и придумал себе развлечение. - Слышь, служивый, - скорчил рожу Сашка, согнувшись чуть ли не пополам. Чего-то у меня живот прихватило. Я пожалуй тут и покакаю заодно. Будет тебе развлечение. И быстро стал спускать штаны. Затем стянул трусы и присел на корточки, всем своим видом, показывая, что тужится. Офигевший от такой наглости сержант, схватил лежащую на коленях дубинку и, не сразу попав ключом в скважину отомкнул обезьянник влетел с задранной вверх рукой внутрь. Тут же получив от сидящего Шурки головой под дых. От неожиданности у служивого, как писал классик: «в зобу дыханье спёрло» и отяжелевшая десница с дубинкой огрела бомжа по загривку. К невезенью и так пострадавшего мента, оборванец, видимо недавно откушал какой-то неперевариваемой бурды, которую и выплеснул на грудь сержанта, сбив его с ног. Между тем, ушлый подросток ужиком выскользную из застенков и хозяйственно заперев обезьянник с обнявшейся облёванной парочкой на замок, стремглав припустил по пустому коридору до входа на улицу, где у турникета сидел мордатый и краснорожий майор, одной рукой нажимая пульт от телевизора, а в другой держал на половину доеденный беляш. - Дяденька майор, - с испуганными глазами подбежал к открытому окошку мальчик. - Так в обезьяннике какой-то бомжара вашего сержанта насилует. От неожиданности красномордый выронил на пол беляш и раскрыл рот: - Как насилует? Где? Да ведь это же племянник нашего командира. И, не раздумывая, виляя жирным задом, выбежал из своей будки наружу и побежал на выручку сержанту, на ходу доставая из кобуры служебный «Макаров» На счастье Шурки, в пустом отделении больше никого не было и он, выскользнув в скрипучую дверь по ночное дождливое небо, с наслаждением вдохнул прохладный, свежий воздух.