О ярмарках и сулийских гаданиях

Погода в Равке — пожалуй, самое непредсказуемое, что есть в этой стране. Жители ожидали всего: снега в мае, ураганов, гроз… Но никак не ранней весны. Женя говорила, что это символично. Что для крестьян это выглядит так, словно даже природа приветствует новую правительницу и благоволит ей. Зоя на такое лишь фыркала, но на предложение провести праздник ответила согласием, хоть и не с первого раза. В бюджете и так дыра. Если бы об этом просила не Сафина, находящаяся в положении, царица бы даже думать не стала. На центральной площади Ос Альты стояло палаток так десять. Организовывать это безобразие взялся Николай — кажется, на новоземенский манер. Что удивительно, людям нравилось. У её супруга в принципе был талант делать то, что нравится людям. Ярмарка выглядела не слишком дорогой и, пожалуй, могла бы даже окупиться. Фермеры задирали цены на свои продукты, а всякие глупости вроде игр так и вовсе пользовались небывалым спросом. Ну какой дурак станет платить за то, чтобы получить возможность посоревноваться с другими дураками в кусании яблок или приклеивании "хвоста" ослу? И ведь находились такие. В частности, сейчас именно так развлекались Мал, Алина и Эмиль Крыгин. Зато тир словно бы никого не интересовал. Равка устала от бесконечных войн, от необходимости держать оружие, и, несмотря на относительно хорошие призы (мягкие игрушки, сулийские амулеты и украшения из натуральных камней), туда почти никто не подходил. Прямо сейчас там стояли только женщина с девочкой лет семи. Сперва Зое подумалось, что они потерялись и подошли спросить дорогу. А затем она пригляделась и узнала в девочке малышку Ладу, свою сестрёнку. Та скучающе переминалась с ноги на ногу и поглядывала на женщину, которая с видимым удовольствием снова и снова брала винтовку в руки и стреляла то прямо в цель, то совсем близко к ней. Вот так поворот. Это когда тётушка Лилиана так стрелять научилась? Или давно умела, но просто не рассказывала? После уничтожения Новокрибирска Зоя решила не рисковать. Просто взяла и попросила Николая выделить для её родных какое-нибудь уютное поместье на окраине Ос Альты. Жить во дворце тётя отказалась наотрез, мотивируя это тем, что там просто небезопасно и что какие-нибудь интриги невольно коснулись бы их с Ладой. И, что самое горькое, это правда. Зоя бы не смогла обеспечить им полную безопасность во дворце. Даже себе не могла до недавних пор. А теперь она могла всё. Теперь она знала о всех покушениях заранее, чувствовала едва заметные взгляды, чужое настроение. Да хоть посмотреть, какая погода на другом конце Равки. Не проблема. И за родными теперь тоже можно приглядывать на расстоянии, и видеться чаще. Всё же окраина столицы — не город по другую сторону Каньона. Зоя не стала отвлекать тётю от интересного занятия. Только вот себе занятие найти не смогла. Вышла-то прогуляться, чтобы проверить, как тут обстоят дела, и чтобы голову проветрить. Но возвращаться назад к бумагам не хотелось. До этого в Равке гостила Нина, а с ней скучать не приходится никогда. Но теперь Зеник возвращалась во Фьерду, а у Назяленской больше нет поводов откладывать разбор законопроектов. На глаза попалась пëстрая палатка. Малиновый, синий, фиолетовый, бордовый — казалось, что взяли не отрез ткани, а лоскутки. Зоя догадывалась, что это такое. Догадывалась, но всё равно вошла. Внутри стоял столик с картами и рядышком мягкий стул для гостей. За столом сидела сулийка — не такая, как Зоя, а настоящая, с бронзовой кожей, тёмными глазами и длинными неухоженными кудрями. Она была уже немолода, на лице пролегли морщины, а во взгляде читалась усталость и словно бы мудрость. — Здравствуй, дитя, — только вот этой мудрой сулийке не хватило ума, чтобы разглядеть корону и дорогое платье на Назяленской. Разве так сложно соблюсти этикет и обратиться "ваша милость" или "моя царица"? Впрочем, это всего лишь ставшие привычными формальности. — Что тебя беспокоит? — А меня что-то беспокоит? — в последнее время ничего. Разве что нервы потихоньку начинали сдавать и спать хотелось больше, но это, верно, последствия всего пережитого. — Конечно, беспокоит. Ты ведь сюда пришла, — отозвалась женщина так спокойно, словно вовсе не допускала мысли, что может ошибаться. — И я чувствую. Тревожное сердце, сильное сердце, сердце настоящего воина... Зоя не сразу поняла, что речь идёт о ней. Первым делом в голову пришло сердце Санкт-Феликса, поиски которого сейчас активно велись. — Задай вопросы, дитя. Спроси, что мучает, — сулийка кивнула на стул для гостей и принялась тасовать карты. — Отвечу на любые три. Слишком много знать нельзя. Королева хотела было закатить глаза, но вдруг задумалась. От этого ведь не будет никакого вреда, верно? Она поможет пожилой женщине развлечься и вернётся в Большой дворец, чтобы разобрать законопроекты. — Ну хорошо, — кажется, все события, произошедшие за последние несколько лет научили её терпению. — Какова судьба Равки в ближайшие несколько лет? Дальше даже загадывать нечего. Ещё один урок — непредсказуема в Равке не только погода. — Весна... Весна, расцвет, новая жизнь, — забормотала сулийка, откладывая карты и смотря в непонятно откуда взявшийся шар. — Нужно время. Время, и всё образуется само. — А можно как-то поточнее? — в целом, направление мысли понятно, но где конкретика? Торговые договоры, союзники, наличие или отсутствие войн? — Будущее изменчиво, — так же уклончиво ответила гадалка. — Это всё мелочи. А мы о большом. Зоя в очередной раз подавила порыв закатить глаза и лишь тяжело вздохнула. Ну вот и кто её сюда потянул, а? Чья была идея? — Исключительно твоя, грозовая ведьмочка, — послышался в сознании голос Юриса. — А я думаю, что это ты виноват. Глупости мне внушил. Если бы лет в шестнадцать Зоя узнала, что когда-то будет слышать голоса в голове, то не поверила бы. — Ладно. Будут ли у меня дети? — немного подумав, спросила царица. Не то что бы ей так уж этого хотелось, но хотя бы один наследник нужен. Не ей, а Равке. — Будут, и скоро, — гадалка многозначительно заулыбалась, и эта улыбка Зое с каждой секундой всё больше не нравилось. Не хочет же она сказать, что?... — Да, дитя, ты верно поняла. Совсем скоро. — А я говорил, что вам с царьком стоит почаще отлипать друг от друга, — в этот раз голос Юриса в голове прозвучал очень иронично. — Поздравляю и сочувствую. — Спасибо, что ты молчишь в моменты, когда мы с Николаем друг от друга всё же не отлипаем, — так же саркастично ответила Зоя, понятия не имея, что делать и говорить дальше. Рука непроизвольно потянулась к животу, пока что совсем ещё плоскому. Гадалка улыбалась, а царица всё молчала. Насчёт срока ей лучше спросить у целителей. И насчёт того, правда ли это вообще. — Каким будет мой ребёнок? — наконец спросила Зоя. Помимо полнейшей растерянности она чувствовала... любопытство? Предвкушение? — Она будет справедливой. Сильной, как ты, и хитрой, как отец. У неё будут локоны цвета золота. Золота, которое с её руки посыпется в казну. Она будет великой, — она. Девочка. Их с Николаем дочь. У Зои не было особых причин верить гадалке, но причин не верить не было тоже. Дракон внутри неё знал: здесь, в этом шатре, не произносилось лжи. К тому же, в последнее время её часто клонило в сон, становилось тяжелее выносить духоту, а ещё не было прежней тяги к селёдке. Никто не придавал этому особого значения. Как оказалось, зря. Зоя молча оставила сулийке горсть монет и покинула палатку. И сразу же наткнулась на Николая. — Гроза моя, а я тебя ищу, — он заулыбался, увидев супругу, и привлëк её к себе за талию. А затем внимательно и настороженно вгляделся в точëные черты любимого лица. — Что с тобой? Ты будто сама не своя. Будь Назяленская в порядке, она бы сказала что-нибудь саркастичное и колкое. Но с её губ слетело лишь: — Пойдём в замок. У меня серьёзный разговор. А по дороге она как раз успеет придумать, как сообщить возлюбленному, что он совсем скоро станет отцом.