Поцелуи от кошмаров

— Всем привет, — Сан широко улыбается, наблюдая за тем, как зрители заходят на стрим, — рад вас видеть. Вы давно просили меня снова провести новую игровую трансляцию, и я наконец нашёл для этого время! Хотя, честно говоря, я не понимаю, почему вам это нравится... — Чхве поправляет свои наушники и решительно выдыхает, заходя в главное меню новой игры. Чхве Сан доволен своей жизнью. У него есть отличная работа, которая не отнимает желание жить, и ему есть, куда возвращаться после загруженного рабочего дня – дома его ждёт бойфренд, который готовит ужин к его приходу и целует его веснушки. А ещё у Сана есть сотня тысяч подписчиков в социальных сетях, которые любят его парня больше, чем самого Сана. Он не может их за это осуждать, Уён – лучшее, что с ним случалось, и он не против того, чтобы окружающие согрелись в лучах очарования этой карманной звезды. — ...Не понимаю, почему вам нравится заставлять меня играть в хорроры. Но мы снова здесь. Подписчики Сана, в самом деле, жестоки. Когда он не даёт им Уёна в кадре, они заставляют его играть в жуткие игры и дразнятся, делятся скриншотами с его испуганным лицом, чтобы интернет запомнил его кричащим в ужасе. Они не обходятся малым, им нужно всё больше и больше позора. Фанаты Сана отобрали хлеб у его хейтеров. — Будет ли Уён-и на стриме? Нет, он занят сейчас. Знаю, тяжело, но постарайтесь это пережить, если я смог, то и вы сможете, — усмехается он, чтобы развеять напряжение. Фоновые звуки игры наводят ужас, и Чхве несколько раз снимает наушники, чтобы убедиться, что за спиной никто не ходит, не скребёт когтями и не стучит. В чате появляются вопросы, на которые Сан охотно отвечает, чтобы отвлечься. Он общается с аудиторией, как со старыми приятелями, и делится секретами с десятью тысячами близких друзей. Они пообещали никому не рассказывать, у Сана нет причин им не верить. — Упс, я случайно пропустил обучение. Что мне нужно делать? — спрашивает он, растерянно нажимая на разные кнопки, чтобы понять, как двигаться в пространстве. Зрители начинают подсказывать ему, и Чхве без доли сомнения следует указаниям. Когда инструкции подписчиков приводят его к плохой концовке со скримером, Сан ощущает, как десять тысяч ножей вонзаются ему в спину. Он чуть не падает с кресла, когда уродливый монстр появляется на экране и истошно кричит — Сан ощущает себя маленьким ребёнком, которого обвели вокруг пальца. — Я верил вам, предатели, — фыркает он, стаскивая с головы наушники. — Вам должно быть стыдно. Я больше не буду слушать никого из вас. Чат взрывается смехом в ответ. Чхве сердито хмурится, старательно делая грозный вид, но у него всё ещё дрожат пальцы от испуга, и он не решается сделать новый шаг, когда возвращается в самое начало игры. Он даже не понимает, что от него требуется для победы, любое его действие может привести к тупику со скримером. Внезапно позади него щёлкает дверная ручка, и Сан дёргается, снимая наушники. Он оборачивается и встречается взглядами с Уёном. Выражение его лица мгновенно смягчается, и он нежно улыбается ему: — Ты что-то хотел? — Я слышал твой крик. Всё в порядке? — интересуется Уён и смотрит на экран компьютера. — О, ты снова играешь в ужастики, вот оно что. — Я буду тише, — обещает Сан. Уён ему не отвечает, вместо этого он молча закрывает за собой дверь и уходит прочь. Чхве поворачивается к экрану и обращается к зрителям шёпотом: — Он не очень любит, когда я играю в хорроры. Сан вновь сосредотачивается на игре. От каждого шороха по его коже бегут мурашки, его глаза бегают по экрану, чтобы не пропустить ни одного движения в зоне видимости, но это не спасает его – когда позади снова хлопает дверь, он вскрикивает так, что Уён чуть не роняет всё, что принёс: он держит в руках кружку чая и тарелку с печеньем. — Уён-а! — воет Сан, откидываясь на спинку кресла. — Сан, чёрт возьми, с тобой заикой стать недолго, — смеётся парень и ставит чай с печеньем на стол, сдвинув клавиатуру, — ты долго не выходил из комнаты, поэтому я принёс тебе перекус. — Так мило с твоей стороны, — улыбается старший и делает глоток из кружки, ощущая терпкий привкус чая. — Ты останешься? — А что, тебе страшно одному? — ехидно улыбается Чон. — Вовсе нет, — Сан прочищает горло, пряча взгляд, потому что Уён его читает, как раскрытую книгу. — Я, между прочим, не один. Нас несколько тысяч. Чон хихикает и облокачивается на стол, чтобы крошить прямо на клавиатуру. Он здоровается со зрителями и читает комментарии, загораживая Сану обзор. Чхве пытается увидеть локацию игры, боясь снова встретить монстра, но Уён занят тем, что рассказывает тысячам его близких друзей, как они сходили на свидание в кино на выходных и кормили уток после сеанса. — Может, ты хочешь поиграть вместе? — предлагает Сан. — О, точно, я сегодня ещё не заходил в энимал кроссинг! — вспоминает Чон и убегает за своей приставкой. Пока Уёна нет в комнате, Сан читает сообщения в чате – в каждом из них упоминается имя его любимого. Он подпирает голову ладонью, улыбаясь. Чон Уён делает его дураком. Через несколько минут Уён возвращается в комнату, подтаскивает к столу второй стул и забирается на него с ногами. Он показывает в камеру новый чехол с наклейками на своём нинтендо, заодно хвастается тем, как Сан накрасил ему ногти. Сам Чхве скромно отмалчивается, лишь наблюдает со стороны, как его парень общается с аудиторией – у него получается лучше. Чон льнёт к плечу старшего, укладывает на него голову и подпевает глупым песенкам на выдуманном языке из игры. Порой он говорит слова ради слов, не вкладывая в них никакого смысла, и Сан тихо смеётся, отвлекаясь от хоррора. Он заглядывает в экран приставки в руках младшего, нервно кусая губы в ожидании появления скримера. — Хочешь посмотреть мой остров? — спрашивает Уён, но времени на ответ не даёт. — Возьми, ты можешь поиграть за меня. Сан без лишних раздумий забирает у него приставку, чтобы побегать по милой карте и поговорить с пиксельными животными, а Чон в это время тянется к мышке и выходит из игры, жуткие звуки которой доносятся из наушников его парня. Сан даже не протестует, так ему будет гораздо спокойней. Он мельком смотрит на экран компьютера и нажимает на кнопки приставки просто для того, чтобы нажать. Его успокаивает клацающий их звук. Пока Сан не видит, Уён удаляет файл игры с рабочего стола. — Сан больше не будет играть в хорроры, — хмыкает Уён, глядя в камеру, то есть лично в глаза каждому подписчику, — я запрещаю. — Эй. — Ему снятся кошмары и он плохо спит по ночам... — Эй, это лишнее, — Сан пихает его локтем, но Уён не замолкает после того, как его стукнешь, как старое радио. — ...Поэтому он больше не будет играть во что-то страшнее майнкрафта в креативном режиме. Сан закатывает глаза, пытаясь доказать ему, что он вовсе не настолько пугливый и полчаса игры ему не повредит. Уён перебирает его волосы, позволяет устроиться на своём плече, уверенно отклоняя все возражения. Чхве сдаётся через пару минут шутливого спора. Он хрустит печеньем, пьёт чай по глотку, пока Уён общается с его анонимными недоброжелателями, которые договариваются с Чоном на ещё один уровень страшной бродилки. Сан только улыбается уголком губ. Они не понимают, что Уёна невозможно переспорить. Впрочем, это их проблема: Сан слишком занят выполнением задания со смешными болтливыми животными. Когда Уён зачитывает вслух совсем грубые сообщения, адресованые им двоим и каждому в отдельности, старший хмурится, тянется к мышке и завершает трансляцию. — Я собирался им ответить! — даётся Уён. — Ты больше не будешь ругаться с незнакомцами в интернете. Я запрещаю. — Ты не можешь использовать моё заклинание против меня. — Ещё как могу. Будешь меньше трепать нервы и ворчать вслух, — смеётся Сан, притираясь щекой к его плюшевой кофте. Уён с ним не спорит. Он слишком сонный, чтобы искать аргументы в пользу ругани со школьниками, поэтому он выключает компьютер и тянет Сана за собой к постели. Он целует его в щёки – от кошмаров, в лоб – от головной боли и в губы – просто для того, чтобы поцеловать. Этого достаточно для того, чтобы избавиться от стресса, который накопился за целый день. Сто тысяч близких друзей Сана не знают, что поцелуи от кошмаров действительно работают.