Папочка Жнец

В комнате остался диван. Там они спали, потому что у них не было кровати. Жан Жан хотел купить ее с первой зарплаты, но ее едва хватало на собственное выживание. Да и тяжело растить ребенка на то, что называют «Чуть больше прожиточного минимума» конечно родители помогали им, не смотря на то, что сами едва сводили концы с концами. А теперь, сводить было нечего. Осталась холодная пустая комната, серое помещение маленького дома на краю города, где некогда жила пожилая пара, принявшая и вырастившая его как своего. Солнце уже садилось. Соль сидела в машине в своем детском кресле, а Жан отдал ключи новым хозяевам и забрал кое– что, что было для него важно в этом доме. Вспоминая недавно прошедшие похороны и слова крестной, которые звучали больше как напутствие, нежели предложение о помощи: "Больше никто не сделает тебе кимчи сынок. Вы уж там как то справляетесь, если что я могу постараться помочь." Тетя, положила свою теплую испещренную морщинами руку ему на плечо. Ее пальцы слегка скривились от артрита, но она старалась улыбаться. А Жан улыбался в ответ, думая только о том, как теперь ему прокормить дочь. О приюте не может быть и речи. Он не за что ее не отдаст, нет, он будет работать как проклятый, на трёх или четырех работах, не будет есть, отдаст ей все самое лучшее, то последнее что у него осталось, только бы она жила и ни в чем не нуждалась.Жан Лу Жан сел в машину и завел двигатель. Соль всё ещё сидела в кресле, из которого уже выросла: оно ей больше не нужно. Подумал Жан повернувшись в сторону дочери.— Мы едем домой папочка ?— поинтересовалась Соль, с присущим ей детским и невинным любопытством. Она ещё не до конца понимала, значение смерти. Хотя присутствовала на эксгумации бабушки. Папа сказал, что бабушка сейчас в лучшем мире, там, где есть много мяса и клубники. Соль любила мясо и клубнику и знала, что бабушка ее тоже любит. Эти теплые слова грели ей душу. Но она ни разу не плакала, не потому что ей было все равно, а потому, что она не хотела, что бы папа тоже плакал. Соль прижала к своей розовой курточке плюшевую куклу, недавно подаренную на ее 11 й день рождения. Папа повернулся через кресло и сказал.— конечно доченька, сейчас приедем домой и поедим тосты— папа ты плачешь ? — глаза папы блестели от заполнивших их слез, но он соврал.— нет все хорошо, Соль, поедем домой.Даже не смотря на то, что слезы стекали по его щекам, он не издал ни звука и доехал до их квартирки, в которой они ютились уже с прошлого месяца, потому что в прошлом месте жительства аренду повысили на 50 тысяч вон.Жан Жан стоял на против раскрытых дверок шкафа и смотрел в пустое пространство.— подожди тут папа купит нам хлеб — он закрыл шкаф и повернулся к дочери, Соль сидела за столом и болтала своими маленькими ножками. Взял ключи, он пошел в соседний магазин, что бы вернуться как можно быстрее.Решив быстро свернуть через переулок, Жан побежал к семейному магазинчику, где должно было остаться хотя бы пару нарезных батонов, а может и какая-нибудь булочка. Как он и думал, в хлебном отделе остался резной батон и какая-то булочка с маком. Жан булочку не взял. За кассой стояла женщина средних лет и жевала жвачку. Пробив товар, она подняла взгляд на молодого парня.— кого-то ты мне напоминаешь — подозрительно рассматривая Лу Жана, своими вымазанными зелёной тенью глазами, которые были больше наверное раза в два чем его. Губы подведены помадой ярко-розового цвета.— сомневаюсь, я всего месяц в этом районе — скромно ответил брюнет и расплатившись выбежал на улицу. На небе сгустились тучи, делая улицу более темной и зловещей. Стало значительно прохладнее, чем пять минут назад.Жан Жан шел по улице и смотрел на небо. Где то далеко, за тучами, в бесконечной мириаде звёзд, была она. Она умерла от рака, с трудом выносив дочь. Пришлось делать кесарево, спасти мать не удалось. Ребенок забрал у нее слишком много сил. И хотя Жан предлагал сделать аборт, что бы она жила или выносить ребенка в специальном инкубаторе, она наотрез отказывалась. Ее звали Сяо Лу Ци. Они даже не успели пожениться и хотя Жан Жан до сих пор носил кольца которые они собирались надеть на свою свадьбу, на последних минутах своей смерти Лу Ци просила позаботиться о дочери.Жан Жан пришел домой, порезал хлеб на тонкие ломтики и намазал маслом, сварил рамен и пару яиц, сложив все это на тарелочки, поставил перед дочерью, которая видно была очень голодная. Совсем как тростинка. Брюнет смотрел на нее и мысленно извинялся, за то, что не может ей дать то, что другим детям.— завтра ты пойдешь в школуПоложив палочки на стол, поднимает глаза и смотрит в удивлённое лицо дочери.— но папа… — у твоей бабушки был небольшой сберегательный счёт, так что не волнуйся. Она хотела, что бы ты хорошо училась — Жан Жан улыбнулся и погладил дочь по голове, на мгновение в его душе, поселилось призрачное теплое чувство, что скоро все будет хорошо. Соль пойдет в школу, а Жан начнет больше зарабатывать, они купят квартиру побольше, и его дела пойдут в гору. Его будущее озарится солнечным светом и больше не придется думать, о том как прожить ещё один день и не умереть с голоду.***— давай поторапливайся а то опоздаем — Жан стоял напротив зеркала поправляя галстук на своем лучшем костюме.— иду, иду папочка — девочка побежала к машине, когда отец завел двигатель и ждал когда она сядет в свое детское кресло и пристегнется.Машина выехала на дорогу. Жан крепко сжал баранку руля, думая о первом дне в школе своей дочери. Будут ли дразнить ее другие дети? Что ее ждёт в будущем и как долго он сможет оплачивать ее обучение в школе. Книжки, тетради, форма. На дороге стало больше машин. Образовалась небольшая пробка которая длилась около двадцати минут.— все в порядке?— в глазах Соль как всегда читалось беспокойство, она снова прижимала свою тряпичную куклу к себе, как своеобразный символ спокойствия и безопасности.— да все хорошо — ответил Жан и посмотрел в зеркало заднего вида, улыбнувшись ей. Солнце постепенно пригревало и в машине становилось жарко. Жан Жан опустил окно и.. внезапно раздался протяжный громкий сигнал, призывающий убраться с дороги, грузовик врезался в их машину. Левая часть - всмятку. Стекла выбило. Парня толкнуло в бок, кажется, столкновение успело нанести первые повреждения, Жан слышал как что- то хрустнуло, но ничего не почувствовал. Возможно это от шока. Грузовик продолжал ехать, и тащить их по дороге толкая вперед. Соль ударилась головой и потеряла сознание. Несколько маленьких стекол врезались в ее худые, тонкие ручки, и одно торчало из левой ножки. Кажется, водитель грузовика не мог затормозить, или такое чувство, что его вообще не было за рулём. Жан Жан точно помнил, горел зелёный свет. А теперь у него сломаны ноги? Он чувствовал как по коже обеих ног, бежит что то липкое, влажное и теплое, как оно пропитывает штанины брюк образовывая багровые пятна, как собирает лужицу под подошвой его "лучших" туфель. Дышать было невозможно, каждый раз пытаясь сделать вздох - изо рта выходил поток крови. Когда, грузовик наконец остановился, благодаря разложенным на дороге шипам, их машину немного тряхнуло. Что-то очень острое и длинное не давало Жану пошевелиться. Все плыло прямо перед глазами. До тех пор пока он не испытал внезапное облегчение. Боль куда-то ушла. Жан Жан смог выбраться из машины и оббежал ее. Первой мыслью появившейся в его голове было : я должен ее спасти, я должен..Пытаясь как можно быстрее вытащить Соль, отстегнул ремешок детского кресла, который всё ещё исправно держал ребенка, поднял на руки и побежал как можно быстрее от машины. Она истекала кровью, да и он сам был весь в крови, слезы не переставали бежать по лицу. Где то потек бензобак, так что стоило ему отбежать, прогремел взрыв, но Жана это не задело.Вокруг аварии столпились люди. Полиция что разложила шипы, стояла поодаль машины. Скорая приехала быстро, никто не понял, как девочка оказалась на улице и кто вытащил ее из машины. Жан Жан присел на колени, держа ее на руках. Или он думал что держит ее, потому что потом она оказалась лежащей на асфальте. Никто не видел отца ребенка, и он не понимал этого, пока не увидел в машине за рулём, сидел ещё один человек. Волосы уже обгорели, кожа слезла, человек лежал откинутый на заднее сиденье машины. Жан Жан подошёл ближе и узнал галстук и пиджак своего "лучшего" костюма.