my strange addiction

Быть возбужденным подростком в группе с восемью другими парнями само по себе было непросто: у вас не было личной жизни, редко было тихо, и многие пытались лезть не в свои дела. А теперь, представляя себе это все, объедините с невзаимной влюбленностью в одного из своих товарищей по группе. Феликс пытался контролировать себя. Он чувствовал, что каждый раз, когда Хёнджин смотрел ему в глаза, ему становилось тяжело. Как он мог не смотреть? Хёнджин был одним из самых привлекательных людей, которых Феликс когда-либо видел за свою (по общему признанию, короткую) жизнь. Особенно сейчас Ли боролся с этим желанием. Группа практиковала хореографию для предстоящего камбэка, отрабатывая все движения и делая их более плавными. Они работали часами, все устали и не чувствовали ничего, кроме усталости и боли в теле. Но Ёнбок был не совсем на том сосредоточен в данный момент. Потому что сейчас он мог сосредоточиться только на Хване и на том, как его слегка обрезанная футболка оголяет его подкачанные руки и немного тела. Феликс сойдет с ума, если не перестанет пялиться, но не может заставить себя отвлечься от движений и энергии, которую излучал Хёнджин, когда танцевал под их новую песню. Он выглядел так, как будто все его тело контролируется музыкой, как будто он не просто танцует, а он и есть музыка. Его волосы прилипли ко лбу от пота, а губы распухли и покраснели от дурацкой привычки Хвана кусать их. Его глаза были темными и полными концентрации. Боже, Феликс бы все отдал, чтобы прикоснуться к нему. Провести руками по его мышцам, чтобы Хён стоял перед ним на коленях. Если бы вы посмотрели в словарь, ища словосочетание «сосущий член», то, скорее всего, Хёнджин был бы описанием картинки. Феликса тут же вытащило из грешного хода мысли, когда он почувствовал знакомый прилив тепла внизу живота. Он был уже готов. К счастью, он сидел в боковой части тренировочного зала, так что никто этого не заметил пока что. — Эй, Феликс, ты в порядке? — обозвался Джисон. Проклятый Джисон, привлек к нему внимание в самый неподходящий момент. — Д-да, я в порядке, просто чертовски измотан. Его голос звучал ниже, чем обычно и он надеялся, что никто не уловит каплю возбуждения в его голосе. — Я тоже… — Не волнуйтесь, ребята, мы почти закончили, и скоро вернемся в общежитие. Все коллективно вздохнули, когда Чан объявил, что они скоро закончат. — Давай, Ликс, еще разок. Хёнджин вдруг оказался перед ним с протянутой рукой, чтобы помочь Феликсу подняться с земли. Единственная проблема в том, что Феликс все еще был со стояком под тонкими баскетбольными шортами. — Ах. Мне нехорошо, так что я пропущу это. Хван нахмурился отчего Феликс покраснел под его взглядом. — Почему бы тебе не вернуться в общежитие пораньше? Чтобы ты мог прилечь. Хёнджин теперь присел рядом, чтобы быть на уровне глаз с Ли. Это заставило Ёнбока судорожно выдохнуть. Хван выглядит идеально, а его футболка обвисала на нем так, что можно было увидеть его соски со стороны. Феликс чуть не расплавился. — Звучит неплохо на самом деле… Чан, можно? Феликс обратился к лидеру, пытаясь состроить отчаяние на лице, чтобы уйти. — Да, конечно, если ты чувствуешь себя нехорошо. — Спасибо, хён! Феликс быстро встал, пытаясь оградить свой окончательно отвердевший стояк от мемберов и человека, из-за которого это случилось. Он схватил пиджак и вышел за дверь прежде, чем услышать, как кто-то попрощался с ним. *** Как только Феликс вернулся в общежитие, он сразу же пошел в свою комнату, сбросил пиджак и рубашку и засунул руку в штаны. Он лежал на кровати и лапал себя через свои боксеры. Он выпустил сдавленный выдох после того, как, наконец, прикоснулся к себе после такого долгого воздержания. Он просунул руку под пояс боксеров и обхватил болезненно стоящий член. Даже первые касания заставили его практически скулить. Водя рукой вверх и вниз по стволу, он пытался придумать идеальную фантазию. Остановился на одной из своих любимых категорий — «Хёнджин». Хван встал на колени, разместив губы вокруг головки. Он вбирал внутрь так далеко, как только мог. Ли вдруг стало интересно, сможет ли Хён глубоко его проглотить. Он издает неожиданно громкий стон при мысли о том, что Хван вытворяет во рту с его возбуждением. Это не имеет значения, даже если он не мог глубоко брать, потому что Хёнджин в любом случае и любым прикосновением заставит его кончить за несколько минут. Феликс все быстрее двигает рукой когда ощущает приближение оргазма. Через несколько минут он изливается на живот и грудь, низко выстанывая имя Хёна сквозь зубы. Ли лежит на своей кровати, полностью измотанный и выравнивающий дыхание. Сейчас только одно желание — уснуть. Но он должен убраться, ведь скоро должны вернуться мемберы с тренировки. И чего он не знает наверняка, так это того, что очень возбужденный Хван всё это время стоял по ту сторону двери его комнаты. *** — Спасибо, хён! Феликс встал и практически выпрыгнул за двери… — Пока… — еле слышно прошептал Хван, когда смотрел, как закрывается дверь за Ли. — Эй, хён. — Да, Хёнджин? Он смотрит на Чана, который помогает Яну в хореографии, которая дается ему с трудом. — Ты не возражаешь, если я прослежу за Феликсом? Похоже, он действительно не в себе, и я хочу убедиться, что он на самом деле не болен чем-то серьезным. Чан посмотрел на него недоверчиво, — Ты просто пытаешься уйти с тренировки? — Нет, честное слово нет! Я просто беспокоюсь о Ликси. Чан вздохнул, — Окей, если что, все лекарства и необходимое — в шкафчике в ванной. — Спасибо, Чанни-хён, ты лучший! Хван помахал всем мемберам и быстро выскочил из тренировочного зала, надеясь догнать Ли. *** Когда Джинни вошёл в их общежитие, он услышал стон, который исходил из комнаты Феликса. Его беспокойство усилилось, когда он приближался к двери спальни. Еще один стон. Этот звучал… по-другому. Это не звучало так, как будто Феликсу было больно, это звучало как… похоть. Он подошел к двери и осторожно ее приоткрыл, заглянув внутрь. И, конечно же, на его кровати лежал Ликси, который, прикрыв глаза, удовлетворял себя. Блядский Бог… Хван должен уйти. Он должен войти в свою комнату и притвориться, что ничего не видел. Но он не может. Он не может перестать наблюдать. То, как Феликс водил рукой по члену и чуть ли не мяукал от собственных прикосновений. Как его дыхание ускорялось, и свободной рукой он сжимал себя за бедра. Хёнджин задался вопросом, о чём он думает. А точнее, о ком. Должно быть, это что-то очень хорошее, если Феликса так понесло. Феликс стонал вслух, и Хён почувствовал, как его собственный член задергался в трениках. Хёнджин опустил руку вниз и схватился за одежду. Он дышал, вздрагивая, когда смотрел, как Феликс извивается; он, должно быть, близок к окончанию. Старший увидел, как из головки начали вытекать первые капли семени. Боже, он такой охуенно горячий. Хван никогда по-настоящему не думал о Феликсе ни в каком ключе, кроме как о платоническом. Но теперь уверен, что никогда не сможет вернуться к таким мыслями. Не сейчас, когда он видит Феликса таким. Феликс изливается в свою руку во время кульминации. Сперма разбрызгивается по всей его прекрасной веснушчатой коже. Хёнджин опускает голову вниз, когда видит, что его возбуждение окончательно твёрдое и не проходит. Он резко поднимает глаза, когда слышит собственное имя, которое вырывается из уст этого малыша, который сейчас у него перед глазами и на его кровати. Он думал обо мне? Стараясь не спалиться в дверном проеме, он тихонько прикрывает дверь и быстро бежит в туалет, чтобы возобновить в мыслях сцену, свидетелем которой он только что стал. *** После того, как Феликс закончил убирать последствия, он услышал, как открывается дверь, и раздаются голоса, сигнализируя о том, что ребята вернулись домой. Он выходит и старается быть как можно более беспалевным и «это-не-я-только-что-дрочил», как это возможно. — А где Хван? Он спросил, так как не видел, что мальчик его фантазий не с группой. — Он ушел вскоре после твоего ухода, потому что беспокоился о тебе. Он тебе ничего не сказал? — Эм…я его не видел… Минхо лишь пожал плечами и полез холодильник, чтобы что-нибудь найти из еды. Блять… Хёнджин был здесь, пока он дрочил. *** Хёнджин. Хёнджин. Хёнджин. Феликс хрипло стонал это имя каждый раз, когда оно приходило ему на ум… По крайней мере, 6 раз в день точно. Феликс думал о нём, когда уходил. Хёнджин не знал, что делать. Стоит ли ему встретиться с Ликси? Оставить его в покое? Он не может прекратить думать о веснушчатом парнишке. Он не мог перестать смотреть на него, замечать его. Хван видел, как он покраснел, когда Хён обнял его со спины, или как он выглядел так роскошно, когда ему сделали макияж для шоу. Хёнджин не мог сказать, что Ёнбок не привлекательный, все мальчики из Stray Kids симпатичны. Но теперь Хван не мог смотреть на Феликса по-другому, когда он видел мемберов. То, что он отдал бы всё, чтобы Феликс был под ним — убивало. Чтобы он снова стонал его имя, чтобы был под его контролем. Ему нужно было что-то с этим сделать. *** Хван теперь смотрит на него по-другому. Феликс беспокоился, что он разрушил свои отношения со старшим. Это была не его вина, но он не мог не думать, что Хёнджин теперь его ненавидит. Он так сильно хотел просто спросить, видел ли он что-нибудь или слышал, и прояснить это для себя. Но Феликс не мог, он не знал как, и теперь он застрял один в тренировочной комнате с Хёнджином после того, как Чан заставил их закончить тренировку, которую они пропустили раньше. Феликс смотрел на Хвана (как обычно) в зеркало перед ними. Он клянется, что хен движется как можно пластичнее, делая акценты на изгибах своего тела. Он выглядит так, будто был создан для секса, и это сводит с ума как либидо Феликса, так и ум. Старший делает движения, многократно хватаясь за промежность и виляя бёдрами. Феликс чувствует, что он делает это почти нарочно. Ликс отходит в другой угол комнаты, чтобы выпить воды, и смотрит, как Хван кусает губы и закидывает голову назад. Кто, черт возьми, думал, что сексуальная концепция — это хорошая идея? Феликс собирается подать на них в суд. Феликс начинает слегка возбуждаться, наблюдая за танцующим Хёнджином. Он думает о том, как будет выглядеть старший, нависая над ним, как он будет выглядеть между ног Феликса, вколачивая его в кровать. Феликс чувствует, как его член оживляется, он полностью твердеет в считанные секунды. Черт возьми, это не может продолжаться, — думает Феликс. Хван смотрит на парня, не отрывая глаз и приподнимая бровь, отчего младший заливается краской. — Ликс, ты в порядке? Боже, блядь — Да, я в порядке. Старший подходит ближе, уменьшая пространство между ними. Феликс не думает, что он заметил его стояк… пока что. — Что с тобой происходит? Ты ведешь себя странно. Хван понятия не имеет, что он делает с Феликсом, находясь так близко, что его лицо примерно в футе от него. Глаза Хёнджина, кажется, наполнены беспокойством, но Феликс думает, что он видит в них блеск шалости, может быть, хен точно знает, что он делает. — Ничего не происходит, я в порядке… — Нет, это не так. Скажи, что происходит. Он подходит ближе, положив правую руку на стену рядом с головой Феликса. Феликс задыхается, он, блядь, так возбужден сейчас. Может, ему просто сказать Хвану, что он его хочет? Что такого плохого может случиться после этого? Глаза старшего оглядывают тело Ликса, который краснеет под таким пристальным взглядом. - Оу Хван заметил. Он прекрасно понимает, что сейчас происходит. Феликс возбужден. Старшему приходит идейка в голову. — Хён, я… — Хочешь, я помогу тебе с этим? Феликс завис. Нет, он не мог услышать это правильно, потому что сам Хёнджин спросил, может ли он «помочь ему»? — Ч-Что? — Я спросил, хочешь ли ты, чтобы я помог тебе с этим? Всмысле, ты хочешь, чтобы я помог тебе расслабиться? Феликс правильно его услышал. Он мог только мечтать об этом, но блядь… — Да, хорошо. — Правда? Другой взгляд озарил лицо хена. Оно стало более мягким, более удивленным. — Да, пожалуйста. Глаза Хёнджина еще более потемнели. — Хорошо, я могу тебя поцеловать? — Да. Хван, моргнув, немного продвинулся вперёд, теперь в дюймах от лица Феликса. Старший выдохнул — пути назад нет. Губы Хвана мягко накрыли Ликси; они были нежными и сладкими, может быть немного неуверенными. Феликс простонал в губы старшего. Хёнджин взял в ладони лицо младшего и углубил поцелуй, из-за чего Феликс крепко схватил его за футболку. Другую руку старший положил на талию Феликса. Он шевелил губами и облизывал плюшевые губы блондина. Феликс немного приоткрыл рот и позволил хену его исследовать. Они целовались уже грубее, обе руки Хвана опустились на талию Феликса, приподняв ткань так, что он уже исследовал пальцами гладкую кожу Ликси. — О чем ты думал? Сказал Хёнджин, когда он разорвал поцелуй для передышки, тяжело дыша. Феликс чуть не заскулил от потери чувства, к которому он начал привыкать. — О тебе. Хван улыбнулся, подтверждая свою мысль. — Угу. А что я делал? Хёнджин начал спускаться поцелуями по Ликсу, целуя в скулы, а потом шею. Феликс рефлекторно откинул голову, чтобы дать ему больше места для поцелуев. — Ты… ты… ты сосал мне. Хван застонал прям возле пульсирующей вены на шее Феликса. Вибрация заставила колени младшего согнуться. — Ты хочешь, чтобы я сделал это сейчас? Он спросил глубоким и серьёзным тоном, из-за которого Феликс чувствовал себя, будто он выиграл в лотерею. Он простонал и притянул поближе за футболку старшего. — Да. Да, пожалуйста. Хенджин отступил, заглянув Феликсу в глаза. Он упал на колени, все также смотря на него, в тренировочной комнате послышался громкий стук. Хен развязал шнурок шорт Феликса. Стоящий член Феликса очень заметен через тонкую ткань боксерских трусов. Он позволил пальцу проскользить по всей длине. Феликс посмотрел вниз, и Хёнджин закрыл вдруг глаза. — Не смотри на меня. Ты должен смотреть на себя в зеркало. Смотри, как я тебя ублажаю. Феликс издал тихий стон и поднял свой взгляд вверх к зеркалу параллельно им. Он выглядел взъерошенным, полностью покрасневшим, а у рубашки не хватало нескольких пуговиц. Он почувствовал, как Хван облизывает член сквозь нижнее белье. Феликс подавился стонами и инстинктивно поднял руку, чтобы ухватиться за окрашенные светло-каштановые волосы Хёнджина. Хен продолжал покрывать член мелкими поцелуями сквозь слой ткани.Она уже была мокрой и начала просачиваться кроме этого собственной смазкой, так что это не делало ситуацию лучше. — Пожалуйста… — простонал Феликс. Хёнджин посмотрел на него удивленно. — Пожалуйста, что? Используй слова. Хван посасывал уже головку через нижнее белье, позволяя языку подключаться к процессу, — Пожалуйста, перестань дразнить. — Чего ты сразу не сказал… Он спустил вниз бельё Феликса, и его член выскочил наружу. Хёнджин провел по нему всей ладонью разок, а затем обернул вокруг головки свои пухлые губы. Феликс от такого протяжно застонал и сильнее схватил старшего за волосы. Хван водил головой вперед-назад, скользя по члену Феликса. Он рукой придержал его и провел языком от низа к головке, уделив особое внимание пульсирующей венке, дразня ее кончиком языка. Он слизал предэякулят, просачивающийся из головки, пробуя его на вкус и облизываясь. Феликс страдал и хотел чувствовать тепло вокруг возбуждения, поэтому толкнулся бедрами вперед. Хёнджин приложил руку к животу, чтобы не дать младшему глубоко войти. Хван продолжил, вбирая член в рот. Его губы дошли до основания, нос упирался в живот Феликса. Ликс от наслаждения стонал, а его бедра дрожали. Он почувствовал, как головка уперлась об заднюю часть горла Хёнджина. — Ах. Я близко — Не сейчас, малыш. Малыш… Слово прозвучало в голове Феликса, из-за чего он сильнее захотел кончить. Феликс смотрит через комнату в зеркало, он выглядит удовлетворенным происходящим. Всё из-за Хёнджина, неудивительно. Феликс чувствовал себя полностью под контролем, даже несмотря на то, что Хван стоял на коленях. Хёнджин вынув члена изо рта протянул тонкую нить слюны, соединяющую его губы с головкой члена Феликса. — Ёб твою мать. — только и произнес Феликс от увиденного. Губы Хвана были очень красными и блестели. Он выглядел божественно в самом греховном смысле. Хёнджин поднялся с колен и затянул в поцелуй Феликса, который почувствовал вкус собственного предэякулята на губах старшего. Глубокий стон прозвучал из задней части горла Феликса. Хен целует подбородок Феликса, осторожно, чтобы не оставить следов, хотя Феликс так сильно хотел бы, чтобы его пометили. Хёнджин легонько посасывал ключицу Феликса и дышал на раскаленную кожу. Затем он поднял рубашку Ликса выше груди. — Как красиво. — с придыханием сказал старший, но Феликс отвернулся, не желая краснеть. Хен наклонил голову вниз и облизал правый сосок Феликса. Феликс протяжно простонал и дернул бедрами вперед. Феликс всегда знал, что он суперчувствительный. Иногда это приятно, потому что он точно знает, на какие точки нажимать, чтобы расслабиться. Но сейчас он очень хочет, чтобы не было ощущения, что он взорвется после одного такого действия. Хван продолжал губами терзать сосок, а другой взял между пальцев. Феликс извивался под ним, он хныкал и мяукал от такого. Хёнджин взял легонько зубами сосок, и Феликс был готов кончить сиюминутно. — Пожалуйста, дай мне кончить. — едва связно прошептал Ликс. Хен пожалел малыша и опустился обратно на колени. Ему нравилось, когда у него во рту что-то было. Неважно, была ли это ручка или еда, или чей-то член. У Феликса он был идеален — не слишком длинным, но его достаточно, чтобы заполнить рот Хвана. Он сосал Феликсу головку, и иногда лизал от основания до кончика члена. — Пожалуйста… — Феликс задыхался, он был прижат к стене, совершенно потерянный, он снова искал глазами зеркало, чтобы посмотреть на свое отражение, и он выглядит абсолютно разбитым по всем определениям слова. В конце концов, Хван снова взял член в рот и втянул щеки внутрь, набирая темп. Феликс громко стонал и сжался, так сильно желая контролировать вхождение. Феликс так старался не дергать бедрами, но не мог держаться. Хван, кажется, сразу понял. Он опять отодвинулся от члена, из-за чего Феликс заскулил от разочарования. — Хочешь трахнуть мой рот, малыш? У Феликса просто уже снесло крышу. — Д-да. — Скажи пожалуйста. — Да, пожалуйста. Хёнджин открыл рот шире и позволил Феликсу взять контроль над собой на некоторое время. Феликс направил головку к Хвану в ожидании. Сначала он осторожно протолкнул его не до конца в рот Хёнджину. Он стонал и смотрел на него умоляющими глазами. На этот раз Феликс протолкнул его глубже, достав головкой к задней части горла Хёнджина. Он лишь простонал и вибрация прошла по члену Ликса, сводя его окончательно с ума. Тогда Феликсу щелкнуло в голове, что Хван с удовольствием отсасывает у него. Он опустил глаза и увидел очень заметную выпуклость в штанах старшего и так сильно захотел ее потрогать. Но вместо этого он продолжал вбиваться в рот Хёнджина, наблюдая за парнем на коленях. — Я сейчас кончу. Феликс чуть не задохнулся, когда Хёнджин снова простонал прямо ему в член. Феликс вытащил его изо рта старшего, думая, что, наверное, тот не захочет, чтобы он кончил ему в рот. Хёнджин слегка заскулил, подался вперёд и опять взял член Феликса, так отчаянно желая, чтобы у него опять что-нибудь было во рту. Феликс больше не мог этого выносить; он опрокинул голову назад и кончил в рот старшего. Хёнджин проглотил почти сразу же. Небольшое количество попало ему на подбородок, но он тут же слизал ее. — Боже мой, — сказал Ёнбок; он пьяный от лучшего минета в его жизни, что когда-либо был. Хван медленно встает и целует Феликса в шею. Феликс берет за лицо Хёнджина и затягивает в поцелуй. Когда Ликс наконец-то разрывает поцелуй, то выглядит совершенно ошеломленным. — Эм, спасибо? Хёнджин хихикает в ответ и благодарит его за то, что он не отшил. Это было действительно восхитительно. — Счастлив, что смог помочь. Когда Хван поправил свой внешний вид, Феликс посмотрел вниз и увидел очень заметную выпуклость в передней части тренировочных штанов хена. — Хочешь, чтобы я тебе тоже помог? — спросил Феликс. — Нет, все в порядке. — Но ты возбужден. — Скажем так, ты у меня в долгу. А потом Хёнджин ушел из поля зрения Феликса. Ёнбок вздохнув сел на пол и пытался понять, реально ли то, что только что произошло.