|Ты видел во мне лишь сексуальный объект|

Столица советского союза сидел за столом и смотрел себе под ноги, не поднимая глаз на серые глаза напротив. – Во-первых, Московский, почему вы не отвечаете на мои письма? Почему не пускаете меня к себе в Москву, когда я приезжаю? – строго спросил невский, глядя прямо в глаза. – Сейчас война. Нет времени на пустые разговоры, – ответил безразлично столица и продолжил своё увлекательное занятие. — Допустим, во-вторых. Где наш сын? – Товарищ невский, присядьте. Сейчас вам принесу валериан ку, – сказал Михаил и встал с кресла. – С ним что-то случилось? Где он? – брюнет вскочил и уставился прямо на него. – Присядьте сейчас, – после этих слов блондин вышел из кабинета ненадолго. *** – То есть... вы не знаете, где он? ... – Михаил лишь кивнул на этот вопрос. Александр зарыдал в голос – Т... ты идиот? Ты же знал, что немецкие войска рядом со Смоленском! И не увёз от туда нашего сына? – Невский... я предполагал, что Алексей будет рядом... – Да у тебя мозга нет, чтобы предположить! – страх ленинграда перед московским как рукой сняло, ведь его сын... его маленький комочек радости может лежать мёртвым или в руках у немцев... Они ещё не представляли, какую боль ему предстоит пережить... *** — Mein Führer, wir haben diesen schmutzigen Jungen für Sie mitgebracht. — Мальчика кинули на пол перед страхом ребёнка и прижали ногой, что бы тот не встал с места. — Und Sie denken, dass es der Sohn Moskaus ist? — Берлин даже не поворачивался и стоял спиной к фашистам. — Nach der Beschreibung ist er... — Начал второй, но послышался выстрел. — Ich frage. Ist er das?! — Уже кричал немец и посмотрел своими озверевшими глазами на немца. — Wir wissen nicht... — Послышался рык со стороны столицы Германии и детский крик, Московского придавили сильнее как будто хотят сравнять с землёй. — Es gibt nur einen Weg, dies zu überprüfen — Берхард заулыбался как сумасшедший. Даня поднял голову и эта была его ошибкой, он тут же получил по спине. — Русская свинья. Раз ты не понимаешь прекрасный немецкий, буду говорить на твоём грязном языке. — С лица немца тут же пропала улыбка, — И не вздумай говорить своему тупому папочке, что мы тут с тобой делали. Это будет наш маленький секрет — Тут улыбка обратно вернулась и фюрер сказал, что-то на своём немецком, два парня тут же удалились из комнаты. Через несколько секунд мальчик перестал слышать их шаги. — Ты ведь сын столицы дермосоюза, ведь так? — Берлин присел на корточки перед мальчиком. — ... — В ответ поступило молчание... Он не знал.. Говорить ему правду или нет... Или же соврать? — Думай быстрее. Время идёт тик-так, — С ухмылкой сказал фашист. — Н.. Нет.. — Химки вспомнил, что ему говорил Смоленск по поводу того, что он сын Московского. — Нус... — Берлин встал и взял руку мальчишки, — Значит проверим. Даню затрясло... Он не знал, что будет дальше и что задумал немец... — Ну, ну, не бойся так, я не кусаюсь, — Мужчина взял со стола топор и потянул ребёнка на себя, — Приятной боли. — А-А-А! — крик ребенка раздался по всей комнате. Русский мальчик ревел, и что-то шёпотом пытался сказать. «Папа... Папочка, спаси!». Это всё, что смог прошептать. По его телу покатились волны неописуемой, боли.. Ему только что отрезали наполовину руки. Даня рвал голос и кричал, что есть сил, он через несколько минут бился в истерике и не мог кричать, так как сорвал горло. — Ну что ты так? Если ты правда сын Moskauer, то это заживёт через несколько дней. Ты же не захотел мне говорить правду, так я её сам узнаю, — Немец улыбался во все зубы, ему так нравилось смотреть на страдания сына его врага, что аж хотелось прыгать и радоваться. Московский был весь зарёванный и глаза были красными. — Так ты признаёшь что он твой отец? — ДА, ОН МОЙ ОТЕЦ! ТОЛЬКО ОТПУСТИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА! — Руку ребёнку сжали сильнее и полилось больше крови. — Ну что ж, рад что ты признался, за это я свою игрушку награжу, — в этом голосе присутствовал дурной тон и последовала нахальная улыбка, — Die Ärzte kommen her! sofort! Через минуты две к Дане подбежали пятеро врачей и начали промывать рану и зашивать её. — Сломанная игрушка мне не нужна, — С ухмылкой сказала блондин и удалился из комнаты. *** Мальчик лежал на кровати так, что казалось он мёртв. Дышал еле заметно, шмыгал носиком ели слышно. Даню трясло, он не знал, что будет дальше и как повернётся к нему судьба. Он был поражён жестокостью фашистов и возненавидел ещё сильнее, а ещё больше себя. Он обещал не плакать и не кричать, если враг сделает ему больно. Московский не смог сдержать своё обещание. Но... На что способен четырёхлетний ребёнок, который только недавно появился на свет? Вот и Дане казалось, что нечего. Он едва ли умел считать до пятнадцати и складывать на пальцах, как это могло помочь ему сбежать? В маленькой голове совсем не было мыслей.. Он всё думал об отце и папе.. Сообщили им об его пропаже? Сильно переживают или... Не очень? Было странное чувство в груди.. Как будто бы сердце кольнуло, но он не особо обратил на это внимание. И стал продумывать план побега, он не собирался сидеть и ждать когда его спасут. Он будет бороться ради папы.... Ради отца...