Точки соприкосновения

Разозлить Лизу довольно сложно - кажется, что она способна понять и принять буквально всех и вся. На нелестные речи она лишь спокойно улыбается, терпеливо ждёт, пока у собеседника иссякнет запас ярости, а затем всё с тем же умиротворённым выражением лица говорит что-то в ответ. Слишком хорошо она считывает эмоциональный фон других людей, слишком хорошо осознаёт, почему человек так резок и вспыльчив. Осознание проблем и чувств других людей притупляет обиду и заменяет её сочувствием. Лиза искренне жалеет каждого, пусть он и говорит гадости в скверном настроении. Вот только с ним всё иначе. Хвалёная выдержка и всепрощение никак не вяжутся с компанией одного тёмного мага. Терпение рядом с ним летит в тартары, и её саму начинает штормить не на шутку. Постоянные подколы и язвительность в сторону православной ясновидящей начинаются практически сразу, едва они успевают выйти за порог готического зала. Ему нравится злить её. Именно злить, доводить до того состояния, когда женщина едва сдерживается, чтобы не накричать на него в ответ. Нравится, как она раздражённо вздыхает на его колкости, как скрещивает руки на груди и закатывает глаза, а потом долго смотрит в потолок, будто моля послать ей ещё немного терпения. Нравится, как забавно подёргивается её нижняя губа в приступах гнева и как в попытках побыстрее закончить разговор, она, гордо задрав подборок, резко разворачивается на сто восемьдесят, развевая мягкие кучеряшки прямо перед его лицом. Каждый такой уход - его личная победа. Довольная улыбка сама собой расползается по лицу, и он мысленно подводит счёт игры в свою пользу. Первая неделя съёмок даётся Елизавете тяжело, а рядом с Левиным кажется и вовсе невыносимой. Ей кажется, будто мужчина намеренно выбрал её объектом своих насмешек и теперь не упускает случая появиться в самый неудобный момент. Всё начинается после съёмок первого готзала, Максим, по "счастливой" случайности выходит из здания последним, застав Лизу на парковке с сигаретой в руке. Вредная привычка, да, но в моменты сильного стресса (кои у женщины бывают довольно часто) просто необходимая. Бросать пыталась не единожды и каждый раз безуспешно. Машина Максима находится в другой части парковки совершенно, но завидев издалека изящный женский силуэт, облокотившийся о капот чёрной тойоты, мужчина меняет своё направление. Длинное красное платье и каблуки сменили узкие джинсы, чёрная кожанка и удобные кроссовки. Прежде распущенные локоны собраны в небрежный полухвостик. Немного замедляет шаг, чтобы подольше полюбоваться открывшейся перед ним картиной. Женщина слегка поднимает голову и выпускает пар: под покровом темнеющего неба струйки белёсого дыма поднимаются куда-то вверх. Правая нога поджата, одной рукой сжимает воротник тонкой кожаной куртки, поёжившись на холодном ветру. Выглядит сейчас она такой порочной, такой притягательной. Но такой живой и настоящей. Уже не та вечно правильная монашка, а истинная ведьма. И колдун невольно понимает, что в подобном амплуа нравится она ему гораздо больше. Мысль эту Левин быстро пресекает, не понимая, откуда она вообще взялась в его голове. Женщина, заметив его, напрягается, плечи её вжимаются, а взгляд устремляется куда-то вниз. Максим хитро скалится. Поймал её почти что с поличным. - Святые тоже не без греха, - почти нараспев произносит он, будто получая наслаждение от её неидеальности. - Разве я хоть раз называла себя святой? - парирует она, устремляя взгляд точно на него. - Разве православная церковь одобряет подобные вольности? Или специально для тебя сделали исключение? - имитируя её тон, отвечает вопросом на вопрос. - У всех есть свои слабости, - снова отводя глаза в сторону, говорит тише обычного. Сладкий пар пропитывает его насквозь, дразня и дурманя. Колдун усмехается. Копошится в кармане брюк в поисках своей пачки. - Зажигалкой не поделишься, ангелок? - последнее слово произносит по слогам, с особой издёвкой. Лиза шумно выдыхает, но просьбу всё-таки выполняет. Левин, как будто специально, делает всё медленно, неторопливо. Сигарета тлеет в его руках, приглушая витавший в воздухе приторно ягодный аромат резким и терпким. Мужчина затягивается, наполняя лёгкие густым дымом, и выпускает пар прямо ей в лицо. Близко. Почти что интимно. Лиза кашляет от непривычной тяжести и крепкости, отмахиваясь ладонью от неприятного запаха. "И почему я до сих пор ещё здесь?" Максим же уходить не спешит, разглядывая её с ног до головы безо всякого стеснения. - Знаешь, если человек не может бросить курить, значит, у него есть непреодолённые духовные проблемы, что он ещё не до конца разобрался в самом себе, - говорит он это серьёзно, безо всякой иронии, и смотрит отрешённо, куда-то сквозь неё. В какой-то момент Лизе кажется, что слова эти были адресованы вовсе не ей, а самому себе. - Подумай над этим. Колдун, не сказав более ни слова, делает последнюю затяжку, тушит сигарету и, склонив голову в прощальном жесте, удаляется, оставляя женщину в гордом одиночестве.