нежность нужна всем.

      Солнце выходило из линии горизонта, озаряя большие поля, города и пик цанцюн. А также и небольшой домик на пике Цинцзин, который служил небольшой пристройкой специально для Шэнь Цинцю. Цинцю мог спокойно прийти в этот домик немного помедитировать, попить чаю в тихой обстановке или же провести свое свободное время с шиди Лю. Лю Цингэ тоже мог спокойно зайти в этот домик и провести время вместе с Шэнь Цинцю, который постоянно звал его в гости «попить чаю» или обсудить кое-какую работу, дела пиков. Каждый раз Лю Цингэ мог прийти туда с мрачным выражением лица, но уже выходя спустя пару часов он выглядел намного лучшее, даже немного смущённым и счастливым? Для других адептов пика Цинцзин и Байчжань это оставалась загадкой. Но ясно оставалось то, что Цинцю положительно влияет на Цингэ.       Сегодня Шэнь Цинцю получил несколько выходных от Главы школы, Юэ Цинъюаня, по причине того, что он слишком перетрудился на одном из своих заданий с учениками, из-за чего потерял равновесие и упал со своего меча Сюйя. Но, слава Небожителям, Лю Цингэ, который сопровождал его и по совместительству летевший рядом с ним, почти на волоске от земли успел поймать Цинцю из лап возможной «смерти», а точнее переломов костей. Сам Шэнь Цинцю отделался лишь испугом, и долго приходил в себя, крепко держась за одежды Главы пика Байчжань. Тогда Лорда пика Цинцзин отругал лично сам Юэ Цинъюань. Вот так и получил Цинцю свои выходные на несколько дней, а если быть точнее на несколько недель.       Ну и конечно же ему было скучно почти ничего не делая, будучи совсем в одиночестве, поэтому он позвал к себе Лю Цингэ в домик по духовной связи. Тот спустя полчаса уже стоял среди бамбуковой рощи, возле двери в домик и стучался, ожидая, когда ему откроют дверь в их общий уютный очаг. Спустя минуту ожидания он услышал как кто-то подходит к двери, немного возиться и открывает её. Цингэ сразу дарят милую улыбку глазами и приветствие:       – Лю шиди, здравствуй! Ты сегодня позже, чем обычно. Были какие-то проблемы, которые возникли на твоём пути? – пропуская гостя и закрывая за ним дверь, говорил Шэнь Цинцю, все также улыбаясь, но уже с немного прикрытыми глазами, напоминая довольного кота, который затащил добычу в свое «гнездо».       – Да ничего необычного, просто кучка демонов попалась, вот и.. – почти дойдя до середины коридора, он хотел повернуться и посмотреть на Шэнь Цинцю, но не успел. На него накинулись с поцелуем прямо в губы, хватая за лицо двумя ладонями, прижимая к себе. Этот поцелуй был наполнен лишь целомудренными, чистыми чувствами, что, казалось, чуть-чуть и пойдут слёзы у обоих от переполнения внезапно нахлынувших чувств. Цинцю блаженно прикрыл свои глаза, ощущая нежные и мягкие губы своей луны. Как же он по ним скучал весь день..       Лю Цингэ сначала не понял, что произошло, но осознав спустя полсекунды что случилось, он закрывает глаза и отвечает на поцелуй Шэнь Цинцю, приобнимая того за лопатки одной рукой, прижимая ближе к себе. Второй же он держит за затылок своего возлюбленного, ощущая под своей ладонью шелковистые и приятные на ощупь волосы. Цингэ обожает Цинцю. Сколько же чувств, желания и любви было заложено в этот длинный поцелуй без участия постороннего. Как же много чувств, истинного и вовсе не грязного желания друг друга. Всё же, спустя несколько минут, когда уже не хватало воздуха от переизбытка чувств им пришлось прервать поцелуй, чтобы отдышаться. Из-за чего Шэнь Цинцю немного расстроился.       – А-Гэ, прости, не смог сдержаться. Я люблю целовать тебя всего, хочу снова поцеловать тебя, – полу выдыхая, произнёс Шэнь Цинцю. начиная целовать своего возлюбленного по всему лицу почти без остановки, – ты моя зависимость, А-Гэ. Не думаю, что смогу жить без своей луны...       Лю Цингэ втайне очень любил, когда Шэнь Цинцю начинал целовать его лицо в самые разные моменты, но как сейчас – такое было редким явлением. Обычно его возлюбленный не начинал набрасываться на него, как на заветную добычу, прямо с порога. Он мог поцеловать его в щёчку и долго обнимать, потом лениво отцепившись по его просьбе, начинал вести себя, как нахальный кот. Что очень умиляло Цингэ.       Цинцю знал. Знал, что втайне его возлюбленный любил такие внезапно приятные моменты и делал это с чистой любовью и заботой, ведь для своего горячо любимого человека ты готов сделать всё, верно? Вот и он был совершенно таким же. Готовым сделать все ради своего любимого лю шиди – одаривать любовью – самое любимое и главное занятие Цинцю.       – Я тоже люблю тебя, Цинцю, – сказал Цингэ, поцеловав того в лоб, и продолжил, – ты самое лучшее, что у меня было и есть. Ты самый прекрасный листок бамбука. Ты моя весна, А-Цю.       В следующий момент на него напали и повалили на пол не только с поцелуями, но ещё с объятиями и словами о том, какой же его Цингэ милый!