Слишком

На щеке, где-то под глазом, наливается яркими красками синяк, который ещё долго будет отзываться тупой болью. Санджи шлёпает по замершим лужам, получая лёгкое удовольствие от хруста тонкого льда, и пытается согреть в усмерть оледеневшие руки. Погода на весеннем острове, где они остановились, чтобы пополнить запасы, резко холоднее, чем на других весенних островах. Блондин корит себя, что не послушал предсказания Нами о возможных заморозках и вышел с корабля лишь в излюбленном черном костюме. На этом островке нет ничего примечательного, лишь небольшие леса, да маленькая деревня. Вокруг то и дело снуёт шумный народ, улыбаясь во все тридцать два зуба и чуть ли не танцуя на ходу. Хохот и веселье льются из каждого закутка небольшой деревеньки, заглушая пение птиц, которые круглый год здесь приветствуют весну. Громкий счастливый смех бьёт по ушам и заставляет ускорить шаг. В этот раз - очередной - команда мугивар спасла ни в чём неповинных деревенских от горстки пиратов. Этого не было в планах Луффи, конечно нет. Просто капитан этих пиратов был слишком глуп и самоуверен, а Луффи очень голоден и зол. Драка была недолгой, для одержания победы хватило самого мугивары, и вот сейчас юный капитан наедается до отвала. Санджи выдыхает облачко пара, усмехаясь каким-то своим мыслям. - Эй, Санджи, ты в порядке? - взволнованный Чоппер мелкими шажками подбегает к повару, уже доставая какие-то препараты из рюкзачка. - Да-да, всё хорошо, не стоит волноваться - Санджи выдавливает что-то на подобии улыбки и, не дожидаясь слов от доктора, направляется дальше, - лучше позаботься об остальных , а я пойду посплю немного, всё-таки поздно уже. И плевать, что солнце ещё даже не начало садиться. Санджи падает на диван в вороньем гнезде, тяжело выдыхая воздух из лёгких. Напряжённые до этого райского момента плечи, мышцы, суставы - всё тело - наконец расслабляются. Парень достает мятую пачку сигарет. Щёлк. Долгожданная порция никотина наконец попадает в организм. Рёбра ноют, жалобно умоляя о покое. - Тебе надрали зад, поварёшка? - стальным, как и всё здесь, голосом. Равнодушным, как и всегда, голосом. Санджи наивно полагал, что мечник будет со всеми готовится к празднованию победы, но это же Зоро. Зоро, который предпочтёт людям стайку волков. Чёртов нелюдимый мечник, который слишком. Слишком бесит. Слишком невыносим. Слишком мудак. Слишком. Слишком. Слишком. Санджи устало переводит на него взгляд. Выпускает белый дым и смотрит, надеется прожечь в нём дыру, но всё тщетно. Хочется огрызнуться, послать в привычной манере, но сил нет. Кожу под глазом жжёт, а во рту привкус собственной крови. Зоро фыркает, вытирает руки о полотенце и надевает футболку на потное после тренировки тело. Он тихо проходит к дивану и достает из под него аптечку. У неё пыльная крышка - это признак того, что мечнику откровенно плевать на мольбы Чоппера обрабатывать свои раны хотя бы самому. Гордость видите ли. Однако не Санджи об этом рассуждать. - Ты хоть разбираешься во всех этих мазях, таблетках и так далее, мохоголовый? - скептически оглядев старпома, спросил Санджи. Мечник неожиданно навис над блондином, опираясь одним коленом о диван. Повар задержал дыхание, позабыв, что только что сделал затяжку, и разошёлся в кашле. В холодных карих глазах заплясали черти при виде этой картины. Губы дрогнули в ухмылке, но Зоро не стал дальше глумиться над страданиями смутившегося повара. Тупой мечник всегда знал, как можно посильнее выбесить. Старпом покрутил в руках небольшой тюбик и, несколько раз посмотрев на него и на блондина, утвердительно хмыкнул. Санджи закатил глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать спорить. Горячие пальцы мечника обхватили лицо блондина за подбородок, медленно вертя его в разные стороны. Тёмные глаза пристально всматривались в раны, которые так бесстыдно портили красоту повара. - Как кто-то вообще смог тебя ударить, тупой кок?.. - вопрос прозвучал скорей для самого мечника, чем для Санджи. Контраст от горячих рук и холодной мази заставил мурашки пробежать вдоль позвоночника. - Тебя это не касается. - Ты прав, мне абсолютно всё равно, - бесцветно и отстранённо. Но блондин знает - это одна из тех немногих вещей, которую ему удалось узнать о мечнике за всё время их знакомства - что Зоро печётся о жизни любого из накам. Даже о его, Санджи, жизни. В это не верится. Санджи, чёрт возьми, не верит, но даже малейшая мысль, что это так, зажигает маленький огонёк в груди, который медленно тлеет, больше неподдерживаемый никакими эмоциями и чувствами. Потому что Зоро продолжает топить в своих равнодушных глазах. - Мне больно, идиот, - говорит блондин, совершенно уверенный, что мечник не поймёт истинную природу сжатых до побелевших костяшек кулаков и усталых поблекших глаз. - Ну, так не подставляйся больше. Невесомыми касаниями Зоро размазывает остатки мази по синяку под глазом и достаёт новую упаковку пластырей. Он хмурит брови и слегка поджимает губы, когда отклеивает липкую часть. Подносит пластырь к щеке повара, неуклюже, неумело прилепляя его к ране. И снова едва ощутимыми касаниями проводит по светлой коже. Резко склоняется к чужим губам. Не касается. Лишь дразнит, следя за реакцией. Санджи умирает. Чувствует тёплое дыхание, не имея права прильнуть ближе, и умирает. Повар проклинает мечника, ненавидит всеми фибрами души. И молится всем богам, чтобы дунул ветер, чтобы корабль качнулся, чтобы в конце концов Луффи ворвался в гнездо и врезался в мечника, лишь бы тот сдвинулся с места и дал наконец Санджи вдохнуть полной грудью. Но ветер не дует, корабль стоит ровно, лишь едва ощутимо покачиваясь на волнах, и Луффи не спешит нарушить чужие личные границы. Санджи всё ещё не сделал ни вдоха. - Эй, кок. - М? - Я серьезно, не подставляйся больше, - повар всё ещё чувствует чужое тёплое дыхание на своих губах. Выдох. Лишь биение собственного сердца отдает глухим стуком в ушах. Санджи закрывает глаза и сам поддаётся вперёд. Сухие губы мечника ни капли не похожи на мягкие губы прекрасных дам, но вызывают куда больше необъяснимых чувств и эмоций. Там, в груди, у блондина какая-то гремучая смесь из трепета и нежности, приправленная ненавистью ко всему происходящему. А Зоро не двигается. Не отталкивает и не отвечает на поцелуй. Санджи жмурит глаза сильнее, уже готовый уклоняться от ударов, придумывать оправдания и просто выкручиваться любыми способами. Секунды не длятся вечность, как это обычно любят описывать в книгах, и вскоре мечник отстраняется, отводя взгляд куда-то в сторону, и спокойным голосом говорит: - Отдыхай, поварёшка. Я скажу всем, что тебе поплохело. Санджи молится, чтобы эта едва заметная нежность в чужом голосе, ему просто показалась. А иначе у него будет передоз чувств, и Чопперу точно придется постараться, чтобы его спасти. Зоро не дожидается ответа. Надевает кимоно и, прихватив катаны, всё такой же тихой поступью уходит из вороньего гнезда. Блондин утыкается лицом в ладони, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Пепел от почти истлевшей сигареты падает на пол. - Бесит, - шёпотом самому себе.