Корона льда. Погибель отверженных магов

      Кай смотрел в стену.       Точнее, в окно. Но разницы не было, ведь, так или иначе, он все равно смотрел — в стену, кирпичную кладку, что закрывала обзор на его прекрасное будущее.       — Рада, что твой труп дома… Ну так что, как вчера поговорили?       Кай скривился. Сантана вернулась только сейчас, время давно близилось к обеду.       Он не поворачивался, но, судя по веселому голосу и скачкам в попытках стянуть обувь (в плохом настроении Сантана просто бросала ее в стену), все прошло хорошо. Она отлично провела время, чего нельзя сказать о Кае.       — И вообще, где ты был! Звали тебя, звали — эта аж ушла, я думала, ты все просрал!!       По полу проехался мешок с покупками из супермаркета, видимо, должный служить извинением. Утешительным призом, на который Кай не рассчитывал. Тем не менее рука сама потянулась к банке и со смачным пшиком откупорила, надавив на железный язычок.       — Выкидывал мусор.       Не стал же бы Кай говорить, что, увидев Крылову (и совсем недавно опрокинув на себя тот самый мусор), он забыл всю браваду про «отобью». Первой и вполне логичной реакцией было — сбежать. Нет, он не покажется в грязном фартуке. Нет, он не будет прислуживать Крыловой, подходить и вести себя как чмошник. Нет, он не будет заговаривать ей зубы при Сантане и при этом придурке с голубыми волосами. Все должно было быть совсем не так!!       Кай не знал, как. Он послал запрос во Вселенную, но детали не уточнил. Поэтому, когда увидел ее в кафе, всю такую, блядь, строгую, он схватил бутылку из бара и сиганул в кухню, а оттуда — в заднюю дверь. Он не планировал бежать, нет. Просто пораскинуть мозгами. Набраться храбрости, а может, найти на помойке другую личину, какой-то спрятанный в загашнике костюм, другого человека, которым было бы не стремно показаться.       Хотя он Кай Германо, чего еще можно желать?       Как оказалось, всего.       Да, он думал об этом, втягивая бутылку паленого вина, в спешке даже не понял, что брал. Будь его воля, такое говно он бы не пил, но под рукой другого не оказалось. Сейчас-сейчас, пара глоточков, и Кай вернется. Что-то скажет, он сможет ее поразить. У него ведь был план…       Но глотки продолжались, а Кай не возвращался. Он думал о том, что это паршиво. Все, что он предпринимал, все, что он делал по жизни. Нужно было вернуться к отцу и не позориться. Чертова девчонка выбивала из колеи. И если раньше он мог хотя бы рассчитывать на встроенное в ее социальное сознание какое-то раболепие — ну хоть крупинку — то теперь он был задрипанным официантом, а она полубогиней, потому что чертовым морионам все можно, а ему — ничего нельзя.       Кай думал, что точно вернется, но бутылка кончилась. И он решил, что уже не вариант. Может, в другой раз, как будет в форме, — и вдруг увидел ее. Как девушка идет в просвете улицы, сама в этой самой форме, закутанная в блядский плащ. Может быть, кого-то убить. Может быть, даже его.       Все кончалось, так и не начавшись.       — Крылова!       …              Знал ли Кай, что все пройдет так? Что его, будто уже недостаточно, обложат помоями, в очередной раз ткнут в дерьмо так, словно он сам его наложил? Что девушка, с которой Кай так хотел поговорить, сможет отринуть его предложение и уйти?       Конечно, знал.       «Тебя это волновать не должно».       На плечи тяжким грузом опустилось разочарование. Стоило Василиску уйти, как Кай, звеня так и не выброшенными пакетами, вернулся в подсобку. Пнул короб с пустыми банками, заставляя их содрогнуться, привалился к металлической стенке, закатил глаза.       Так и хотелось стоять в полутьме с перегоревшей лампочкой вечность. Сжимать погребенно молчащий коммуникатор, жмуриться и сквозь зубы дышать.       Да уж, типичная для человека…       «…гниль».       А чего Кай ожидал от Василиска? Радости? Ну, может, хотя бы немного такта, приветливого взгляда — после того, как он ее спас. Эту беспросветную дуру. Неужели не заслужил?       А то, что он отказался от звания, ушел из полиции — ничего не значило? То, что не стал играть по их правилам, в их тупую игру? Хотя откуда Крыловой знать, она ведь не спрашивала. Ее это не интересовало.       А ведь Кай был разочарован в законниках так же, как и она, и уж Василиск могла бы понять. Он к ней пришел, пришел как к чертовой ведьме, что его приворожила. А она даже не обернулась… ни тогда, у озера, ни сегодня — оставила обтекать.       Буквально среди дерьма. Кай понял, что воняет: не он, а пакеты внизу! Он до сих пор с ними возится!!       Дождь накрапывал, влажный воздух холодил голову.       Когда вновь шагнул в переулок, Кай знал, что девушка к тому моменту наверняка уже растворилась в канализации — затекла в своем темном плаще сквозь ливнеприемник, как и мутная жижа с примесью грязи после непроходящей непогоды.       Мусорка заскрипела, и Кай наконец выбросил все, что должно, но почему-то вновь двинул к улице. К этой чертовой давке из покрякивания моторов, буйных сигналов и несущегося к морю ветра.       Огляделся.       Крыловой все же не было — сначала так показалось. Но Кай услышал хлопок двери и увидел, как отчаливает жопа фургона. Огни загоревшихся в мороси фонарей влажным блеском прошлись по черному кузову, и тачка морионов с девушкой скрылась.       Ничего, еще прибежит.       Или Кай найдет ее сам. Снова.       Эти мысли заставили сглотнуть и сжать коммуникатор. Нет.       Нет уж!       «Лицемер».       Пнув железную сетку, Кай вернулся в кафе. Двое ожидаемо сидели за столиком и мило переговаривались — мотоцикл все еще стоял. Хорошо им. Уродам.       Скривив уголок губ, как ни в чем не бывало Кай нырнул за стойку и потянулся к новой бутылке. Как там Ая сказала? Ненавидит алкоголь?       Да и черт с ней.       И черт с тем, что воровал на работе. Кай, конечно, не собирался платить, да за его усилия, Стеф должен был красную дорожку стелить! Все равно партия подвалила в обмен на халтурку, так что парень ничего не терял, как и Кай.       Безумно хотелось свалить. Кай так бы и сделал, если бы не Сантана. Поэтому, когда девчонка вместе со своим цветастым после милых посиделок наконец встала, Кай сразу же оказался рядом:       — Стоп, крошка. Я тебя не отпускал.       Он стиснул локоть соседки, а Джей, опешив, приподнял бровь. Пришлось отвести ее в сторону.       — Ты должна мне кое-что.       Сантана смотрела непонимающе, но, что странно, не брыкалась. Мимо проплыла Дика с улыбкой, намереваясь что-то сказать — Кай по-деловому ткнул ей тикать. Потянувшись к уху Сантаны, он прошептал:       — Я знаю, куда вы намылились. — Должно быть, с вином действительно перебор, от дыхания девчонка поморщилась.       — О чем ты?       Сантана воровато огляделась. Наверняка искала благополучно покинувшую их общество Аю. Даже не верилось.       — Ваше захолустье. «Встряска», — Кай произнес это достаточно тихо, чтобы даже пернатый не понял, но четко и твердо, чтобы у Сантаны не возникало сомнений в его настрое. Ее глаза расширились, повернулась, скользнув волосами, отчего потянуло тонким ароматом фрезий, который так не сочетался с кричащей курткой. На мгновение девушка решила вырваться, но Кай лишь крепче сжал: — Ты обещала, что проведешь меня, если решу вопрос. — Мотнул подбородком на тот самый «вопрос», эспера, который по идее должен ее забрать.       — Я такого не обещала…       — А ты думала, я зачем согласился?       — Согласилась я, а ты просил притащить эту… — Сантана зашипела: — отмороженную!       О как. Кай даже потерялся. Верное слово.       Неважно.       — Ты же не думала, что я ради нее все устроил? Это условия твоей выгоды. Я сказал, что ее отобью, у тебя будет время поворковать, но не обещал больше, а теперь смотри: вы уже намылились куда-то. И я знаю куда. Сегодня же тот день, да? Когда вы собираетесь.       Сантана смяла губы, глядя на эспера, что безучастно подпирал тощей спиной вешалку.       — Как насчет моей выгоды? Я вообще-то старался.       — То есть раньше нам мешала она, а теперь — ты?       Кай усмехнулся. Крылова — молодец.       — Мы за одного. Но заметь, мне дружок твой не нужен. А вот за «отмороженную» не отвечаю, они там все вместе живут, вместе спят… — воспоминание мазнуло паром по телу: — может, даже моются в одной ванной… Просто проведи, я так много прошу?       Сантана растерялась, наверняка даже не думала об этом, но мозгов хватило сообразить, что жить с Крыловой в одном доме — так себе затея.       — Я буду вести себя тихо, честно. Даже маску не сниму, — пообещал Кай.       — Какие гарантии…       — Тебе поклясться фамилией моего отца? — Единственное, что у Кая было «ценное», но откуда Сантане знать, сколько иронии в его словах.       Диалог прервал Джей. Наконец отвалившись от вешалки, он подошел, и Кай думал, все, но, вместо того чтобы закинуть руку на девчонку, развернуться, послать Кая куда подальше и свалить в закат, Джей как-то растерянно произнёс:       — Сант… дашь коммуникатор? Хочу уточнить у Кота…       — Дже-ей! — радостно воскликнул Кай. Будто только что заметил, какой прекрасный гость озарил светом их тщедушное заведение. — А я как раз Аю видел…       Парень недоумевающе заморгал:       — Видел? Так она, правда, ушла?       — Да. И знаешь, что она сказала?       Джей весь внимание, аж подскочил. Кай перевел взгляд на Сантану, — у той в глазах стояло: «даже не думай», — игриво поднял взгляд к потолку, попутно заметив у плинтуса плесень, и сделал вид, что очень сильно вспоминает. Сантана дернула его фартук.       — Что сказала? — не выдержал Джей.       Если бы маска могла, она бы выдала улыбку Кая. Сантана в бешенстве. «Ладно!» — сдалась одними губами. «Спасибо», — мог бы ответить Кай, только вот благодарить не за что. По крайней мере, Кай не был удовлетворен. Вместо этого он переместился к Джею и похлопал парня:       — Сказала, ты хреново выглядишь и устал. Нужно хорошенько отдохнуть.       — Но… она… мы сегодня…       — Я вызвался проследить, чтобы ты точно не облажался! Важная миссия.       Кай обернулся, и Сантана кинулась под руку Джею с другой стороны:       — Верно! Передача из рук в руки!       — Эм… и что вы предлагаете?       Сантана замялась с недовольной миной, будто колеблясь что-то сообщить.       — Ты все сам поймешь, — сказал Кай, еще раз хлопнув Джея, такого тесного контакта у них не было… примерно никогда. — Просто доверься нам. — И подмигнул девчонке, заставляя прикрыть ее рот на замок.              ***       С улицы давно пропали приличные заведения, кладка домов поредела, пахло землей и железной дорогой. Слух улавливал приглушенные басы музыки. Они приближались, и у Кая засосало под ложечкой. Нет, он не переживал, просто мандраж, он верил в свою соседку и ее причастность к спрятанному в гуще задворок месту, чем бы она ни была обусловлена.       Пацан на входе не понял, когда Кай пошутил про фирму его странно раскрашенных кроссов, и Сантана глянула с раздражением.       — Еще слово, и я тебе язык на жопу натяну, — огрызнулась она, хватая Кая за куртку.       Кай сделал невинное выражение, хотя за маской все равно не было видно. Он мог бы пошутить, что у его соседки странные вкусы по части эротических извращений, но попридержал колкость в себе. До момента, как развяжутся руки.       Импульс пробежал по коже, когда вошли. Темное помещение оказалось огромным, решетчатые окна забиты досками, под покатым потолком переплетались металлические балки, с которых падал тусклый свет цветных красно-сине-зеленых прожекторов. Вместе с холодным воздухом гуляло эхо битов. Здесь не было стандартного бара или танцплощадки, все выглядело каким-то нелепым: перевернутые деревянные коробки, по стенам раскиданы пуфы, напоминающие мешки. Кто-то валялся, кто-то стоял, вибрировал под звуки музыки. Это были те пестрые фрики, что захаживали иногда в забегаловку. Нарочито рваные шмотки, странные прически и кепки, много волос в краске и пирсинга. Словом, хаотичные копии Джея с его попугайством.       Удивительное открытие: эспер не смотрелся тут лишним. Наоборот, вписывался, как еще один цветастый паззл. То же наблюдалось и в захолустье морионов, только тут парень стал еще веселее, так и сочился энергией, будто не чувствовал себя чужим.       Однако Кай не успел понять, так это или нет — Сантана дернула его за воротник и потащила вглубь зала, если пространство уродливого ангара можно было так назвать. Прямо по курсу плоть людей сливалась друг с другом в страстном засосе на одном из мешков.       — Что вы тут устроили! — взвилась Сантана, выуживая парочку из укромного угла. С глупыми улыбками парень и девушка на удивление легко поднялись и двинули искать для утех другое место, попутно стукаясь с Джеем кулачками. Это начинало раздражать.       Сантана толкнула Кая подальше в тень на тот самый пуф, все еще теплый, и уместилась с Джеем на соседний. Их разделял лишь импровизированный стол из перевернутой коробки, однако выставлять на нем было нечего. Сантана выудила откуда-то открытую пачку чипсов, но Кай поморщился: он что, похож на свинью?       Румяный блеск щек девчонки скрывал полумрак, она уместилась почти на коленке Джея и обвила шею пальцами, но выглядела недовольной и явно сдерживающей себя. «Отмороженная», — напомнил Кай одними губами, и Сантана скорчилась.       Импровизированная сцена отбрасывала огни. Там заливались какие-то ребята, Джей стал называть их имена, зачем-то поворачиваясь к Каю, но Сантана заткнула его рот пальцем.       — Я же сказала, сидеть тихо…       Кай думал, это было ему, хотя он и не собирался говорить, не сейчас.       — Но братик тут в первый раз…       — Тихо! — в миг Сантана накрыла губы Джея своими, отчего парню все же пришлось заткнуться. Кажется, она переборола свой страх, а Кай лишь пожал плечами. Рука сама собой потянулась к чипсам, впрочем, поцелуи с цветастым его не интересовали.       То, что он слышал и видел, краем глаза в их темном углу, было похоже на нормальный стиль музыки. Парень грозно рычал, девчонка наяривала на гитаре и периодически выкрикивала смачные слова, еще один мучил клавиши. Без какой-либо логики, словно экспромт. Не Грешники, конечно, но для фона пойдет. На миг Кай даже качнул головой.       Их сменили другие. Теперь два парня, один сел за барабаны, взмахнул палочками и стал наяривать ритм, зал оживился, кто-то запрыгал, но снова не то. Все это больше походило на тренировку, как когда эсперы показывали друг другу навыки, только не было строгого оценщика, да и датчики не фонили — лишь упруго стучали басы. Публика жила своей жизнью и приветствовала музыкантов ленивыми воскликами, но каждый раз как своих. Одни люди в пирсинге сменялись другими, кто в тяжелых ботах, кто в кроссах, краска на лице, руках или всем теле — тренькали сносно, но во всех Кай нужного не находил.       На их стол, точнее, трухлявую коробку, вывалились жестяные банки.       — Дже-ей! Во спрятались! Я подумал, вы захотите выпить!       Шум, хотя его было сложно различить за резвящейся в высоких стенах музыке, устроил знакомый до тошноты парень. Тусклые волосы и торчащие уши компенсировал яркий прикид, который тот не так часто таскал на работе. Да, это был горе-ресторатор, который, видимо, даже за пределами забегаловки не мог забыть свою роль.       — Ст… еф… братишка… — закивал Джей, будто опьяненный, ведь Сантана секунду назад владела его губами. Он протянул через весь стол костяшки, чтобы ресторатор стукнулся с ним. — То что надо, спасибо, друг!       — Ха-ха! Сомневаюсь, что у тебя во рту пересохло!       Вот у кого пересохло, так это у Кая от чипсов.       — Будешь болеть за меня, когда выступлю? — просиял Стеф.       — Конечно, братан!       — Слушай-слушай… — Парень стал покачиваться, зачитывая текст: — «У меня в гитаре пара цветков для Мари, а в другой тачиле сюрприз для девочки Натали, я выпросил у обеих свидание в осень, но они встретились как-то в восемь…»       Он ритмично двигал руками, а Каю захотелось разбить банки об уши, пока придурок не закончит.       — Да-а… Король точно одобрит, — Стеф подмигнул сам себе. Будто это какая шутка.       Сантана заерзала на коленях Джея, а Кай, игнорируя ее взгляд, залился жижей из банки, которая оказалась энергетиком без сахара и чего-либо еще. Судя по тому, что в этом клубе никто не блевал, не валился по стенам и вообще вел себя чересчур бодро, напиться Каю больше не светило — в этом мире могла не переживать одна Крылова.       — А ты что здесь делаешь… — тон Стефа резко изменился, теперь он смотрел на Кая, смявшего жестянку, и морда была крайне недовольной. Упс, миссия быть незамеченным провалена.       Сантана ударила парня в плечо:       — Выводим в люди, вечно что ли у тебя гнить. — Она вильнула бедром на коленке Джея и тот что-то сообразил.       — Да-да, брат, все в норме, он свой!       «Свой?» Такого Кай не ожидал, и, кажется, не предполагала даже засуетившаяся Сантана. К счастью, никто их не слышал.       — А-а... — Стеф потерялся. — Это потому, что вы эсперы, да?       Улыбка Джея поблекла, но он тут же снова ее натянул. Кай помешал ему ответить:       — Да! Ха-ха, брат, братик, братишка, — он похлопал Стефа. — Мы эсперы и все такое, все эсперы настоящие кореша.       — А я думал, вы ненавидите друг друга…       — Это с чего еще?       — Ну не знаю… мне казалось, что иначе вы бы уже давно захватили нас, — Стеф пожал плечами, на лице застыло самое тупое выражение. Джей поежился, но парня это не остановило: — Как южане. Они же ненавидят друг друга, вот и грызутся за территории, так бы уже давно договорились, и нам бы не приходилось на границах воевать.       В который раз Каю напоминали, что у него аж две слабости. А ведь хотел пока молчать…       — Тебе бы прикрыть твой сладкий ротик, — Сантана сделала жест, как будто застегнула молнию на лице Стефа и выкинула ключ. Парень глупо захихикал, а девушка прижалась к Джею, отвлекая от мрачных мыслей, что явно забили его цветастую голову. Вот уж Кай не думал, что будет его понимать.       Пока соседка отвлеклась, Кай подтянул Стефа к себе:       — Слушай, отличный текст, ты типа талантливый, да? — Кай безбожно врал.       — Правда? Не знал, что ты ценитель.       — О, я вообще секу. Так че, просто заберешься на сцену и зачитаешь?       — Э-э, не, сначала надо с Королем договориться.       — О, а это где?       — Вон тот малой. Но он меня знает, меня вообще все знают, ну ты понимаешь.       — Да, круто, чувак! Ну давай, зажги там.       Парень наконец отошел, и Кай напоследок отдал «боссу» честь. Вот бы еще поджопник запустить, но при его друзьях нехорошо. Так что Кай просто нахохлился и стал барабанить по столу, пока двое голубков или, вернее сказать, попугайчиков мило чирикали.       Кай почти их не слушал, фокусируясь на головах дрейфующих по ангару ребят, волосы которых меняли цвет под вспышками огней, будто у хамелеонов, даже и не понять, во что красили. Время от времени кто-то подходил к парню, на которого указал Стеф.       Сантана тем временем помягчела, и Кай не выдержал.       — Слушай, а где тут отлить?       Соседка смотрела осуждающе.       — Что? У меня есть потребности, — развел руками Кай.       — Нечего столько пить, — Сантана выхватила у Кая банку. Еще одна, они сговорились сегодня?       — Ну ладно, могу прямо тут… они ведь не заметят? Нормальная конспирация? Надеюсь, твой парфюм поможет…       — Фу!! — Даже в полутьме Кай видел, как щеки девушки пылали под цвет куртки Джея. Сантана в гневе махнула куда-то за голову: — Там!       Церберша собралась подниматься, но Кай перехватил этот жест, прижавшись к ней сверху, так, что они вместе навалились на Джея, и нарочито громко прошептал:       — Проводишь меня, мамочка…       — Придурок, отвали!! — Сантана пихнула его и поправила вставшие колом волосы. Ей пришлось вернуть на себя руку Джея, потому что парень, походу, не собирался ее удерживать.       — А я думал, ты меня никуда не пускаешь… — поддел Кай.       — Не задерживайся!       — Моя ширинка в твоих руках, детка.       «Я тебя ночью придушу», — на лице Сантаны чистая ярость. Она повернулась к Джею:       — Не слушай его, мы просто соседи.       Парень, видимо, и не пытался слушать. Кай подмигнул, но Джей лишь странно смотрел, без толики злости, пока девчонка прижималась к нему.       В голове мелькнула мысль с ней переспать, и тогда кто кого, синеволосый? Но это было бы мерзко, не потому что Сантана не симпатичная, нет, но спать ради того, чтобы сравнять счеты, с той, кто подогнала квартиру, работу, еще и при увольнении подстраховала — было бы совсем нехорошо. А Кай все-таки не такой плохой. Мерзкий, гадкий — да, но он не мудак. Не такой отчаянный.       Гребаное эго того не стоило! Хотя Кай и не был уверен, что Сантана согласится, но… у нее были свои слабости, и эти слабости находились в ее сумочке. Под ними она точно не откажется…       Даже думать гадко.       Лучше бы ее игрушки отобрать, но это не забота Кая, а вот Джей мог бы и подсуетиться. От того Кай не понимал, какие между ними отношения. Видимо, не так уж сильно девчонка эсперу нравилась.       Тем хуже. Для Кая.       Он ведь тоже думал, с кем там мылась Крылова…       Убедившись, что Сантана не смотрит, Кай сменил курс с кабинок уборной.       — Круто играют, — заметил он, облокотившись о коробки рядом со сценой.       Парень, который крутил что-то в коммуникаторе, озадаченно обернулся, смерил Кая взглядом, задержавшись на маске, но, видимо, наконец уловил смысл обращения. Он одобрительно ухмыльнулся и кивнул гитаристу, мол, давайте-давайте. Больше перца!       — Но никто не читает. Где же соло артисты? — не сдвинулся с места Кай.       Парень нахмурился:       — А ты кто?       — Я с ними.       — Джея знаешь?       — Пересекались, — пожал плечами Кай. Парочка, на которую он указал, была больше занята друг другом. — У Стефа в забегаловке парни говорили, тут почитать можно.       — А ты что ж, поэт?       — Можно и так сказать. Увлеченный. — Кай наклонился к перилам сцены. Подставил кулак: — Грешников пока никто не перебил.       — Никто, — согласился парень и усмехнулся, заглядывая в список. Затем показал на свою челюсть: — А «камуфляж» твой не помешает?       — А это образ, друг.       — Образ…       — Разве нельзя? Пример Грешников заразителен.       — Ха, что ж, одобрение Короля — и микрофон твой. Но если ты от Джея, вряд ли будут проблемы. Как тебя записать?       Кай поморщился, осознавая, что этот парень явно тут не король.       — «Негерой».       — Как?       — Не. Герой.       — А-а… подожди, как?       — НЕ. — Кай набрал воздуха. — ГЕР…       — Да я понял, понял! —Парень подмигнул: — Антагонист типа?       — Нет, просто гниль. Типичная для человека.       — Ого! И, правда, поэт, что-то в стиле упадка культуры!       Кай посмотрел на парня как на идиота. Впрочем, тот вряд ли понял.       — Не переживай, друг, все записал. — Теперь парень сам стукнул его костяшками. — Удачи!       — Угу.       По пути к столу в кармане завибрировало. Как же скучно, неужели Кай кому-то понадобился? Ночные приколюхи от Наджа? Хотя они долго не общались. Кай же сказал, не нужно, юмор Экинджи ни к черту...       Что?       Должно быть, Кай умом тронулся. Из контактов на него смотрела Крылова. Та самая страница с котом, снятым со спины. Она снова была открыта, для Кая, не для всех, только для него. «Гражданин предоставил доступ к своим данным». И Кай мог написать!       В окне диалога уже мигало сообщение.              Чат: Присылай.              На лицо наползла лыба. Вспомнив, куда собирался, Кай набрал: «Фото? Я в общественном месте вообще-то,» — мимо суетились цветастые, подняли шум, видимо, кто-то выходил к сцене, — «пару секунд…»       Поспешив плюхнуться в свой тайный угол, Кай с замиранием сердца гипнотизировал символы на экране, обозначающие, что оппонент набирает ответ.       — Долго же ты серишь, — прищурилась Сантана. Кажется, она его потеряла.       — Ага, да.              Чат: Только. Попробуй.              Так и подрывало заржать! Чат молчал, даже не мигали точки, но Кай был готов спорить, что если бы видел мысли Крыловой, то по экрану скакали бы нецензурные знаки.       Какая нетерпеливая. Вот она, его девочка, клюнула.       Нужно ее проучить.              Кай Германо: Да шучу, дура. Не заслужила.              Почему Кай знал, что клюнет? Да потому что знал ее, видел.       Видел, как она просиживала форму в ожидании «учителя», как ютилась, отводя взгляд на задней парте, как ощетинивалась, стоило даже доходяге с низа рейтинга с ней заговорить — и вовсе не от того, что считала себя лучше, пусть и это тоже. Ая была одиночкой даже в толпе эсперов, а, значит, нормальных отношений у нее дефицит. Значит, она вцепилась бы во что угодно, что когда-то давало тепло. Пусть и сомнительного качества. У всех были свои слабости.       Кай знал это.              Кай Германо: Фото не заслужила.       Кай Германо: Лови адрес, я свое слово держу.              Отправлять последнее сообщение было грустно, хотелось еще Василиска подразнить, но Кай понимал, что на встречу он ее не раскрутит. Только спугнет.       Сама прибежит, как миленькая.       Сообщение ушло, и на секунду Каю показалось, что за ним кто-то наблюдает. Но подняв глаза, он никого не увидел, в зале стало более людно, тусовка сгустилась. Сцену наполнял туман, огни драматичным синим сияли в центре.       Кай вернулся к чату в страхе, что после последнего сообщения тот сразу удалится. Глупо, Кай знал, что Крылова этого не сделает, но ведь могла бы!       Строчка в контактах не исчезала, сколько бы Кай на нее не пялился, казалось, экран вместе с проекцией сейчас разлетится на мелкие точки.       По ангару током прокатилось эхо битов. Музыка расщепилась где-то в колонках и ударилась в стены, вместе с затхлым воздухом выбивая мурашки.       — Знаете, о чем я подумал? — сказал голос со сцены.       Гул толпы приветствовал вопрос, как и Кай, помимо воли повернувший голову.       На сцене стоял парень, в длинной одежде: мешковатые брюки, широкая кофта с драными рукавами и поднятым капюшоном, из-под которого торчал козырек кепки и выпадали пряди волос.       Он держал микрофон у рта, опустив голову вместе с корпусом, словно в поклоне. Возвел руку к балкам и велел жестом кому-то убавить музыку, потому что начинавшее заходиться эхо тут же стихло, зал, потерявший свет будто опустился во мрак.       — Я хотел бы исполнить то, что вы так любите, но прямо сейчас родилась новая басня. Мы много говорим о том, кто терзает нас, кто опутывает цепями лжи и пьет наши соки. Но много ли мы знаем о тех, кто дорог для наших тиранов, Город?       Зал наполнил гул.       — Подпевайте, дети Города, кричите, шумите, запоминайте слова. Кто знает, может, адресат услышит нас? — Он забросил ногу на колонку и оперся рукой о колено. Достал из кармана коммуникатор, выжег вспышку и направил на себя, вскинув голову, а затем кинул в зал: — Если вы запишете и пошумите!!       Бурный вопль приветствовал Короля. Сцену вновь заполонил дым, вспыхнули экраны коммуникаторов.       И тишина. Все затаилось. А потом врубился бит. Звуки, означающие крах.              Для тебя это просто мода — тут бас, тут грязь, тут стиль,       Ты ставишь мой трек на повторе, врубаешь в наушниках бит,       Идешь по центру Циты, качаешь под ритм головой,       Но в жизни ты просто дашь деру, услышав свирепый мой вой!              Размер строк менялся. Парень читал рвано и рьяно, будто сочинял на ходу:              В голове строки, но смысл мимо,       Ты полон тревоги, сынишка трусливый,       Твой отец — хозяин шахматной доски,       Но он не слышал шума Встряски-иﹶ!              Толпа радостно завопила.              Нравится мой голос? Красиво звучит,       Но ты не понял ни слова — в душе не болит!              Парень стукнул себя два раза по груди, а затем откинул голову, и Кай на секунду уловил из-под кепки цепкий взгляд:              А есть ли у такого, как ты, вообще душа?              Он протянул микрофон к залу, и толпа дружно завопила: «НЕТ!!»       Парень поправил козырек кепки и одобрительно кивнул, пройдясь по сцене.              За этим битом — пот, грязь и море       Человеческой боли, хтони, кишок и помоев!       Для тебя это фильм, чертова проекция,       Тыкни же в разум, где твоя компетенция?              Учитесь на госслужбе? Готовитесь к бою?       Что ж поднимайся, высри баттл, мажорик!              Свет прошелся по лицу подставившегося под него парня и, Кай был готов поклясться, зажег голубые глаза. Ничего не видно, кроме них, растрепанных светлых волос и скрывающей нос и рот маски, подобной той, что была у Кая, только на этой черной ткани злобно скалилась красная пасть, полная нечеловеческих зубов.       Минутное молчание оказалось вспышкой, будто только показалось, что парень на сцене ждал какой-то ответ. Он развернулся к залу и снова стал читать, обращаясь к камерам коммуникаторов:              Понимай мои строки как судьбы приговор,       Твой отец слыл героем, оказался — лишь вор.       Ты любишь тексты, где злость и огонь,       Где слова, как пули, вонзаются в плоть,       Пау-пау!              Ты сказал бы: «Мне близко», — но знаешь, в чем суть?       Я сниму с тебя маску, твой статус, твой путь       Ты не выдержишь, сука, без папиных рук —        А я выжил, подонок, замкнув адский круг!              Мальчик без папочки в узкой квартире,       Плак-плак, жалко бедняжечку, один в целом мире!       Ты не знаешь ни страха, ни боли, ни грязи дорог,       Я пророк в этой системе, ну а ты —       Просто лох.              Улюлюканье. Толпа снова выла.              — Может, кто-то ответит??? — закричал в микрофон Король.       «Дети чиновников должны гореть в бензине!», «Пускай убирается!», «Вон из нашей страны!», «Воры!!». Это лишь то немногочисленное и вполне пристойное, что кричали люди.       Кай вжался в сиденье.       Помолчав, Король вложил микрофон в лапы стойки, но тут же крутанул конструкцию ступней. Можно подумать, толкнул, но так же легко поймал в воздухе, отчего зрители закричали еще громче. Кай впервые почувствовал, что находится в стае горилл. Даже вояки на сборах не шумели так сильно.       Сантана втянула голову и неловко взирала на Кая, Джей сидел пришибленный и смурной — даже до придурка дошло, про кого читалось в зал. Для кого это послание.       Кай сжимал увлажнившийся в пальцах коммуникатор.       Двинуться, замереть? Броситься на сцену? Уйти?       Сердце со злостью стучало о ребра, но ноги как будто ватные. В голове хаос, кавардак, пустота. Эти строки вымели все. Как там было? «Как пули, вонзились в плоть».       Внезапно то, что Каю так нравилось, обернулось против него. Ведь он слышал этот голос, уважал этот стиль! Но вместо того, чтобы резвиться со всеми, вжимал голову, желая разбить ее о банку или разорвать этот мешок. Но только ничего не делал.       Он так жалок? Беспомощен?..       — Дже-ей! — провозгласил смешливый голос.       У их коробки-стола вырос Марк и, стукнувшись кулачками, обнял эспера — забавно, что при этом никто его не трогал, зал жил своей жизнью. Кто-то новый уже кричал в микрофон.       — Чмокни-ка меня в щеку, крошка. — «Художник» наклонился к Сантане, и когда девушка, собрав волю в кулак, сменила беспокойный вид на милость и дотронулась губами до светлой щетины, выражение Марка изменилось. Лицо прорезала злая ухмылка, это больше был не тот парень, что играл для своих. Это была тень того, кто жестокими зубами клацал в зал.        — Я ведь тебе говорил…       Рывок, и рука Марка вцепилась в Кая, дернула на себя. Кай даже не понял, как столкнулся с придурком лбом.       — Что ты здесь делаешь, сыновий ублюдок?!       — Марк, не надо! — запищала Сантана.       Играла музыка, и все вышло не так громко, как должно бы в реальности. Но ведь и они не там.       — Выметайся из моего клуба!!       «Твоего?..» — хотел спросить Кай, но да, он уже понял.       Губы стали каменными, даже пожелай Кай того, он не смог бы выжать ни слова. Теперь ясно, почему этот парень на него так влиял: аура просто бешенная. Но он включал ее только для своих или, как теперь, чтобы расправиться с противником. Нет, хуже — с грязью. Так ведь он считал?       Злость придала сил и Кай было оскалился, но Марк его опередил:       — Давай-ка сниму с тебя маску, гордый Германо? Сейчас! Только притащу микрофон! — он поманил рукой и ребята неподалеку засуетились. Вот оно что, парни закрывали их закуток от остальных, чтобы не подходили и не мешали. Хотя публика вряд ли понимала, что происходит, для них «Король» просто отдыхал. — Ну? — Глаза Марка нехорошо засияли, даже в полутьме Кай уловил это. — Что будет, если я объявлю, что сын Адлара Германо, нашего достопочтенного советника, обещавшего уладить мир уже сколько лет, дать людям пенсии и дома для обездоленных, нормальные, а не пихать в фургон с улицы и везти в бараки с протухшими койками на развалинах Юга, лишь бы из Циты свалили и очистили воздух! Что будет, если я сейчас скажу им, что его сладкий мальчик хочет дать бой?       Горло Кая сдавило, способность говорить, едва проснувшись, снова ушла на боковую. Слиняла, как трусливая шавка. После каждого слова Короля, — а в этот момент, без сомнения, на Кая смотрел он, — мерещился вой толпы.       — Если не собираешься выступить на публичной казни, не дорос до моего клуба, сынок.       За что с Каем так?..       Ах, да, он же Германо…       Сердце билось прямо там, где Марк его держал. Казалось, может вырвать. И он дернул. Но только куртку.       — Выметайся.       — Братан… — проскрипел Джей.       — Выметайся!       — Но, Марк…       — Все в порядке, — тихо одернул Сантану Кай. Он велел ей сесть обратно, а сам встал и, опустив голову подальше от света, потащился к выходу. Старался не бежать, да и смысла особо не было, публике нет дела. Марк мастерски владел голосом, никто из окружающих ничего не понял. Парни у выхода дерзко улыбнулись, но не потому, что узнали, кем Адлару Германо приходился Кай, вспомнили его по прошлому заходу. И рады были снова выпроводить, со смехом раздавая тумаки.       Для них он просто тупняк-официант.       — Кай!..       Сзади подлетела девчонка.       Он уже стоял посреди улицы, под светом фонарей, будто голый, и один. Тени домов и кривых столбов обрастали кругом, пытаясь сбежать или четвертовать Кая прямо там.       — Чего, — лениво, еле слышно выдал он.       — Я тебя провожу.       — Правда? — Кай фыркнул. — Меня следует провожать? Может, просто убедиться, что я не вернусь? Точно, нахуй, скрылся!       Он поднял взгляд и увидел лицо девчонки испуганное и виноватое, пышные волосы спутались, пока бежала или целовалась — не разобрать, но облепляли влажное от жара лицо.       Повинуясь странному порыву, Кай протянул руку и помог ей справиться с прядями. В жесте этом, впрочем, не было ничего романтичного. Просто Кай вдруг увидел, насколько он глуп. И как много думал о себе.       — Иди, потуси со своим эспером. Хотела же вечер вырвать. Я не зря старался.       — Но… ты один.       — Не надо меня провожать, как-нибудь разберусь куда идти. Тем более твой дружок четко меня послал.       — Извини за это, я не думала, что он устроит шоу, я не могла его предупредить…       — Не могла или не хотела? Хотя без разницы.       — Кай, я, правда, не думаю, что тебя стоит оставлять одного! Не хочу увидеть твой труп в новостях.       — Да-а, смеху-то будет… для них всех. Чем ты вообще поможешь?       — Я хотя бы сфоткаю его сама, — виновато улыбнулась Сантана и показала камеру, спрятанную в сумочке. Вместе с этим зазвенел вездесущий коробок.       — Ага, с тобой только жди беды.       Вдруг Сантана напряглась, зрачки расширились, направившись куда-то за плечо Кая. Дальше по улице, — он обернулся, — стояла тачка с приглушенным мотором, но внутри явно кто-то сидел.       Чертовы прилипалы.       — Ладно, — сказала Сантана как-то слишком весело. — Тусить так тусить, ты сам отказался!       — П-ф…       — Только не обвиняй потом, что не пыталась проводить!       — Да-да, беги, красавица.       Скачи к своему дружку.       Кай смотрел на то, как удалялись пятки Сантаны, у кроссовок была розовая подошва. Прямо как ее душа. Такая же глупая и детская, кислотный торт среди нормальных людей, кондитерское недоразумение.       Откуда только такой бред в голове… Кай помотал ей или тем, что считал таковой. Голова ведь должна включать мозг? Такого у Кая явно не имелось. И он, как всегда, был один.       «Мальчик без папочки».       Кай достал коммуникатор и открыл чат. Сообщений от Крыловой не было. Контакт не удалила, да и все, а ведь она явно не спит…       Сунув устройство в штаны, Кай пошел по пустынной дороге. Переходя улицу, выставил руку и четко, ярко показал средний палец машине. Даже на нее не взглянув. Он знал, что посланные его отцом люди смотрели. Показалось даже хлопнула дверь.       Пусть обосрутся, он не вернется.       Резко сорвавшись с места, Кай со всей дури припустил, занырнул между домами и вплелся в лабиринты улиц, чтобы чертовы псы его не нашли. Пусть потеряют, потаскаются по кварталам, отрабатывая доплату за ночную смену от Адлара Германо.       Хотя, поплутав по районам, Кай все равно окажется дома. Ему некуда больше идти.