Салют надежды: встреча под звёздами

Паймон и Люмин охотно поддержали идею Ёимии провести летний фестиваль салютов для рекламы магазинчика пиротехники. Они не рассчитывали на масштабы Праздника морских фонарей, но, к их большому удивлению, эту идею поддержали многие, так что фестиваль обещал быть основательным. Так как перед Люмин стояла задача привлечь к этому событию как можно больше людей, все дни до торжества она разносила листовки, а заодно искала тех, кто способен помочь провести концерт. Ка Мин заявил, что с удовольствием подготовит новый танец для выступления, а Юнь Цзинь согласилась исполнить несколько своих песен. Затем к фестивалю решились присоединиться и уличные торговцы, запланировавшие неплохо обогатиться за счёт проголодавшихся на свежем воздухе клиентов. Наконец день праздника настал. Оставалось лишь дождаться вечера. Паймон счастливо носилась вокруг путешественницы, нетерпеливо потирая свои маленькие ручки. Ей хотелось попробовать разнообразные угощения и посмотреть на салюты, которые, по словам Ёимии, обещали быть впечатляющими. Люмин решила принарядиться по случаю и одолжила в палатке с нарядами лёгкую юкату, но с удивлением отметила, что особого настроения праздновать нет. Как же так? Ведь они несколько дней готовились к этому событию, а теперь, когда все трудности по организации позади и фестиваль должен был пройти успешно, на неё напала тоска. Стремясь хоть как-то воспрянуть духом, блондинка купила себе и подруге по шпажке с разноцветными данго, а также молочный бабл-ти. Но это помогло поднять настроение лишь Паймон, которая и так не особо-то страдала его отсутствием. Люди вокруг ходили семьями, с предвкушением обсуждая предстоящее торжество. Где-то в толпе с радостными писками туда-сюда сновали дети, играя друг с другом в догонялки. Тут и там виднелись влюблённые парочки, так же облачённые в разнообразные юкаты. Именно сейчас Люмин как нельзя остро почувствовала своё одиночество. Да, вокруг неё всегда были друзья и Паймон, она часто знакомилась с новыми людьми, но именно в этот момент путешественница вновь осознала, как сильно скучает по Итэру. Он был для неё и братом, и другом, и парнем. Он был для неё всем. И с каждым годом, проведённым вдали от Итэра, Люмин всё чаще начинала вспоминать его. Перед сном девушка часто фантазировала, как они наконец встретятся, как она бросится к нему на шею, а он приобнимет в ответ за талию. Их редкие встречи в Тейвате, которые можно было пересчитать по пальцам, не умаляли тоску, а лишь ещё сильнее распаляли щемящее чувство одиночества. Во время них у неё была возможность лишь перекинуться с братом парой слов… Она так хотела вновь путешествовать подле него, рука об руку, но для этого нужно было сначала разобраться с этим миром. Здесь было так много проблем… Люмин с огромной самоотдачей помогала всем, кто этого просил, но ей самой помочь не мог никто. Путешественница старалась не раскрывать свои истинные чувства ни перед кем, ведь всё равно никто бы не понял её, а может даже и осудили, узнай про запретную любовь к брату. Но иногда она всё-таки признавалась Паймон, что скучает по нему, не вдаваясь в подробности. Фея сочувственно качала головой, но помочь, само собой, ничем не могла. Как и все остальные. Вот и теперь, как и много раз до этого, когда её одолевали тяжёлые мысли, Люмин оставалось лишь натягивать на лицо фальшивую улыбку и делать вид, что всё в порядке. День клонился к вечеру и наконец представление началось. Ка Мин выбежал на сцену под звуки барабанов и стал двигаться в такт, совершая умопомрачительные прыжки. С помощью своего Глаза Бога он ещё и умудрялся попутно добавлять шоу огненные эффекты. Его танец понравился абсолютно всем, не оставив равнодушными и Паймон с Люмин. Было видно, что в парне горит страсть к своему делу и этим он щедро делился со зрителями. Затем выступила Юнь Цзинь и её песни тоже смогли задеть в присутствующих самые потаённые струны души. Она пела про далёкие страны, про бушующие моря и горные реки, про поля цветов и свежий ветер. Когда прозвучала последняя нота, люди ещё несколько минут стояли молча, не в силах отойти от произведённого на них эффекта, а затем разразились бурными овациями. В глазах у путешественницы стояли слёзы. Она украдкой вытирала их широким рукавом юкаты. «Как бы мне хотелось и дальше путешествовать с тобой, Итэр… Мы столько всего видели. Всё то, о чём пела Юнь Цзинь… Неужели уже ничего не будет так, как раньше?» — роились мысли в её голове. — Пойдём поздравим Ка Мина и Юнь Цзинь с удачным выступлением! — пропищала фея, потянув Люмин за подол. — Ты иди сама, а я ещё немного постою так… — тихо попросила Люмин, стараясь, чтобы её голос звучал как обычно. Благо, в тусклом свете фонариков фея не смогла разглядеть её слёзы. Паймон кивнула и полетела в сторону сцены. Прошло всего несколько минут, как вдруг грянул салют! Все присутствующие замерли, не в силах оторвать глаз от происходящей наяву сказки. Зрелище было неописуемым: ввысь устремились сверкающие кометы, окрашивая ночное небо яркими красками. В следующее мгновение эти цветные залпы принялись раскрываться в воздухе невиданными цветами. Их лепестки сияли золотом, серебром, изумрудом и рубином. Каждая вспышка вызывала вздох удивления, каждая искра воплощала в себе радость и волшебство. Огненные краски постепенно сменяли друг друга, небо переливалось множеством оттенков, от нежно-розового до насыщенного фиолетового. Уже немного успокоившаяся Люмин, наблюдая за открывающейся ей картиной, чувствовала теперь лишь умиротворение. Будто бы салют уносил с собой все тревоги, оставляя надежду на светлое будущее. — Я скучаю по тебе, Итэр… Мы обязательно будем вместе снова. — тихо прошептала она себе под нос, зная, что никто этого не услышит. В следующее мгновение чьи-то тёплые руки накрыли её тело поверх юкаты, и такой знакомый голос прошептал ей в самое ухо: — Негоже грустить на таком красивом фестивале, сестрёнка! Девушка резко обернулась и из её глаз вновь полились слёзы, когда она увидела, кто стоит перед ней. — Ты думала обо мне, ведь так? — тепло улыбнулся блондин в своей привычной манере. — Я почувствовал это и пришёл к тебе, хоть это было непросто. — Наконец-то я могу тебя обнять… — прошептала Люмин и бросилась к нему на шею. Парочки вокруг тоже обнимались, а в небе всё ещё продолжал громыхать салют. Итэр обнял её за талию, именно так, как она и ожидала, а девушка в свою очередь прижалась к его груди. — Запомни эту встречу, Люмин. — сказал парень, поглаживая сестру по волосам. — И пусть она даст нам силы проводить время в разлуке. В следующий раз мы встретимся ещё не скоро. — Спасибо, что дал мне хоть на миг вновь почувствовать себя счастливой. — Я чувствую то же самое. — усмехнулся Итэр. — Я и сам безумно по тебе скучаю. Настанет день, когда мы снова будем вместе. Помни об этом. Он мазнул по губам Люмин лёгким, почти невесомым поцелуем, а затем растворился в ночи, так же, как растворились в тёмном небе последние всполохи салюта. Девушка улыбнулась, коснувшись пальцами губ. — Ну как тебе салют?! — восторженно спросила подлетевшая Паймон, а затем принялась тарахтеть без умолку: — Представляешь, меня он застал прям у сцены, как раз, когда я общалась с Ка Мином, мы так и замерли! Неописуемое зрелище! Ёимия действительно не соврала: таких салютов я ещё не видела! Думаю, реклама магазина вышла что надо… Люмин слегка тряхнула головой, выходя из раздумий, и медленно проговорила: — Да, Паймон, ты права. Салют был просто потрясающим! — а затем, не оборачиваясь, пошла прочь от ликующей толпы людей, всё ещё ощущая вкус губ брата на своих губах.