Семь историй, одно лето

***

Глупо было полагаться на внутреннее ощущение, но твердая убежденность в том, что всё будет хорошо вселяла мнимую надежду. А вдруг действительно прокатит, и эта затея даже не вылезет боком? Какова вероятность такого исхода? Один к тысячи? Пожалуй, даже если бы шанс был один к миллиону, они его все равно не упустили, ибо подобное едва ли случается часто, а с их-то удачей и подавно. И все же так рисковать...

***

Все вокруг, казалось, утопает в цветах. При чем среди них и те, которые собирают в букеты, и те, что красный, жёлтый, голубой. Яркие, сплошь и рядом неординарные личности сновали везде, следуя по пятам, приковывали взгляд, манили харизмой и открытостью, восхищали. Творчество всегда шло бок-о-бок с такими вот энтузиастами, которые на край света, а потом в огонь, воду, и если надо по медным трубам. Восхитительно осознавать, что ты часть происходящего здесь. Вокруг, насколько хватало зрения пестрели цвета, толпы людей танцевали, пели и просто наслаждались моментом пребывая тут и сейчас. Для них существовал лишь этот фестиваль, лишь то, что он из себя представлял, и к чему взывал. Их было трое, они сильно выделялись на фоне творящегося хауса, они любили искусство. Слишком сильно любили искусство, буквально являясь его послами, или все таки символами? Имен не говорили, отдавая предпочтения псевдонимам, пели от души и про душу, любили музыку и сами были ею. Они достигли вершины, сейчас возвращаясь к обычной жизни. Им хотелось чего-то нового, и они любили рисковать. Пожалуй даже слишком сильно рисковать. Современники, да и адепты старой музыки их не понимали. Слишком уж всё странно и запутано – отталкивает. Тексты приходилось расшифровывать, хоть и написаны они были достаточно легко, а мелодия была создана будто в бреду, и все таки едва ли на этом празднике странности был кто-то обыденнее их. Однажды получив признание в интернете хотелось выйти к людям, но тогда бы образы выстроенные годами разрушились, так что фестиваль для этой троицы был лучшим решением, если не сказать единственным доступным. На фестиваль съезжались люди с разных городов: певцы, танцоры, художники и остальные творческие деятели. Номинации придумывали зрители, победитель получал приз – цветочный кубок фестиваля, и хоть материальной ценности в нем почти никакой, за ним можно было идти всю жизнь. Не один масштабный конкурс ил проект в мире не мог сравниться с тем, что происходило здесь и сейчас, потому что торговые ларьки, громкая музыка, яркие наряды и расслабленная атмосфера стоили всего на свете, при этом будучи лишь пустой обёрткой, наполнение которой было гораздо глубже, и гораздо интереснее. Да банально, да без пафоса, да довольно скучно, но при этом особенно, уникально и в своей манере зрелищно. Упор на отсутствие уникальности и стиля, был очень смелым решением, и организаторы, что безумно горели своим делом, не боялись такой смелости. Они были довольно отчаянными, а ещё бесконечно влюблёнными в свою деятельность. Выступить просто так тут было трудно, приглашения обычно отправлялись заранее, и утверждались теми, кто несмотря на фактическое отсутствие оных называли себя судьями. Было трудно, но не невозможно. И им удалось. Позвать на праздник кого-то, кто не совсем чтобы существует – бред, но им и не нужно приглашение, они способны прийти сами. Скрываться в тени, среди людей, у ярких вывесок, транслируя уверенность и безумно переживая внутри. Все таки даже мистические существа имеют физическую оболочку, особенно когда они действительно горят своим занятием. Возможно горят буквально.

***

Организаторам так и не удалось узнать кто разжёг костер, и хоть публика восприняла это чудесно – все таки самый летний праздник, фестиваль, что удивительным образом объединяет славянское Ивана Купала и латинские карнавалы – подобное настораживало. Мало ли что взбредёт в голову какому-то придурку, а тут все таки люди, и жизни их пусть и чисто формально но были ответственностью организаторов. Празднество было в самом разгаре, скоро должен был начаться третий конкурсный этап, по обычаю самый яркий и зрелищный, ну и заключительный, что в целом логично. Накал страстей был безумен, все переживали за своих фаворитов, выступающие судорожно поправляли костюмы, и только троица незванных гостей оставались абсолютно спокойными. Почти. Кто-то считал их тенью, отголоском былых времён, кто-то предшественниками будущего, первыми кому удалось вернуться во временной шкале, другие просто называли нечистью. И только сами артисты знали, кого именно скрывают костюмы – пустоту, людей или мистических тварей, про себя хихикая с безумства людей.

***

Их легенде было года три-четыре. Сказанная однажды вслух шутка быстро обросла деталями, а нелепость идеи стала фишкой. Поначалу они сами не верили в то, что однажды станут известными в узких кругах ценителей и энтузиастов, а по прошествии времени восхищались тем, что все таки смогли. Их слушали, и даже когда песни выдавались совсем уже неудачными, и когда из аппаратуры был один только микрофон, и когда стиль был полностью изменён на определенное время. Однако быстро шутка переросла в катастрофу. Открываться миру не хотелось, голоса были пропущены через фильтр и не угадывались, а таинственность задуманного восхищала. Они вдохновлялись историей одного паренька из интернета, что за годы существования на просторах интернета представлялся людям и всадником апокалипсиса и чертом из потустороннего мира, будучи при этом вполне обычным человеком. Когда у них самих появились почитатели, то тоже пытались угадать, кто же скрывается за мелодичным псевдонимом, но мало кто из них согласился бы слушать группу дальше узнав правду. Ведь действительно, за талантливо созданными образами трудно угадывались трое молодых людей, которым на момент начала творчества было по семнадцать. Поэтому фестиваль был шансом показаться миру. Без масок, костюмов и переделанных до неузнаваемости голосов. Это был их шанс. Шанс перечеркнуть годы тайного существования, и стать настоящими, а не мифическими. И упускать его троица не собиралась. Дождавшись своего выхода они взашли на сцену, перед этим отдав флешку с мелодией ответственному за звук парню. История писалась, маски срывались, а из колонок донеслись первые ноты. Поначалу все было штатно, люди отреагировали лишь приглашенными аплодисментами, но когда до некоторых начало доходить кто стоит на сцене, ажиотаж вскружил толпу. Кто-то кричал что они самозванцы, другие пищали от восторга, а троица молодых людей поочередно сняла капюшоны. Чума или просто Чернов Виталик. Война – Валентин. Голод – Гена Жук. Смерть не позвали, а значит легенда о всадниках исчерпала себя, или все дело в том пареньке из интернета, который вдохновил на творчество, а потом и на этот смелый шаг. Музыка стихла, а на сцене остались только плащи костюмов, люди же скрывавшиеся под ними исчезли. В следующую секунду на сцену вынесли кубок, победители фестиваля были определены.

***