Незавершённое дело

Всю свою осознанную жизнь он стремился обратить его внимание на себя, показать, что вот он здесь, что он существует и мечтает быть его другом. Не срослось. Мальчик-который-выжил выбрал компанию более теплых и уютных гриффиндорцев: рыжего и веселого Рона и девочку-умницу Гермиону. Нет, он был не против, даже наоборот, был рад за Поттера, ведь его золотое трио было гармоничным, почти светящимся от теплых чувств друг к другу. Но Драко не мог отрицать бесконечной и непрерывной зависти, когда улыбались не ему, рука сжимала в поддержке не его плечо и теплые слова были сказаны не ему на ухо. Но он был рад. Был рад когда закончилась война, был рад, когда Поттер прижимал к себе Джинни и был рад, когда спустя много лет, гриффиндорец пожал ему руку с надеждой забыть вражду. И он забыл. Заглушил чувства в виски, мартини, в девчонках приветливо махающих ему ручкой в очередном баре, в помощи матери с обустройством в новом мире. Все шло относительно хорошо, пока они снова не встретились, снова в Хогвартс-эксперссе, чтобы закончить седьмой год обучения и сдать экзамены. Поттер выбрал именно такой путь, несмотря на то что ему как Национальному Герою всего магического мира, предложили поступить в Аврорат без сдачи экзаменов. В чем была причина такого решения Малфой не понимал. Все остальное золотое трио не отказалось от подобного счастливого билета, только его главная составляющая опять выделилась и сейчас сидела в купе напротив своего давнего врага. Тишину нарушил последний гудок поезда и мерно застучали колеса. Как тогда. Как год назад, как и шесть лет назад, когда он, будучи совсем ребенком предложил свою дружбу. Неправильно предложил. И сейчас глядя на странно уставшее лицо Поттера, он решил что пора все исправить. Хотя бы попытаться. - Здравствуй, я - Драко Малфой, - без привычной манеры растягивать слова, без холода в глазах и надменности в манере держать себя. Только странная надежда на дне холодных серых глаз и слегка дрогнувшая рука. Поттер ответил не сразу. Пару мгновений он глупо моргал, а затем мягко пожал руку. Если бы Драко знал какое облегчение выразилось на его лице, то наверное бы не поверил что это действительно он. - Гарри. Гарри Поттер, - и улыбка, пусть слегка вымученная, но появляется на лице. Большего слизеринцу и не нужно. Не нужно вассальных клятв, о которых он так глупо мечтал в детстве, не нужно подобострастного взгляда на него. Не нужно. Зато улыбка и теплый взор зеленых глаз это действительно то, что ему было необходимо все эти долгие семь лет. Неловкая пауза повисла в воздухе, пока бывшие враги примерялись с чего начать разговор и пытались прочитать мотивы друг друга, а поезд словно в насмешку, привычно стучал колесами. - Почему ты вернулся? - первым задал вопрос Малфой, продолжая с интересом изучать парня напротив. Несмотря на новую одежду, отсутвие поломанных очков, тот все равно не выглядел счастливым или хотя бы довольным последними событиями в мире. - У меня есть незаконченные дела, - так просто и спокойно прозвучало, но если бы Драко был чуть внимательнее и опытнее, от него бы не скрылся беглый и почти невесомый взгляд Гарри, который пробежался по его лицу. Поезд уносил их все дальше в Шотландию, в прекрасный и восстановленный замок, в котором прошло их детство. Место где они впервые полюбили, впервые нашли друзей, ощутили себя магами и там же, похоронили свою юность, под обломками величественного творения основателей. *** Дни протекали обычно. Драко крутился как белка в колесе, пытаясь не свихнуться от количества эссе, занятий, параллельно ведя дела рода, поскольку Люциус теперь отбывал пожизненное в Азкабане, и старался всеми силами избегать однокурсников, которые так и норовили провести с ним душещипательные беседы, так несвойственные слизеринцам. Нет, Малфой всех их понимал: многие остались без семьи и твердой земли под ногами, но отчаянно не понимал при чем тут собственно его помятая жизнью фигура? Хотелось напиться до звёздочек в глазах и пройтись в очередной бордель, но сил ему хватило только чтобы укрыться в каком-то богом забытом классе и вскрыть бутылку виски. Первый стакан влетел как родной и через полчаса почти все содержимое было влито в тело, что уже слегка пошатывалось. Сказывалось нервное напряжение последних двух месяцев и истощение организма. Странная злость нахлынувшая на слизеринца, вынудила пустую бутылку отправиться в полет и встретиться с каменной стеной. Встав из-за стола, Драко прошелся к осколкам и задумчиво произнес Репаро. Несчастное стеклянное создание отправлялось в полет ровно до тех пор, пока не стало отказываться чиниться. Малфой не знал, была ли причина в том что изрядное количество алкоголя мешало правильно произносить слова и делать пассы палочкой или она заключалась в тотальном магическом и физическом истощении. Он медленно сполз по стене и совершенно не аристократично расплакался. Как мальчишка. Как сопляк. Как позор рода. В голове бились странные слова отца, смешанные с горечью обид и поражений. Мелькали воспоминания из детства: вот мама залечивает очередные ушибы, вот она улыбается и осторожно приобнимает его за плечи, а вот целует в макушку перед сном. Такая родная и спокойная, она никак не походила на ту жесткую и властную женщину, которой становилась на публике. Люциус тоже таким был. А потом окончательно растерял последние крохи любви к семье и радость к жизни. Служение Лорду тянуло из него все жизненные соки, превращая в холодную, лицемерную статую, без зазрения совести, готовую пытать даже тех, кого ранее мог назвать своей поддержкой и оплотом. Было больно, так невыносимо скребли в душе не то что кошки, скорее гиппогрифы со своими мощными когтями, что он прибегнул к единственному решению, спасавшему его хоть немного в последний год. Упавший осколок так милостиво оказался рядом, а рубашка, с приветливо закатанными рукавами, манила. Первый порез самый трудный, самый болезненный - дальше легче. Обычно Малфой прекращал только когда его настигала отключка, но сегодня его беспамятство заменилось черными вихрами, зелёными глазами и какой-то болезненной худобой. Поттер не ворвался, скорее осторожно заглянул, закрыл дверь, но через минуту снова вошел, на этот раз скрыв их от остального замка. Как бы сознание не мутилось и не дербанило картинку перед глазами, слизеринец все равно видел этот взгляд. Взгляд полный неясных эмоций, и не в том состоянии был Драко, чтобы попробовать считать хоть одну. «Да, Поттер. Вот такие мы.. Пожиратели. Вот такие мы гадкие слизни, которые лежат в лужах собственной крови.» это было действительно правдой. Не он один глушил чувства подобным образом, стараясь забыть весь этот кошмар, не замечая, как устраивает новый. «Мерзко да? Ну давай, скажи какую-нибудь гадость как обычно.» вялые, пьяные и изувеченные мысли бродили в голове, мешая оценивать ситуацию правильно, поэтому когда гриффиндорец медленно и осторожно присел рядом, Малфой ничего не понял. Не понял и того, что раны залечиваются на руках, в рот ему вливают какое-то зелье, а сил сопротивляться абсолютно не было, поэтому он позволил эту, в обычной жизни, вольность. Не понял Драко как оказался в мягких руках, не осознал тот момент, когда ему начали шептать несвязный бред на ухо. Ничего не понял, потому что сейчас все что для него существовало это слабость и руки на своих плечах. Наверное именно тогда он сдался. *** Приходить каждые выходные в Выручай-комнату стало обыденностью. Удивительно, но та стойко пережила Адское пламя, хотя в некоторых местах все ещё выглядела довольно потрепанной, но это скорее придавало ей особую значимость. Она помнила. И помнить будет ещё долго. Драко оглядел милую гостиную, обставленную исключительно со вкусом Поттера: бордовые кресла, стоящие друг напротив друга, небольшой столик из темного дерева, высокий и массивный камин, в котором приветливо трещало пламя, мягкий ковер под ногами. Вся атмосфера располагала к тому уюту и истино гриффиндорской теплоте, что столько лет ускользала из его рук вместе с Гарри. Он вздохнул и отогнал мысли о прошлом подальше. Спустя несколько минут ожидания в комнате оказался и виновник этих встреч: как всегда взъерошенный, словно только что проснулся, немного удивленный и в некоторых местах ожидаемо помятый. Жизнь у Поттера тоже оказалась не сахар: он получал мастерство по чарам и в этом году собирался идти в ученики к целителю Сметвику, что заставило в одно время Драко очень не по-малфоевски удивиться. « - Так значит поэтому ты не пошел в Авроры? - задумчиво протянул Малфой в одну из таких встреч. - Да. Дар целителя идет в конфликт с Даром боевика, поэтому пришлось выбирать. А я уже навоевался сполна и не то чтобы хочу продолжать. Мне хватило потерь. Пусть этим занимаются те, кто действительно этого желает, - спокойный голос успокаивал нервы лучше любого умиротворяющего бальзама, а плавная манера речи, приобретённая в виду постоянного изучения тонких сплетений чар, где любая спешка могла привести к провалу, словно убаюкивала. - Понятно, - это все что мог ответить Малфой, поскольку в поддержке и в душевных разговорах он никогда не был силен.» Вынырнув из воспоминаний, слизеринец наконец-то обратил внимание на вошедшего и удивился сразу двум вещам: что тот терпеливо ждал его возвращения с небес на землю и тому, что дальше последовали теплые объятия. Что делать в данной ситуации, аристократ решительно не понимал, но по наитию обхватил руками в ответ. - Получилось! - радости в голосе хватило бы на всех дементоров Азкабана, чтобы те лопнули от переизбытка эмоций, и Драко был уверен: ещё вагончик этой самой радости останется плескаться в Поттере, - Получилось! Я защитил мастерство. Сам не могу поверить, - рассмеялся парень и, растрепав и без того лохматые волосы, наконец отстранился от изрядно шокированного Малфоя. Вот именно здесь, его маска треснула и по лицу растеклась улыбка. Самая настоящая улыбка, которую его с детства учили прятать, сейчас сияла на его лице, лучше любого отполированного галлеона. Он был счастлив, потому что Гарри был счастлив. Завалившись в кресло, тот попросил у Тайной комнаты пару чашек: одна заведомо оказалась с чаем, приправленным разными травами, и горячим кофе с молоком и тремя ложками сахара. Драко пришлось признаться в этой слабости спустя пару встреч, поэтому кофейный напиток ему подавался исключительно в таком виде. Беседа мерно перетекла от обсуждения мастерства к обсуждению дальнейших планов. Слизеринец не хотел говорить о том, что будет после. Слишком много раз он просыпался от кошмаров, где Поттер снова исчезал из его жизни, где тот был счастлив с Джиневрой в объятиях, а аристократ оставался где-то за чертой дозволенного. Вот и сейчас, Малфой с трудом отвечал на реплики Гарри, отчаянно сжимая почти пустую чашку. Это не укрылось от глаз будущего целителя, поэтому уже через секунду тот замолк, а когда понял, что никакой реакции на это не последует, осторожно коснулся чужих ладоней. - Драко? - это вырвало оного из мыслей и заставило посмотреть в такие знакомые, изученные вдоль и поперек глаза, которые сейчас светились явным беспокойством. - Не исчезай, пожалуйста, - слишком жалобно, слишком просяще, на грани мольбы. Драко понимал, что сейчас выглядит жалко, откровено так и никак иначе, но он был готов умолять Поттера не оставлять его, даже на коленях. Молчание повисшее в воздухе наравне с напряжением можно было буквально прощупать руками. Малфой не выдержал первым, сорвавшись с кресла, он быстрыми шагами направился к выходу, но не учел скорость бывшего, самого юного ловца, а потому через мгновение оказался в нежных и спокойных объятиях, присущих только таким людям как Гарри: светлым, чистым и искренним, готовым помочь другому, даже если придётся расшибиться самому. И он снова сдался, как и тем осенним вечером, когда Поттер нашел его в небольших лужицах собственной крови, смешанной с осколками. И обнимал как тогда, позволяя вдыхать легкий аромат трав, которыми казалось тот пропитан насквозь. Руки не держали жестко, нет, скорее бережно, оставляя шанс на побег, но Драко этого не хотел, хотел остаться здесь навсегда, в этих чувствах и эмоциях, в этом моменте, поэтому прижался к гриффиндорцу так, как прижимался к матери в детстве. - Прости. Слишком долго не мог подобрать нужных слов, - тихие и спокойные, даже певучие слова, развеяли все то напряжение, что ещё недавно витало в воздухе. Отвечать не хотелось. Может быть только стукнуть, но Драко слишком хорошо знал, что его фаворит позволит сделать с ним все что угодно, лишь бы другому стало легче. - Ничего, ничего, - прозвучало куда-то в плечо почти бывшего гриффиндорца и будущего выпускника школы. Малфой не понимал кого этими словами он пытается успокоить: себя или почему-то бешено стучащее сердце юного мастера чар? - Посмотри на меня пожалуйста, - звучит как мягкая просьба, но на деле, скрытый приказ, которому невозможно не повиноваться, поэтому через секунду, пасмурное небо встречается с зеленью юного леса, обновленного после долгой зимы, - Я никуда не уйду. Обещаю. - Поттер, я.. - его настойчиво перебивают очевидно лучшим лекарством, которое могло прийти только в голову мальчика-который-выжил-и-победил-Воландеморта: поцелуем. Здесь внутренний мир Драко внезапно ожил и подал до этого неясные толчки, которые тот смог расценить как сокращения сердца. Слишком давно у него в ушах не раздавались эти ритмичные стуки, вызванные не очередными пытками, а настоящим счастьем. Да, сейчас он определённо испытывал именно это чувство. Поттер был как всегда мягок и деликатен, а может просто неопытен, но его поцелуй выдался легким, почти невесомым, но Драко было достаточно и этого. В конце концов у них впереди целая жизнь, а уж второй раз упустить этого гриффиндорского засранца ему не позволит не только совесть, но и исключительно малфоевское собственичество, присущее всем обладателям данной фамилии. Впрочем и недооценивать темперамент Блэков тоже не стоит: матушка по-юности была страшнее, чем Белла в гневе, а уж о безумстве этой дамочки, ходили поистине впечатляющие легенды. *** Лениво перебирая воспоминания о прошлом, юный Лорд Малфой, скользнул взглядом по темной макушке, которая сейчас, очень нагло спряталась под одеялом и не менее нагло сопела уже второй час с того момента, как они должны были присутствовать на очередном очень важном, невероятно полезном и не менее скучном мероприятии в Министерстве Магии. - Должны, но не обязаны, - пробормотало одеяло и зашевелилось под боком, а Драко мысленно сделал пометку: не устраивать безудержные игрища перед важными встречами, ибо Поттера кажется можно не ждать ещё ближайшие несколько часов. - Надеюсь наша церемония венчания, не удостоится такими едкими комментариями, мистер Поттер, - протянул Драко и прежде чем продолжить отпускать новые язвительные комментарии, был нагло схвачен почти целителем в охапку и утащен в мир одеял, поцелуев и очередных ласк. «Нет, все-таки право было пророчество: ни один не может жить спокойно пока жив другой. Там случайно про не меня говорилось? А то мало ли, Лорд на старости годов попутал, потому что, честно говоря, со спокойной жизнью действительно стоит попрощаться. Поминки что ли устроить...» это было последнее о чем подумал Малфой, прежде чем, покрепче прижав свое сокровище, с шилом в одном месте, и блаженно закрыв глаза, задремал.