***
Ненавижу утро! Каждый раз, когда я просыпалась, меня мучили мысли о тебе. Наверное не мучили, если бы ты не был моим преподавателем. Или вообще бы тебя бы не знала. Но что же поделаешь, если мы с тобой теперь самые лучшие
коллеги! Что же поделаешь, если тебе и твоей новой девушке некуда идти. Вы гуляли у меня под окном, и я каждое утро слышала вас счастливых. Помню как Аленка пришла вся недовольная. Жаловалось мол ты её не пропускал к себе. Говорила что опять со своей любимой девочкой просыпался. Завтрак ей в постель приносил. Цветы дарил. А после доводил её оргазма, а она тебя сводила с ума своей красотой.
/На самом деле я надеюсь вы так же и просыпаетесь, но это уже не моё нахрен дело.
А я? Я внимательно слушала её, не веря ни единому слову. Как только Алёна поняла намеки Маши и Снегурочки, она замолчала. Я лишь ответила, что всё хорошо. Но всё же я решила проверить. Я пришла к тебе в гости. Лучше бы и не приходила. Ещё подходя к твоей квартире, я чуяла не ладное. Квартира была не закрыта, на что моё любопытство взяло верх. Я зашла, не постучавшись. По всей квартире валялась одежда, а со временем были слышны глухие стоны и рыки. На что мне стало не по себе. Прости за это. Что ворвалась к тебе, не предупредив тебя.
Хотя мне теперь до этого нет никакого дела. А мне ведь сейчас больно. Мне было очень больно, но я делала вид, что мне наплевать. В то время я бы не не призналась тебе в этом, также, как и в том, что любила. Зачем? Ты ведь и тогда, и сейчас счастлив без меня. Твоя девушка… Она красива, успешна, умна. А я… Сейчас я скорее всего-лишь осколок не погибшей души, а сейчас я довольно-таки симпатичной девушкой шестнадцати лет. Что же я тогда не могла выбрать другого… За мной пол курса бегали, а я всё ждала когда ты всё прийдешь и похвалишь меня хоть за что-нибудь. Но ты был равнодушен ко мне, ты не хотел замечать того, что я поменялась. Я начала курить, с колледжем порвала. А я ведь демонстративно при тебе брала сигарету. Ты уходил тут же или к своей Полине, или в кабинет, не кинув даже простое «Пока». А девушка твоя тебя всё дома ждала, борщи готовила, рубашки гладила. Наивная дурочка, зато счастливая. Да и я буду счастливой там. Это гораздо лучше, чем бредить ночами тобой. А тогда я просто делала вид, улыбалась наигранно, говорила, что рада за вас. На самом деле просто завидовала ей. Ну и что? Я ведь как и была никем, так и осталась. А так хотела стать хоть кем-то…
Тогда, семнадцатого числа, был ровно два года с момента нашего знакомства. Когда Алёнка впервые представила тебя как доброго человека. А я и слушать её не хотела. Возможно ещё тогда она пыталась мне открыть глаза. Чтобы я ещё тогда начала задумываться. Я весь день вспоминала, что происходило за это тяжелое время. Столько всего и хорошего, и не очень… Вспоминала… А потом решила во всём признаться. Что люблю, скучаю и жду, когда мы уже будем вместе, как в те дни… Когда ты приходил и спрашивал цвет моего платья… А я даже тогда тебя всё равно задинамила… В общем в комнате тебя не оказалось, впрочем, я и не ожидала тебя там застать. Полина сидела в вашем «райском уголке» и смотрела видео с вашей поездки в Мышкин. Я не выдержала и рассказала ей всё. О том, что люблю, о том, что не хочу видеть тебя рядом с ней. Призналась, что уважаю её, но в большей степени ненавижу. И всё из-за тебя. Она, ну Полина, поняла меня тогда, хотя по сути не должна была этого делать. Сказала, что вы в скором времени найдете более удобную для вас квартиру, а может даже и работу. Я согласилась, у меня просто не было выбора. А ещё она сказала, что вы подали заявление в ЗАГС. Этого я уже стерпеть не смогла. Прости меня пожалуйста, но я ударила её. В пол силы, но достаточно больно.
(Это был именно тот прием, который ты решил отдельно от всего класса объяснить)
А больно ли ей было, так же как и мне? После этого я поехала к подруге в одно из воздушных королевств, оставив вас доживать свои беспечные деньки в колледже. Мне было очень трудно жить без тебя. Я жила тобой, но тебя не было рядом. Даже сейчас, когда я это пишу, мне трудно осознавать что ты счастлив без меня. Живя у неё, я часто срывалась, чтобы тебе не позвонить. Сидела у телефона и ревела. Почему? От безысходности. А ещё у меня тогда вошло в привычку кататься вечерами на автобусе и бродить по парку. И вспоминать. Вспоминать…
Так прошло ещё полтора года. И вот буквально за два дня до моей смерти мне позвонила Маша. Она сказала, что ты назвал её моим именем. И пусть ты потом долго оправдывался перед девочками, для меня-то это было знаком. Сейчас я жалею, что пошла к тебе, а тогда я рвалась поговорить и ведь пришла. Как сейчас помню, ты сидишь за столом и пьёшь свой любимый чёрный чай. Я в который раз расплакалась и сказала-таки о своей любви. Ты молчишь, не можешь проронить ни слова, пока в дверях не появляется Полина, с грудным ребёнком на руках. И тогда, я осознала, что слишком поздно. Я вторглась, уже в который раз, в вашу счастливую жизнь, а ведь напрасно. Молча выбегаю из квартиры, затем из подьезда. «Ненавижу, ненавижу эту чёртову жизнь…» — надрывалась я, стоя возле скамейки во дворе. Я тогда так кричала, что голос охрип.
(На что даже сейчас оно у меня болит) Ты выходишь и садишься рядом. Тяжело дышишь. Достал из кармана сигареты. Закурил. Молчишь. А я прижимаюсь к тебе и шепчу: «Прости». Затем резко встаю и не оборачиваясь иду, крикнув уже хрипло, совсем не громко «Прощай. Не забывай меня, пожалуйста!» И громко плачу, наконец обернувшись. А ты в ответ киваешь, значит всё хорошо. Опять смотрю в твои прекрасные голубые глаза… Я всегда могла утонуть в них. Нет, лучше бежать. Не могу. Медленно ухожу, заставив сердце невыносимо биться. Ты не пошёл за мной, не остановил, зашёл в подъезд. Ну и правильно. Под дождём ведь не гуляешь, сам когда-то говорил. Да и не гулять я шла. Домой. А ты наверняка вернулся к Полине и ребёнку. Я надеюсь она не винит тебя или меня. Не понимала как можно быть рад, когда тебе плохо. Только теперь понимаю, что можно…
Ну, а больше… У меня не хватает сил писать это. Я бы писала сколько угодно. Извинялась сколько угодно. Прости за то что ворвалась в твою жизнь. Извини что обвиняла во всем что попала. Сейчас я понимаю какой я было дурой и занудой… Ещё раз прости за всё что я натворила. И как уже видишь больше я тебя не потревожу…
Люблю тебя,
твоя Колючка…
/И ещё Влад… Я бы хотела тебя попросить об одной просьбе… Не называй больше никого Колючкой. Как минимум ядумаю, ты всё же не сможешь найти девушку с таким же характером… А ещё я всё же буду знать, что я у тебя была единственной Колючкой…/
***
И вот стою я на крыше, не решаясь сделать этот финальный шаг. В бездну, в пустоту… Шаг, навстречу смерти. Опять эти дурацкие слёзы, сколько можно! Всё нахрен! Решено! Я прыгну! Было слышно что кто-то кричит меня снизу. Это ты бежишь, а следом Полина, прижимая младенца к груди. Она поняла. Она почувствовала. Но ничего уже не вернуть. Я только смогла произнести дрожащими губами «Морок» и прыгнула. Последнее, что я слышала, это собственный крик, который перемешался с плачем и страхом. Всё! Конец моей жизни!
***
«Ненавижу утро. Утром я умерла. Это к лучшему на самом деле. И смотря на тебя отсюда, я нисколько не жалею, что променяла свою жизнь, на твоё бесконечное счастье. Ты и так теперь рядом, я защищаю, оберегаю тебя. Я твой ангел-хранитель, а жить на Земле мне уже необязательно. Ты дарил мне минуты, секунды, дни этого самого счастья, которое теперь исходит заботой от меня. Благодарность всё-таки. Ты только себя не вини, когда читать будешь это. Я сделала правильный выбор. Правильный. Хочу сказать тебе спасибо… Спасибо за то, что ты есть. Полине спасибо, за её любовь. И Варечке, дочери твоей, спасибо. Не зря же ты назвал её моим именем. Я буду беречь её. Обязательно буду беречь её, если тебя не будет рядом.»
