Yeosm×Undertale

      Девочка помогла Кану встать на асфальт, и поблагодарив Лодочника, повела парня в замок. На них многие обращали внимание, что не нравилось Кану. И в силу своих достаточно длинных волос для парня, растрепал свою чëлку, прикрыв ей глаза.       Хики с Каном наконец добрались до двора дворца. Девочка провела мальчика в дом и сразу направилась на кухню с ним. — Мам! — Подожди, детка, я занята, — ответила монстр, которого Хики назвала матерью. Это была монстр-коза, на вид лет сорока шести. Она была повëрнута к плите, и еë вид спереди оценить было невозможно. Одета она была в муу-муу пурпурного цвета и усеянное узорами, подобное белым розам. — Мама, это срочно! — Ах, ну что такое? — наконец обернулась она. Теперь еë можно было розглядеть. У женщины были бордовые глаза, узкое лицо покрытое шерстью, как у самой настоящей козы и уши, достающие ей ниже подбородка. Посмотрев на Кана, еë глаза в ужасе расширились, особенно в них бросались раны, какими был усеян человек.       Женщина бросилась к детям и в считанные секунды настигла своей цели. Монстр присела на одно колено и преподнесла свою мохнатую лапу, которая начала светиться странноватым зелëным светом. Парень недоверчиво отшатнулся. — Тише, тише, моë дитя. Сейчас тебе будет лучше, — доброжелательно улыбнулась девушка. Ей почему-то захотелось верить. Кан подался вперëд, принимая поддержку. Неожиданно зелëное свечение усилилось. Боль стала отступать назад, а раны магическим образом затягиваться. Зрачки Кана расширились от удивления, мальчик не верил своим глазам. Что он сейчас видит? Это... Магия?       Парень ощутил нежные, преисполненные материнской любовью руки. На глаза невольно навернулись маленькие кристаллики слëз. Но нет, он не позволил себе даже секунду слабости.       Большинство ран затянулось, монстр-коза убрала оставшиеся веточки с волос, и достав аптечку, и взяв оттуда несколько лечебных мазей, размазала их по тем местам, где "магия" была бессильна. Так же, она с лëгкостью подняла такого как он и усадила на стул. Рядом как раз стояла та самая аптечка. Женщина достала оттуда бинт и дизенфицирующие средства. Далее, встав на одно колено перед ним, она начала обрабатывать колено. — Милая, набери небольшой тазик тëплой воды, — попросила женщина. Девочка тут же кивнула и убежала куда-то. Однако, через несколько минут она с тазом были уже на кухне. Хики поставила таз рядом с мамой и начала внимательно смотреть, как же монстр обрабатывает такую большую рану. Кан шипел, но не желал как-либо сопротивляться. Да и сил не было. Его конечности и вовсе при каждом движении начинали непроизвольно трястись, что говорило о высшей степени усталости и беспомощности. Он, конечно, обожал всë делать сам. И в той холодной локации он даже сам поднялся на ноги. Но большую часть пути пройти всë же помогла Хики.       Наконец, обрабатывание закончилось и женщина встала. Сложив всë обратно в аптечку и убрав ту на место, она встала напротив Кана, рядом же пристроилась Хики. Девочка всë с интересом посматривала на парня. — Что ж, дитя... Я сожалею, что достойно мы всë же не представились друг другу... Я — Ториэль, Королева и представительница расы монстров, Королева Подземелья, в которое ты угодил! Но не волнуйся: мы не причиним тебе вреда. Наш народ, очень дружилюбен и лишь любопытен. Каждый здесь знает друг друга, и попрося у них помощи — тебе никто не откажет! А девочка рядом со мной — моя приëмная дочь, Хики, — Ториэль положила свою лапу на плечо девочки, таким образом указывая на неë. — Ты первый человек, упавший сюда за столь короткий срок. Не расскажешь ли, как ты попал в это место? Что привело тебя сюда?       В ответ ей послышалась лишь зловещая тишина. Ториэль прокашлялась через несколько минут. — Понимаю, для тебя это может быть трудно, так что... Я не стану тебе досаждать этими вопросами. Ой! Точно. Ты же наверное очень устал! Что ж, время близится к вечеру. А я заканчиваю приготовление пирога. Хики, садись за стол.       Хики без проблем села на тот стул, который стоял возле Кана. — Ох, точно. Совсем забыла. Я же не знаю до сих пор твоего имени! Дитя, не мог бы ты назвать его? — М... Я Кан. — Кан. Такое хорошее имя! Сейчас мы поужинаем, а затем я отведу тебя в твою новую комнату. Там ты сможешь отдохнуть. — А папа будет с нами ужинать? — Нет, сегодня он жутко занят. Ох, Кан, ты сможешь с ним познакомиться завтра! Выхода из Подземелья всë же нет... Поэтому, я думаю, ты будешь не против присоединиться к королевской семье! Мы будем о тебе очень хорошо заботиться, я обещаю... — Значит... Выхода нет... «Что ж, это просто замечательно тогда. В любом случае, эти монстры и Хики будут гораздо лучше людей. И я никогда их не увижу», — усмехнулся Кан. Ох, знали бы вы, как сильно парень ненавидел человечество. Ненавидел абсолютно всех и каждого. Каждый народ, каждую семью и свою тоже. Ненавидел детей и стариков, желая им всем смерти. И просто жить в надежде, что вот-вот, "именно сейчас, именно в этот день" все сдохнут, это было попросту напрасно. Он искал место, где эти сволочи не достали бы его. И единственный выход был — гора Эббот. Он шëл на неë не ради новой жизни, не ради того, чтобы избавиться от человечества, и не ради того, чтобы выяснить, является ли какая-то жалкая легенда о монстрах правдой. Он шëл, чтобы уничтожить себя. Это тело... Было жутко неудобным и мерзким. Кан боялся, что однажды он станет таким же... Таким же ужасным, как человек. И смерть уж лучше была бы, чем видеть себя человеком. Парень не смотрелся в зеркало, лишь бы не видеть ту мерзкую сущность, что смотрела на него оттуда. Кан рад бы был, принадлежа к какой-нибудь другой расе, да даже если бы он был улиткой без мозгов! Хуже человека нет на земле. — Что ж... — продолжил он. — Тогда, я согласен остаться с вами!       Хики ахнула и не сдержала писк радости. Ториэль по-доброму хмыкнула и повернулась к детям, уже с кусочками пирога, разложенных на тарелках. — Я рада это слышать. Надеюсь, тебе понравится наша семья, — провозгласила Ториэль, на стол ставя перед каждым тарелку.       Все приступили к ужину. Пирог оказался очень вкусным, и Кан, ничего не евший такое долгое время, с радостью его съел полностью, не оставив ни крошки. — Что ж, дети. Думаю, пора и спать ложиться. Кан, пошли со мной, — Ториэль подошла к Кану и протянула свою лапу. Парень аккуратно, опасаясь, положил свою руку в еë ладонь. Та нежно еë сжала. Королева как можно быстрее пыталась вызвать доверие у ребëнка. И у неë это очень хорошо получалось. Кан встал со стула и они направились в новую комнату Кана.