Четыре удара сердца

      – Какой сладкий взгляд. Глаза сияют, такие красивые.               – Ый. А у тебя тут 1000 бат сзади в чехле, можно я себе возьму?               – Можно, можно.               Винни останавливает запись, начинает снимать с телефона чехол, но Сатанг, мотая головой и коснувшись его пальцев, уверяет, что просто прикалывался.               – Копи лучше на машину, заодно меня будешь подвозить при случае, – смеётся младший.               – Ладно.               Вскоре и Twitter узнаёт, какой у Сатанга сладкий взгляд и как он сияет.               Выкладывая видео, Винни не может не улыбаться. Спустя некоторое время, однако, чувствует, что ему… не по себе. Радовать фанатов – дело святое, это круто, это часть работы, выражение благодарности: где бы они вообще были без фанатов? Вот только…               Сейчас тоже на публику? То, как он любуется, полушутливо-полусерьёзно. То, как Сатанг близко. Эта тёплая лёгкость между ними.              Не наедине, но всё-таки.               Подумав, что такие минуты он вообще-то не хочет превращать в работу, Винни удаляет твит.               И то, что видео успело разлететься копиями по широкому кругу, дела не меняет.                      ***       Заприметив их с другого конца коридора, Ом драматично вытягивает руки и двигается навстречу, изображая замедленную съёмку.               – Мой самый любимый нонг! Недалёк уже день, когда я тебя украду у этого господина! – Доплыв до своей цели, он с нежностью белого медведя хватает Сатанга за плечи.               Тот, хихикая, оборачивается к Винни. Он ожидает не менее картинного замаха кулаком или, что ещё более вероятно, ответа в духе «ладно, забирай».               Винни приподнимает бровь, напуская на себя крутой вид. (Впрочем, надо сказать, что-то в этом действительно есть.)               – Он обещал, что будем крепко держаться за руки. Я ему верю.               (Незримый крутометр издаёт писк, предупреждающий о перегрузке.)               Ом прижимает ладонь к груди.               – Горе мне... Что ж, придётся вас благословить!               Сатанг смеётся, радуясь, что никто не узнает, сколько искренности в его желании взять Винни за руку прямо сейчас и переплести их пальцы.                       ***       Перелёт и длинный день почему-то не только утомили, но и наполнили Сатанга энергией, которая, наоборот, всё никак не даёт уснуть, даже под самый спокойный плейлист и ленивую прогулку по соц. сетям.              Он косится на холм из одеяла справа от себя. Это зрелище тоже странным образом одновременно успокаивает и волнует. Совсем чуть-чуть.               Будто что-то почуяв, Фот кидает сообщение в LINE: «Как дела, пхи? Как тот, кто точно не нравится тебе в этом смысле?»               «Я сплю».               «Представляю, какой сладкий в Сеуле воздух».               От сочинения ответа Сатанга отвлекает рука, которая вылезает наружу вместе с различимым в полумраке носом, смешно надутыми губами и короткими прядями чёрных волос. Рука обнимает его поперёк бедёр, поверх его собственного одеяла, да и всё остальное придвигается ближе.               Сатанг, улыбаясь, потихоньку фотографирует это сонное создание-из-под-холма. Может, воздух в Сеуле и правда сладкий... Совсем чуть-чуть. Но их нонгу об этом знать не обязательно.  ***              Нонг Тои – просто нечто. Править миром? Хватило бы пары улыбок. Заставить чёрную дыру выплюнуть то, что проглотила? Взгляд грустного щенка в помощь. Над Винни все подтрунивают, уже назначили председателем фан-клуба Тои, а он не отрицает. Увлечённо, весело наблюдает вживую и на мониторах и ждёт премьеры, после которой толпы поклонников разделят его мнение.               Дело не только в милом личике, вовсе нет – именно поэтому никто не справился бы с ролью лучше, чем Сатанг.               Винни дремлет в раскладном кресле. В двух метрах от него не Тои, а господин Киттипхоп сидит с телефоном в руках, серьёзный, сосредоточенный, почти строгий: одногруппники из универа прислали окончательный сценарий для дипломной короткометражки.               Кью может сравнить Тои с произведением искусства. Петь для него под гитару. Нарисовать портрет.               Своё отношение к Сатангу Винни вряд ли смог бы выразить во всей полноте, словами так уж точно.               Их взгляды встречаются. Первый порыв – показать язык. Винни следует второму: кое-как высвобождает правую ладонь из пледа и складывает пальцы сердечком.               Прыснув и покачав головой, Сатанг возвращается к своим делам.               Что может сделать Винни, помимо попыток рассмешить? Не уступать ему. Сыграть Кью так, чтобы они были друг друга достойны.               А для начала надо вздремнуть.