Воссоединие

***

В 1522 году по международному календарю, когда ему было всего семнадцать лет, некий юноша вышел в море с целью стать самым свободным человеком в мире — Королём Пиратов. За такой короткий срок — всего три года, он и его команда сделали то, что никому не удавалось десятилетиями — они покорили Гранд Лайн. Превзошли всех сильнейших пиратов того времени, прославились на весь мир и достигли Лаф Тейла. Спустя четыре года они совершили ещё одну невероятную вещь: пират Мугивара Луффи объединил своих многочисленных союзников с целью напасть на Мировое Правительство и уничтожить его. И как бы не была безумна сама идея, в той войне они одержали победу. В тот момент, когда с помощью Древнего Оружия — Плутона была уничтожена обитель «богов» Мариджоа и все моря мира слились в единый океан, закончилась многовековая тирания Мировой Знати; окончилась война, ведущаяся ещё со времён поражения Древнего Королевства. И мир, почти разрушенный до основания, вступил в новою эпоху с высоко поднятой головой. Так же как делал, делает и будет делать их Король Пиратов. Мобилизовался Морской Дозор, теперь он, как и должен был, служит на благо населению во главе с новым главнокомандующий Фуджиторой. Революционная Армия тоже прекратила свое существование в прежнем виде, теперь её члены совместно с правителями стран-союзников по всему миру налаживают новый мировой порядок. Спокойнее пока не стало. Напротив, по всему миру стали вспыхивать восстания и контрреволюции. Пираты, почувствовав вкус настоящий свободы, вновь ломанулись в море. Прошлый миропорядок сломался, и прежде чем возникнет новая справедливая ко всем система, прольётся не мало крови. Монки Д. Луффи такие мелочи не волновали. Он начал эту войну с одной единственной целью — спасти детей, ради которых его возлюбленная рисковала всем. Жизнью, здоровьем, свободой и собственным рассудком. Четыре года и несколько месяцев назад её команда потерпела поражение от рук Чёрной бороды. Никто не выжил кроме самого капитана и её первого помощника, но и они пропали из поля зрения всего мира. Без пяти минут Король Пиратов был в ярости, и моря ещё долго сотрясались от битвы двух Д. при Лаф Тейле. Но месть не помогла ему вернуть единственную женщину, которую он любил. Четыре года беспрерывных длительных поисков ни к чему не привели. Ло предпочла исчезнуть, казалось, без всяких причин. Как оказалась причина была — даже две. О том, что у Короля пиратов были дети, не знал даже он сам. Но когда до них добрались правительственные агенты, мир встрепенулся. Ло сама пришла на их корабль с сыном на руках. Увы, без дочери. Только увидев её, Луффи понял, что сделает всё, чтобы она не попросила. Всё, лишь бы снова не ушла. Перед ним стояла самая прекрасная женщина на свете: умная, сильная, все такая же дерзкая и красивая, готовая на все ради своей цели. И при этом такая разбитая, раненная, без доли надежды в глазах. Женщина, всю жизнь терявшая всех своих близких и вынужденная скрываться от мира ради тех, кого еще любила. Этот мир был слишком жесток к Торао, и его любимая не должна продолжать в нем жить. Он тогда раз и навсегда решил, что подарит ей другой — лучший свободный мир, которого она заслуживает. И Мировому Правительству оставалось существовать считанные дни.

***

Просыпаться после тяжёлой битвы редко когда бывало приятным. Боли в мышцах, переломы и ещё не зажившие раны, последствия отравлений и утоплений, переутомления и многое другое. А теперь ещё и побочные последствия пятого гира. Но Луффи к этому было не привыкать: сколько таких битв на его счету не сосчитать. Победа всегда стоила всех вложенных в неё сил. Всегда. У него также не было проблем с пробуждением в неизвестных местах, особенно, когда шляпа лежала под рукой. Жаль, что еды рядом не нашлось. Но он начинал приходить в себя, первыми в голове проносились в голове образы мёртвых союзников, полуживых друзей и раненных накама. Конечно, война не могла быть лёгкой. Но доверие к команде перевешивало любое беспокойство. Луффи быстро успокоился, когда узнал капитанскую каюту Санни, а после вспомнил, как одержал победу в битве с бывшим тайным правителем всего мира. Только вот, что было дальше? Постепенно в его памяти всплывают горящие здания, куча летящих с неба обломков и рушившаяся под ногами землю. Падение в океан с высоты десять тысяч метров. А ещё там мелькает Ло — такая же раненая и обессиленная, как и сам Мугивара. И кажется, он тогда, улыбавшись, собирался прощаться. «Только не это», — в панике подумал Луффи, вскочив с кровати. От дальнейших навязчивых мыслей его спас звук открывающейся двери. В комнату вошла никто иная, как Трафальгар Ло. Встретив взглядом только проснувшегося Короля Пиратов, она на мгновение затаила дыхание, а потом шумно выдохнула, непроизвольно расслабившись. И зря, ведь в ту же секунду, растянув свои резиновые руки, Мугивара схватился за плечи женщины и притянул себя к ней, так и повиснув в объятии. Ло едва удержалась на ногах, для равновесия схватившись за дверной косяк. — Торао, ты в порядке! — радостно воскликнул Луффи. — Мугивара-я, — прошипела Трафальгар, — отпусти меня. — Не-а, — как она вообще могла подумать, что он её теперь отпустит хоть на секунду? — Если отпущу, ты снова уйдёшь. И с этими тихими словами Король Пиратов сильнее сжал тело бывшей союзницы и уткнулся ей в шею. Послышался треск чьих-то рёбер. — Я не уйду сейчас, но если ты немедленно меня не отпустишь, то я задохнусь. А ты откроешь свои раны, — сдавленным, но сухим суровым тоном объяснила Ло, и Луффи ничего не оставалось, как исполнить её просьбу. Трафальгар наконец захлопнула за собой дверь и, схватившись за грудь с трудом начала выравнивать дыхание. Луффи очень сильно хотелось её как-то помочь, но быстро понял, что вмешавшись, сделает только хуже и немного отступил. Пока можно. Торао жива. Ей больше нет нужды уходить. Но Король Пиратов не спускал с неё глаз, и даже он понял, что здоровой его возлюбленная не выглядела. Слишком бледная, но горячая и мокрая от пота кожа, болезненная худоба, большие темные мешки под глазами и куча бинтов на всём теле. Сбившиеся и учащённые дыхание с сердцебиением. — Эй, Торао, ты в порядке? Мне позвать Чоппера? — обеспокоено спросил Луффи. В ответ Ло лишь оглядела его своим хирургическим взглядом, словно оценивая нужна ли была помощь ему. — Нет, я в порядке, — нагло соврала она, — это ты пролежал в коме почти три недели. Рада, что ты наконец проснулся. Санджи-я как раз готовит пир. Ах да, еда. Есть ему хотелось ещё как, желудок постоянно напоминал о себе громко и навязчиво. Но были более важные вещи, которые он намеревался выяснить прямо сейчас. — Что с Лами? И моими накама? — Всё хорошо, — Торао слабо приподняла уголки губ, — Лами в безопасности, Нами-я и Нико-я сейчас заботятся о ней. И с Эйсом тоже ничего не случилось. Остальные уже давно проснулись и занимаются своими делами. Мы победили. Все только и ждут твоего пробуждения для вечеринки. А теперь не двигайся, мне надо тебя осмотреть. Хорошие новости вызвали широкую улыбку на лице Луффи, и остатки беспокойства покинули его тело. — Но я хорошо себя чувствую! — возмутился Король Пиратов, не желая следовать приказам хирурга. — Только потому что мы с Тони-я немедленно оказали первую помощь и провели сложную операцию. А теперь, если хочешь прожить достаточно долго, чтобы увидеть взросление своих детей, то ты позволишь мне себя осмотреть и в последующем будешь строго следовать указаниям своего судового врача, — жëстко сказала Ло и одарила Монки Д. серьёзным взглядом, прерывая его дурачества. Луффи замер. — О… Так вы знаете? И кто ещё? Он ведь пытался скрыть свой секрет. — О том, насколько укорочена твоя жизнь, из-за чрезмерного пользования дьявольского фрукта? Конечно, мы же не идиоты. По крайней мере, я, Тони-я, Нико-я и Санджи-я. Насчёт остальных не знаю. Замешательство пирата дало Ло время, чтобы создать Room и просканировать его. Сев за рабочий стол рядом с кроватью спиной к нему, она взяла одну из многочисленных лежащих там бумаг и начала заполнять её. — Не стоит сильно волноваться, Чоппер говорил, что найдёт лекарство от любой болезни, а я обещал помочь ему исполнить его мечту, — Луффи, осознав всю серьёзность ситуации, но совсем не понимая отношение Торао к ней, на всякий случай решил подбодрить её. — Боюсь, старение, даже преждевременное, не болезнь, от него лекарства нет. Так, что исполнению его мечты это никак не повредит. — Старение? Но ему же только двадцать четыре. Монки Д. посмотрел на свою руку, которая выглядела также гладко как и всегда. — Резина придаёт твоему телу эластичность, так что в обычное время нельзя увидеть разницу без анализов. Но ты и сам знаешь, что происходит с твоим телом, когда силы заканчиваются. Твои жизненные процессы уже протекают так, словно тебе семьдесят. Луффи пусть и поморщился от сложных объяснений, но суть уловил. — Почему? Ло сжала ручку сильнее, но перестала писать. — О, вариантов много, выбирай на свой вкус, — едко протянула она. — Потому что, чем чаще ты увеличиваешь размеры своего тела при помощи воздуха, тем быстрее кислород разъедает ткани твоих органов. Потому что дьявольские фрукты пусть и перестраивают ДНК человека, не являются естественной мутацией, и побочные эффекты у каждого уникальны. Потому что ты идиот и с головой бросаешься в любую неприятность. Вспомни, всё, что пережил, и сколько лет жизни ты уже потерял, — это закономерный результат. К концу речи плечи Торао задрожали, а голос надрывно захрипел, ведь её слёзы так и грозились выйти наружу. Луффи сжал кулаки от злости на собственное бессилие. Вот тебе и самый свободный человек в мире — не может сделать счастливой даже одну единственную женщину. Женщину, которая заслуживала только самого лучшего, но мир раз за разом продолжал отнимать у неё всё. И он теперь не исключение из списка близких ей людей, что ей суждено потерять навсегда. — Мне жаль, действительно жаль. Король Пиратов со спины подошёл к своей возлюбленной, и присев на колени, обнял за талию. Крепко, но не сильно, чтобы не причинить ей вреда, и настолько нежно, насколько способен. Чтобы утешить её и себя и впервые за много лет почувствовать родное тепло. Быть может, Ло тоже именно это и нужно, чтобы она хоть ненадолго перестала чувствовать себя такой разбитой. Ведь сейчас их дети живы и здоровы и могут спокойно жить в любой части мира, ее белый медведь тоже в порядке, и его накама тоже Торао любят и обязательно о ней позаботятся. Даже если он рано умрёт, она не останется одинока. На этот раз Трафальгар не пыталась вырваться, но и отвечать не стала. — Это не твоя вина, — отмахнулась Ло и, вновь нацепив маску врача, сказала: — но если продолжишь в том же духе, у тебя останется не более пяти лет. Для него — достаточно много. Для остальных — невыносимо мало. — А если не продолжу? — серьëзно спросил Луффи. — Тогда от десяти до пятнадцати. Услышав ответ, он широко улыбнулся — этого должно хватить. — Значит, чем меньше я буду рисковать и ввязываться в битвы, тем больше времени смогу провести с тобой, Эйсом и Лами? Я сделаю это. Сильнее страха снова потерять Торао, было лишь чувство вины за то, что оставил её одну на долгие четыре года. За то, что не смог найти Ло и её детей. Трафальгар Д. Эйс и Монки Д. Лами. Маленькие, но бесценные сокровища, перед которым бледнеет Ван Пис, в глазах их матери и его собственных. Когда Король Пиратов впервые встретил Эйса, такого спокойного и сообразительного, ещё маленького, но для него уже взрослого, то отчетливо осознал, как много он потерял. И терять ещё большего он был не намерен. О том, какой озорной и бесстрашной по рассказам Эйса, была Лами ему еще предстояло узнать. И Луффи хотел знать их, хотел воспитывать, хотел собственными глазами видеть, как они растут и какими людьми могут стать. — Как будто у тебя получиться, — усмехнулась Ло, а потом неожиданно добавила, — можешь делать, что хочешь, но меня в это не ввязывай. Луффи рефлекторно сжал объятия, чтобы не допустить повторного побега, но его удивлению не было предела. — О чём ты? Мы же только воссоединились. Ты же говорила, что не уйдешь. — А сказала, что не уйду из каюты в тот же момент, как зашла, — возразила Торао, — я ничего не говорила о совместном будущем. — Но ты сейчас здесь. Я не понимаю, — Монки Д. отказывался принять возможности очередного отсутствия Ло в его жизни, — ты сама захотела вернуться, так почему не хочешь остаться навсегда? — Действительно не понимаешь? — вспылила Ло, раздвигая резиновые руки и разворачиваясь к собеседнику лицом, — я вернулась, чтобы бросить тебя со всем миром в войну. То, что ты сейчас жив, — это невероятное чудо. Но не пройдёт и месяца, как ты снова ввяжешься в очередную авантюру и всплывут на поверхность все последствия этой войны. Ты умрёшь, очень рано умрёшь по моей вине. Как и все остальные. Уверенность, с которой были сказаны эти слова, заставила Луффи вскипеть от ярости, а его сердце сжаться от боли. — Я же сказал, что не собираюсь умирать так рано! — громко возразил Король Пиратов, — а даже если и да, то что такого? Мы все рано или поздно умрём. Что страшного в том, что я буду первым? — Да то, что я не прощу себе этого, идиот! — гневно воскликнула Ло, и по её виду легко можно было сказать, что от тяжёлой затрещины ему, её останавливает лишь собственная с трудом проделанная работа. — Можно подумать, мою смерть ты смог бы легко принять? — Конечно, нет! — оглушительно закричал Луффи, заставив Ло болезненно скорчиться от громкости и создать пространство дабы заглушить его звуки. Сам Монки Д. мог кричать ещё долго, пока в его голове неосознанно прокручивались слова Торао и все те кошмары, что ему снились за последние четыре года, когда он ничего не знал о судьбе союзницы. Она была права: пусть он и пытался убедить ее, что его смерть — не так уж и страшно, но обратного Король Пиратов представить не мог. Если бы Ло оказалась в смертельной опасности, то сделал бы всё, чтобы её спасти, в том числе снова и снова выходя за свои пределы, даже если это рано или поздно привело бы к его смерти. Если бы смертельно заболела, то снова и снова перерывал бы весь мир, чтобы найти лекарство или кого-то, способного его создать. И она об этом, конечно, знала после всего того, через что он прошли. Как и он должен был знать о тех же самых чувствах и страхах с её стороны. Луффи наконец замолчал, осознав, что сказал глупость ранее. — Тогда не суди о моих чувствах! — на повышенных тонах раздались слова Ло, когда та деактивировала способности дьявольского фрукта, уже стоя позади него и недовольно потирая виски. — Факты остаются фактами: все мои близкие умирают из-за меня, и я не желаю тебе того же. — Чушь! — обернувшись, закричал Луффи ей в лицо, ибо ненавидел привычку винить себя во всяких глупых вещах, которой так грешили его накама. И особенно Торао. — Без тебя я давным давно бы умер в Маринфорде, Дресс Роуз и Вано. Я бы умер на этой войне, если бы ты не спасла меня. Я могу умереть куда раньше, чем меня убьет старение, и от чего угодно, если тебя не будет рядом. — То, что я тогда оказалась рядом, всего лишь совпадение. В твоей команде есть Тони-я, который лечит тебя куда дольше меня и прекрасно справляется, — отмахнулась Ло. — Но факты остается фактами! — вернул он Торао еë слова, — Чоппер здесь сейчас ни при чëм. Я четыре года искал тебя по всему миру, потому что без тебя не чувствую себя живым. Ло уже открыла рот, чтобы возразить, но слова так не пришли к ней. Она поджала губы и закрыла глаза, переводя дыхания и стараясь сдерживать слëзы. Но стоило первым каплям покатиться, по щекам, как их уже было не остановить. Старалась скрыть свою слабость руками, Торао еще больше размазывала слезы и сопли, а изо рта вскоре начали вырываться всхлипы и бесформенные крики, чем-то напоминающие смех. Сам того не понимая, Луффи застыл на месте, наблюдая за сгорбленной и дрожащей фигурой Ло. Даже он никогда не видел, чтобы она так плакала, и тем более не понимал, из-за чего она сорвалась, а потому понятия не имел, как ее утешать. Наблюдая со стороны, Монки Д. понял, что она злилась и смеялась одновременно, и это было так на нее не похоже. От этого лицо ее болезненно покраснело, дыхание сбилось, а ноги подкосились. — Тц, чëрт! — выругалась Торао, упав на кровать и снова схватившись за голову. Тут уж Луффи не мог оставаться спокойным. — Тебе плохо? — обеспокоенно спросил он, подскакивая к возлюбленной, — это из-за того, что я кричал? Или из-за того, что кричала ты? Не важно, это моя вина. Прости, пожалуйста, прости. Давай позову Чоппера. Король Пиратов уже развернулся, собираясь моментально выскочить из каюты в поисках своего врача, но в последний момент Ло схватила его за руку. — Не надо, я в порядке. Просто останься со мной, давай договорим. Луффи не был врачом, в отличие от Торао, но даже он понимал, что она скорее всего врет. И всë-таки от такого предложения он отказаться просто не мог. Сняв обувь и подтянув ноги к себе, Ло сдвинулась в глубь кровати, чтобы дать ему место тоже присесть. Скинув тапочки, хозяин каюты последовал ее примеру и уселся напротив возлюбленной. — Я понимаю тебя, — обнимая колени и избегая его взгляда, произнесла Торао, — но не могу принять. Когда ты умрёшь — особенно, если ты умрёшь у меня на руках, — то разобьешь всё, что осталось от сердца. У меня не останется причин жить. — Даже если я умру, — возразил Луффи, — у тебя останутся Эйс и Лами. Ты же обожаешь их, а они нуждаются в тебе. Ведь ее дети и есть причина, по которой она продолжала жить и бороться даже после полного поражения. Даже Луффи, до сих пор едва знавший своего сына и еще не знавший дочь, обожал их обоих всей душой. Ради их безопасности Торао исчезла, разорвав все свои связи с ним, а ради спасения сама же вернулась и бросила мир в войну. Разве может их быть не достаточно, чтобы жить? — Я люблю их, так сильно люблю. Думала, что с ума сойду, пока не вернула их обоих, но я никудышная мать. Совершила такую глупость, когда предпочла жить в изоляции и всë равно позволила правительству их найти. Теперь же они больше не одиноки: у них есть друзья и много родственников, кровных и названных, что готовы любить и защищать их. Особенно ты и твоя команда. Они вырастут сильными и счастливыми без моей помощи. Луффи искренне не хотел снова начинать ссориться с Ло, но даже при всем желании, он не смог сдержать возмущенного вздоха и закатанных глаз. Торао в ответ тихо зарычала. — Ты их единственная мать, им другой не надо. И ты забываешь, что в нашей команде ты единственная, кто понимает, что это значит. Ну, Робин знает, но даже она ради своей дочери, не пошла на то, что сделала ты, а вы в этом чертовски похожи… — Я знаю, — прервала его Ло, — знаю, что пока жива никогда не брошу своих детей и никому их не отдам, тебе не нужно мне об этом напоминать. Я тоже не собираюсь мешать тебе общаться с детьми и воспитывать их. Но я не член твоей команды, и на твоём корабле я не останусь. — Но я всё равно не собираюсь тебя отпускать! Ты моя накама, — возразил Монки Д., — наша накама. Санни — твой дом. Все так считают, ты не можешь этого изменить. Твоя семья и твои накама были бы рады, если ты продолжила счастливо жить с теми, кого любишь. Оставайся! — мягко предложил Луффи, касаясь холодных рук Ло. — Какой же ты эгоист, Мугивара-я, — с усмешкой произносит Торао, выдëргивая дрожащую руку, — откуда такая уверенность, что я, всё ещё люблю тебя? — Ты назвала меня свой причиной жить. По-моему тут все и так понятно? — Да, наверное, ты прав, — с легкой улыбкой покачала головой Ло и тут же уткнулась в колени, — совсем уже не думаю, что говорю. Но даже ты не можешь за меня решить, где и с кем мне жить. Король пиратов обиженно насупился. — Тогда тоже будь эгоисткой. — Если бы всё было так просто. Торао замолчала, и лишь тихие всхлипы продолжали раздаваться по комнате. Луффи уже не знал, что должен говорить или делать, чтобы утешить ее. Всë, что он мог предложить не работало, и от этого сердце Короля Пиратов невыносимо болело. Он любил её, она любила его, но этого почему-то больше не было достаточно. У них были маленькие дети, которым требовались стабильность, безопасность и уверенность в завтрашним дне. У него была Ло, которая, кажется, слишком устала от жизни на грани и совсем забыла о собственном благополучии. И был он сам, который мог умереть в любой момент, но прежде обещал себе построить мир, в котором его избранница будет жить свододно и счастливо. — Давай обменяемся сердцами! — воскликнул он в восторге от внезапно вспыхнувшей идеи. Вскинув голову в ответ на внезапный голос и широко распахнув глаза в удивлении, Торао наконец снова показала ему своë лицо. Дорожки слёз уже высохли, но глаза всё такие же красные. Она моргнула несколько раз и посмотрела на него, как на идиота, затем ущипнула себя и постучала его по голове, но с его лица так и не сошла широкая улыбка. Идея казалась ему гениальной. — Ты! Ты понимаешь, что предлагаешь? — всё ещё не поверив в услышанное, переспросила Ло. — Ага! Это увеличит наши шансы умереть одновременно. — Одновременно… В один день, — глухо повторила она и посмотрела ему в глаза, словно проверяя на прочность, — как в детских сказках про принцесс? Луффи ответил ей тем же. Это могло звучать глупо, но это должно сработать. — Ага, «Жили они долго и счастливо и умерли в один день». С твоим сердцем я буду меньше рисковать и проживу максимально долго, как и обещал. А если наши дети успеют вырасти, то проблем не будет? — Не будет, действительно не будет, — согласилась Торао, но тут же покачала головой, не желая верить, что рассматривает эту идею. — Ты точно уверен, что предлагаешь? После того, как я сделала всё, чтобы бросить тебя… «Долго и счастливо» обычно случаются после свадьбы. — Абсолютно! — с широкой улыбкой подтвердил Луффи, подскочив от радости. Лицо и уши Ло покраснели от смущения, и она так привычно натянула свою шапку, стараясь это скрыть. — О да ладно, ты просто хочешь уничтожить моё сердце окончательно, — проворчала его возлюбленная. — Хочу отдать тебе собственное и провести вместе всё время, что у нас будет. Широко распахнув глаза, Ло удивленно молчала несколько секунд, а затем не смогла подавить смешок, который в мгновение ока превратился в раскатистый истерический смех. Луффи наблюдал, как ей становиться легче, и начал смеяться вместе с ней. От этого груз с сердца спадал у обоих. — Ещё скажи, что мы будем в собственном замке, — с нескрываемой иронией произнесла она, еще не отойдя от смеха, — где ты набрался такой романтической чуши? — А ты хочешь жить в замке? — полностью проигнорировав последний вопрос, серьёзно спросил Король Пиратов, про себя раздумывая, какой из увиденных им многочисленных замков больше понравиться Торао. — Я… — она на мгновение замолчала, но быстро взяла себя в руки, — хочу жить вместе с детьми в большом доме на тëплом острове посреди поля цветов, хочу основать больницу и найти лекарство от твоего недуга, хочу и дальше воспитывать детей без страха за их будущее. И… Я хочу, чтобы ты был рядом. — Значит, на том и решили! Восторгу Луффи не было предела. Наконец-то Ло по-настоящему смеялась, наконец-то сказала, о чем мечтает, наконец-то они смогут жить вместе без всяких проблем! — Но ты — Король Пиратов, живущий морем, свободой и приключениями. Ты не можешь так просто взять и изменить всю свою жизнь! — Я в первую очередь самый свободный человек в мире! Я могу делать, что хочу, а я хочу остаться с тобой навсегда. И если сейчас тебя это устраивает, — медленно произнëс Монки Д., положив свою руку на шляпу, — давай поженимся прямо сейчас. Соломенная шляпа приземлилась на голову Ло поверх её собственной пятнистой шапки. — Я клянусь тебе, Торао, что никогда не оставлю тебя и детей, больше никогда не доведу до слёз и не заставлю тебя ни о чём жалеть. Ло тяжело вздохнула, наконец сдавшись, и мягко улыбнулась, коснувшись краев соломенной шляпы. Она опустила колени, подсела ближе к нему и потянула его за руку, чтобы он сел обратно на кровать. А потом впервые за долгие и мучительные четыре года, сама крепко и нежно обняла его. Так долго, как смогла себе позволить. Луффи не потребовалось много времени, чтобы ответить ей тем же. — Как же я по тебе скучала, Мугивара-я, — прошептала Ло ему в ухо, а затем щёлкнула пальцами. В голубом пространстве её собственная шляпа оказалась на голове Короля Пиратов, — я обещаю, что больше никогда не убегу, и клянусь, что не дам тебе умереть раньше времени. Но сначала… Ты отнесешь меня к Тони-я. Луффи наконец заметил, что Ло опирается на него, так словно больше не может держаться сама. Он вспомнил, какой уставшей она была еще когда заходила в каюту, а крики, слезы и использование сил дьявольского фрукта, видимо, полностью ее истощили. Король Пиратов больше не стал тратить время на лишние разговоры, схватив свою почти жену на руки, и направился прямиком к своему судовому врачу. — И все-таки ты согласна обменяться сердцами? — на бегу вспомнил Луффи. — Конечно, да, идиот, — прохрипела Ло прежде, чем окончательно потерять сознание.