Клятва

      — Запомни Генья, мы обязаны защитить нашу мать и братьев. Ты понял?       — А разве мы это не делаем и так, братик?       Санеми лишь рассмеялся. И правда, они делают именно это. А со смертью отца, они будут это делать ещё пуще прежнего.       — Какая у тебя красивая улыбка, братик, — улыбнулся Генья.       — У тебя тоже.       И после этого братья Шинадзугава двинулись домой, к семье. Они поклялись защищать свою семью и будут это делать. Несмотря на все трудности и сложности в жизни, они не дадут пострадать матушке и младшим. Сейчас они оба понимали это как никогда.       Они обязательно заработают достаточно денег, обеспечат им достойную жизнь, купят большой дом. Всё это обязательно будет у них.       Они будут защищать их от тех, кто хочет причинить им вред — убьют всех до единого и неважно кто это будет — человек или кто-то другой.       — Генья, давай поклянёмся на мизинцах.       Санеми протянул младшему согнутый палец, а Генья обхватил его своим.       — Будем защищать нашу семью?       — Да.       Санеми с улыбкой посмотрел на младшего брата. Какой же он уже взрослый, не смотря на возраст. Сколько раз младший ему помогал с работой, с другими братьями и сестрами, сколько уже было разговоров по душам... Как же всё-таки хорошо, что у него есть Генья.       — Пойдём, аники. Мама уже наверное заждалась. — вдруг сказал Генья, беря брата за руку.       — А да, идём. Идём, Генья...

***

      Нападение. Кровь. Крик. Убийца. Мама...       С тех пор, между ними больше не было братских отношений, они стали друг другу чужими. Столп Ветра и простой мечник — вот кто они теперь.       — Пошёл вон. Я ненавижу тебя.       — Но аники... я лишь хотел извиниться...       — Я сказал катись! Не желаю тебя видеть, ты мне отвратителен!       Санеми еле сдерживал слёзы. Докатился — орёт на младшего брата, которого когда-то поклялся оберегать...       — Аники, прошу прости меня! Я не считаю тебя убийцей, просто я тогда не понял! Прости, тебе наверное и так было тяжело, а тут ещё я со своими криками! Не злись на меня, аники! Я люблю тебя, Санеми!       Прочь, прочь, подальше от этого места. Генья не должен увидеть его слёзы, этого нельзя допустить. Да и если бы он не убежал, тогда бы точно не сдержался и обнял младшего, зарывшись носом ему в ирокез. Что за чертовщина...       — Я тоже люблю тебя, Генья... Больше чем кого бы то ни было...