Пропаданец

Я так нажрался. Вот прям в самом что ни на есть полном смысле этого слова. "Наклюкался" не выражает и доли того, как я себя чувствую. Я прощаюсь с одноклассниками и сажусь в такси, так удачно припаркованное прям у крыльца ресторана. Это я вызвал машину? Водитель даже не спрашивает адрес, а мне так хочется пафосно сказать "вези домой". Он только бросает на меня настороженный взгляд и здоровается. Дорогой, я тоже надеюсь, что не заблюю твою тачку. Руки практически не слушаются, но я нащупываю телефон, ключи и кошелек в кармане кардигана. Главное, не выронить ничего по дороге до квартиры. Я на несколько минут засыпаю, только похлопывание водителя по колену возвращает меня в сознание. Я отдаю ему деньги и пока он отсчитывает мне сдачу, выглядываю в окно. Мой двор, не лес. — Спасибо, — я забираю сдачу и неаккуратно засовываю её в карман. — До свидания. Я открываю дверь авто, выставляю одну ногу и хочу уже хоть как-то вылезти. Чёрт бы его побрал этот коварный коньяк, теперь даже встать не могу. Я делаю глубокий вдох и уже встаю навстречу ночной прохладе, да только как шибанулся головой о каркас крыши. У меня аж звёздочки перед глазами, не удивлюсь, если до крови ударился. В ушах слышу противный писк. Я сам не понимаю, когда вскрикиваю и уже через несколько секунд мои руки, которыми я хвастаюсь за голову, кто-то разжимает. — Вы в порядке? — голос таксиста слышится словно толщу воды. — Жить будет, — отвечает Хёнджин. Я открываю глаза и вижу своего возлюбленного. Он вышел встретить меня с такси, так мило! Хёнджин держит меня за руку и ощупывает больное место. — Крови нет, герой. Ты оплатил такси? Я киваю и снова прощупываю, на месте ли телефон, кошелёк...что третье? — Бери меня под руку. Я беспрекословно повинуюсь и обнимаю моего малыша за руку. — Я что-то потерял? — Чё? — Телефон, кошелёк... Хёнджин точно не в духе. Мне аж неудобно становиться, когда он так на меня смотрит. Я где-то очень сильно напортачил. Он молча прощупывает мои карманы, достаёт ключи и вопросительно смотрит на меня. — Оно. — Идём уже наверх, свинья. Тут не согласиться не могу, я такой. Слышу как такси отъезжает, а мы в это время направляемся домой, с большим усилием поднимаясь по трём несчастным ступенькам. — Повезло квартиру на первом этаже иметь, а? — довольный собой я каждый раз вспоминаю, как мы удачно урвали эту квартиру. — Ага, — Хёнджин вздыхает и заводит меня в квартиру. Оказывается, я отвлёк его от вина. Пока я пытаюсь разуться, он снимает уличные тапки и босиком идёт в гостиную. Я не могу не наблюдать, даже в таком состоянии. Откуда у него такой костюм? Большую задницу Хёнджина обтягивают красные брюки, на диване лежит такого же цвета пиджак. Он берёт бокал и разворачивается ко мне, опираясь поясницей о стол. Рубашка тоже очень красивая, с вышитыми цветами. Куда он ходил сегодня? Даже прическа необычная, волосы выпрямлены и уложены. Хёнджин залпом выпивает бокал, смотрит на меня и заводит. — Ты чего рот раскрыл? — с плохо сдерживаемой усмешкой спрашивает, а я как дурак закрываю его и отпускаю взгляд. Как же развязать эти шнурки? Кто-то узлов понавязывал... Пока я пытаюсь решить задание со звёздочкой, моя звёздочка Хёнджин подходит ко мне и в одно лёгкое движение управляется с моими шнурками. — Спасибо, Джинни, — я улыбаюсь, как последний влюблённый придурок. Мне жарко, я тут же кладу кардиган на пуфик. — Ты невыносимый, когда пьяный. Где ты вообще этот кардиган странный взял? — Это мой. Становится очень обидно. Он совсем не странный, обычный мягкий бежевый кардиган, что не так! — Ты чего такой злой? — я спрашиваю с нескрываемой обидой в голосе. Хёнджин растерянно смотрит на меня, будто он хоть когда-то со мной общается в такой манере! — Да я перебрал немного, ну и что? — Хо, ты что плачешь? — Хёнджин вообще в ступор впадает и не решается подойти. Да плачу! Так тяжело меня обнять, как обычно? Становится ещё сильнее обидно, так что я протискиваюсь в ванную, лишь бы сбежать от этого изверга. Я включаю холодную воду в раковине и умываю лицо, решаю сразу почистить и зубы. Хотелось поцеловать Джинни, взять его прекрасную задницу в свои руки. Обнять крепко-крепко моего малыша, хоть он и выше на голову. А теперь я просто пойду спать, пока мы ещё больше не поссорились. Я выдыхаю и выхожу из ванной. Хёнджин смотрит на меня напряжённо и преграждает дорогу. — Что? — я устало спрашиваю и никак не ожидаю, что Джинни положит ладонь мне на шею и притянет для поцелуя. Я тут же прикрываю глаза и плавлюсь, как шоколад на солнце. Я чувствую привкус сухого красного вина и как Хёнджин ведёт меня в комнату. Мы проходим диван. Чёрт возьми, как же мне повезло с парнем, такая задница. Не могу своих рук оторвать. Стоп, а что у него за перемены настроения? Хёнджин уже убрал бутылку вина и бокал, так что стол полностью пустой. Туда он меня и ведёт. — Сядь. Я повинуюсь. Я залажу на стол и раздвигаю ноги, между которых тут же становится Хёнджин и вновь притягивает меня в поцелуй. Он целуется дико, иногда покусывает мои губы и не даёт ни секунды передышки, всё толкается своими бедрами навстречу моим. Я быстро трезвею от такого поведения, мои руки больше не непослушные, они трясутся от возбуждения, так что я сжимаю талию Джинни, хвастаюсь за его рубашку, как за последний спасательный круг. — Не испорти, дорогая. — Тогда снимай, малыш. — Ужас. Хёнджин вновь странно зыркает на меня и снимает рубашку. Она летит к пиджаку на диван, а мои руки вновь летят к телу любимого. — Хочешь я тебе отсосу? Хёнджин, не менее возбуждённый, смотрит на меня из-под приоткрытых век. Как я могу не хотеть? Я несколько раз киваю и чувствую, как мои щеки заливаются краской. Хёнджин никогда не предлагает так в лоб. Похоже, сегодня он решил отбросить всё смущение. Он расстёгивает мои джинсы и достаёт уже стоящий член из боксерок. Я приподнимаю футболку, чтобы она не мешалась. Мне не стыдно от понимания, что я кончу от малейшего прикосновения. Меня только вид Хёнджина может твёрдо возбудить, не то что... Его язык проходится по всей длине, прежде чем он берет член в рот. — Меня надолго не хватит. — Можешь не стесняться. Я и не стесняюсь. Хёнджин не стесняется тем более, когда несколько раз поднимает на меня взгляд, который развратнее некуда, 21+. Я теряюсь в ощущениях и в какой-то момент Хёнджин переносит меня на ещё один уровень неба выше. — Почти, — выдавливаю из себя. Джинни не любит, когда ему кончают в рот. В этот раз он не заменяет язык руками, а добавляет их. Я хватаюсь руками за стол и приподнимаюсь бедрами. Как бы я не хотел увидеть лицо Хёнджина в этот момент, но ощущения захлёстывают меня настолько, что даже не могу открыть глаза. — Какой чувствительный, — Хёнджин шепчет мне на ухо и я слышу, как он стягивает с себя брюки. — Спасибо. — Спасибо? — он едва ли не смеётся. Я открываю глаза и скольжу взглядом по телу любимого, останавливаясь на его губах. Рука тянется к его члену. На лице Хёнджина написано всё: когда сильнее, когда быстрее, когда он почти. Мы собираемся спать тут же, как на лице Хёнджина появляется блаженное выражение. Я приехал домой в двенадцать ночи, сейчас уже перевалило за час. Сил на полноценный душ нет, мы только приводим себя в порядок. Хёнджин так и щеголяет голым в постель, смущая таким поведением. Его костюм остаётся на диване, я вешаю свои вещи на спинку стула, как обычно. Среди вороха одежды я не нахожу пижамы, так что просто ложусь спать в боксёрках. Я выключаю свет и ложусь на свою половину кровати. Хёнджин уже сопит, хотя едва ли коснулся головой подушки. Вот у меня веселая ночка будет, летают вёртолётики . К счастью, я просыпаюсь всего лишь с головной болью. Меня не тошнило и не тошнит, я быстро уснул, сейчас обнимаю горячее голое тело, перебравшись на сторону Джинни. — Жарко, — он пытается отпихнуть меня, прикладывает усилия, а я не хочу отпускать. Он лежит спине, значит его плечо - идеальная замена подушки. Это очевидный и общепринятый факт, зачем меня толкать? Я выдыхаю и принимаю это как знак, что всё же пора встать и принять утренний душ. Даже головная боль почти полностью проходит. Я возвращаюсь в комнату и вновь пытаюсь найти свою пижаму, да только на стуле много вещей Хёнджина. Должно быть, я в последнее время не обращал внимание на его обновки, никогда не видел этих вещей. — Хо, что ищешь? — сонно бормочет Хёнджин и кутается в одеяло. — Да дома что-то одеть. — Может быть в стирке. — Ладно, — я вздыхаю и открываю шкаф. — Когда ты так успел сменить стиль? — Ничего я не менял, меньше бы в свой компьютер долбился, замечал бы, что вокруг происходит. — Я ж не играю в игры, когда это я...? — Не прикидывайся дурачком. — Нет, я правда не понимаю, — я надеваю первые попавшиеся футболку и спортивки из шкафа, присаживаюсь на край кровати. Хёнджин отворачивается от меня, я сдерживаю громкий вздох. — Дай мне ещё поспать. — Что будешь есть на завтрак? — перевожу тему, чтобы мою задобрить всегда голодную булочку, да только "булочка" ещё злее становится. — Я разве хоть раз завтракал за несколько лет, которые мы вместе живём, Хо? — Хёнджин переходит чуть ли не на крик. — Ты чего злишься? — я ложусь рядом и обнимаю сосиску, что получилась, когда Хёнджин с головой залез под одеяло. — А ты чё прицепился ко мне? Тебя как подменили. — Подменили? Меня? Чья бы корова мычала, маленькая злюка. — Меня сейчас вырвет. Почему из твоего рта доносятся эти милые словечки? — Мы всегда так общаемся, почему ты сейчас злишься? — Ты, блять, прикалываешься надо мной? — Хёнджин уже не капризничает, он на полном серьёзе злиться и выбирается из одеяла. Он встаёт с кровати, тут же смущая меня до красноты ушей своей наготой. Я наблюдаю за ним, пока он одевается, но он вдруг уходит из комнаты. — Джинни! — Мне нужно выпить воды, — кричит он с кухни и я иду следом. — Давай поговорим. — Дерзай, — Хёнджин хмыкает и громко ставит стакан обратно на столешницу. — Что я сделал, что ты себя, как стервозина ведёшь? — Во-первых, ты говорил, что встретишься за ужином и бутылочкой соджу с одноклассниками. Ты в итоге до ночи гулял, не брал трубку. Нахера мне переживать за тебя, вот скажи? Только когда я позвонил твоему другу, он сказал, что ты уехал на такси. — Но... — Не перебивай меня! — Хёнджин повышает голос, заставляя меня вжать голову в плечи. Он и сам пугается своей интонации, поэтому отворачивается и проходится несколько раз туда-сюда по кухне. — Во-вторых, — Хёнджин говорит уже спокойнее, но всё ещё взволнованно. — Ты меня не поддерживаешь. Тебе всё равно. Я тебе две недели рассказывал о важном мероприятии, которое я вчера посетил. Ты даже не спросил ни-че-го. Ни как прошёл показ, ни как я себя чувствую, не завёл ли я никаких знакомств. Я привык, что обычно ты очень занят, но это не та ситуация. Хо, ты вчера просто пришёл домой и раздевал меня глазами, больше тебя ничего не волновало. В-третьих, я не понимаю, почему ты считаешь, что сюсюканье со мной, как с пиздюком, сможет загладить твою вину? Ты не представляешь, как меня раздражает такая херня. Никогда не сюсюкался, а тут как дамбу прорвало! Ещё и смотришь на меня, как щенок побитый. — Ты не мой Хёнджин. — Чего? — Я понятия не имею, что ты сейчас пытаешься до меня донести. — Насколько сильно ты вчера ударился головой? — Да это не при чём, ты говоришь полный бред. Мы всегда так общаемся, как минимум, — я начинаю опровергать все претензии Хёнджина. — Я понятия не имею про какой показ ты говоришь, у тебя вчера был выходной в кофейне. А я вообще был на встрече одноклассников и предупреждал, что буду поздно. Мы разговаривали по телефону, когда я уже прощался со всеми, что значит "не брал трубку"? И компьютер я использую только чтобы сериалы смотреть, ты чего меня попрекаешь? — Кто из нас обдолбался, блять? — Хёнджин подходит ко мне заглядывает в глаза. — Зрачки же нормальные. — Я не понимаю, ты о чём? — Представься. Я теряюсь. Что вообще происходит? Наш разговор абсурдный, а это требование совсем уж нелепое. — Ли Минхо, 26 лет. Работаю фармацевтом, вырос в Кимпхо, увлекаюсь пением, учу английский. Что тебе ещё рассказать? Я понятия не имею. — Чего ты сейчас сказал? — Хёнджин плюхается на стул и смотрит на меня вытаращенными глазами. — Ты не мой Хо. — Джинни, эта шутка затянулась. — Какая нахуй шутка? Мой Хо вырос в Сеуле, успешный программист, идеально знает английский и никогда не поёт! И ему уже 29 стукнуло. Я точно сплю. Я тянусь и щипаю его за руку. Очевидно, не срабатывает. Так мы и сидим, он уткнулся взглядом в стену, я – в пол. — Подожди, это невозможно. — И я о том же. Снова сидим. Я начинаю вспоминать вчерашний день. — Ну, когда я звонил тебе в последний раз, всё было как обычно. Я неправильно выразился. Когда я звонил моему Джинни. — Я сейчас вырву. — А как мне ещё различать вас, стервозина? — Лучше уж быть стервозиной, чем заями и кисями. Продолжай рассказ. — А куда его продолжать, я приехал не в свою квартиру и не к своему парню! Вот почему там даже моей пижамы не оказалось... Я чувствую, как у меня щипает в глазах, а в горле становиться ком. Стыдоба какая-то перед незнакомцем плакать. А выглядит незнакомец так по-родному... — Окей, ты хочешь сказать, что ты переместился из параллельной вселенной? Я раскрываю на стервозину глаза. Это разумное объяснение, максимально логичное, но нереальное. — Я не верю в параллельные вселенные, — только и выдавливаю я из себя. — Прийдется поверить. — Может быть Джинни никогда не упоминал о своём брате близнеце и вы так меня разыгрываете? — Ага. Ещё скажи, что я – "твой Джинни" и разыгрываю тебя. Не смешно совсем. — Я просто... — Хочешь кофе? — Хочу. Хёнджин встаёт из-за стола и занимает себя за кофемашиной. Видно и сам не может собрать мысли до кучи, вот пытается себя чем-то занять. В моей вселенной, мы не покупали кофемашину... — А знаешь, где мы очень сильно проебались? — М? — я хмурю брови. — Мы так-то изменили своим бойфрендам. Я снова в ступоре. Я даже не осознавал этого, меня только мой Джинни да порно возбуждает, а тут другой человек. Такой же как Джинни по внешности, но по характеру и поведению совсем другой. — Не каждый день я перемещаюсь в параллельный мир, чтобы сразу догадаться, что что-то не так, — пытаюсь я найти слова утешения для стервозины, одновременно и для себя. — Ну да, они должны понять, — Хёнджин разговаривает тихо, жуёт губу. — Надеюсь я в этой вселенной не мудак. — Ты в своей вселенной мудак. Хо у меня вспыльчивый, но рассудительный. Может быть он и сам изменил с твоим, прости Господи, Джинни, — это прозвище он будто выплёвывает. Тоже мне грубиян. — Думаешь, они тоже не поняли, кто есть кто? — Надеюсь, что на трезвую голову заметили подвох, — Хёнджин ставит передо мной чашку кофе и сам садится на стул, забираясь с ногами. Ну, мой Джинни уж точно должен быть трезвым, он планировал смотреть сериал. — Ревнуешь? — Есть немного. Если ему понравятся такие уси-пуси, я тут же уйду на балкон. — Зачем? — Скинусь. — С первого этажа? — Как-то так. Хёнджин пожимает плечами. Проходит одна, две, три секунды и мы начинаем ржать. Больше нервный смех, наверное. Как тут не нервничать? — Нужно было внимательнее слушать пересказы Джинни про героев книг про попаданчество. Вдруг какие-то дельные вещи рассказывал. — Бля, какие дельные вещи? Это всё выдумка, — Хёнджин смотрит на меня, как на дебила. — Ты ещё скажи, "давай загуглим?" — Идея беспроигрышная. Стервозина, хоть и стервозный, но забавный и не такой злой, как пытается казаться. Хотя сам ненавидит завтракать, как только допивает кофе, греет мне еду. Мы несколько минут молчим, только мой обрадовавшийся желудок подал голос. Хёнджин безуспешно пытается дозвониться до "его Минхо", но его вызов сразу же сбрасывается. — Как мне домой вернуться? Опять долбануться головой до звёздочек? — Ты о чём? — Хёнджин откладывает телефон и хмурится. — Может быть, я когда из машины вылазил, то так ударился, что сейчас сплю или ловлю дикие галлюцинации. — Я думал ты просто так тупой, а это потому, что ты ударился. Как я раньше не понял! — Это не смешно. — Извини, я не всерьёз, — он тут же тушуется. Я улыбаюсь. — Если совсем чуть-чуть. — Ну, я не знаю, насколько сильно нужно тебя ударить, чтобы ты, внимание, переместился во вселенных. Я, если попробую, потом за убийство сяду. — Думаешь, нам просто ждать? — я вздыхаю, всё ещё не в состоянии привыкнуть к реальности происходящего. — Можно пойти к шаману. — И к знахарке заодно. — Шлифанём психиатром, пожалуй. — Разумно, — я хмыкаю. Попытка дозвониться или дописаться до Джинни, как и ожидалось, заканчивается неудачей. Мы со стервозиной снова прогоняем произошедшее ночью по кругу, но менее понятной ситуация не становится. — Может это волшебное такси? У тебя остались контакты службы или номер машины? — По-моему, это мой одноклассник заказал такси. С ним я тоже связаться не смогу. Номера авто так тем более не помню. — Можешь описать в какую машину ты садился? — Может быть... Чёрный Ауди. — Да, тоже думаю, что он. На авто даже не было шашки такси, не проверишь службу. Обзванивать все такси Сеула... — Гиблое дело, таких машин несколько десятков найдётся. Безысходность, мы снова прогоняем по кругу кофе. — Хочу напиться-убиться, — Хёнджин бьётся головой об стену. — Умеешь на таро гадать? — у меня появляется беспроигрышный вариант узнать будущее. — Нет, — стервозина пренебрежительно хмыкает. А вот Джинни научился недавно. — Подожди! — я вскакиваю со стула. — А какой сейчас год? — 2024? — У нас тоже, — я вздыхаю и сажусь обратно. — Я предположил, что переместился в будущее. — Резонно, — голос Хёнджина звучит очень подавлено. Он не хочет есть, хотя мы сидим на кухне уже часа три. — Ты в порядке? — Я так надеюсь, что это всё глупая шутка Господа и завтра я смогу увидеть моего Хо. Ненавижу ситуации, которые я не могу контролировать. — Я тоже надеюсь, что смогу вернуться обратно, — я вздыхаю и облакачиваюсь о стену, начинаю биться об неё затылком. Не могу я просто сидеть. — Скажи, а как ваши отношения последнее время? — Это личное, не думаешь? — Прости, у меня просто появилась идея. — Какого рода? — Может быть это урок? Я начал прокручивать в голове наши отношения с Джинни и понял, что в последнее время что-то изменилось. Мы очень устаём на работе, так что привыкли к тому, чтобы не выбираться гулять, на свидания, не балуем друг друга. — Как давно вы живёте вместе? — Пару лет, думаю. Бытовуха? — Да, у нас тоже так было, — слова стервозины немного приободряют. Если они справились, значит это не смертельно. — Вам нужно встряхнуться. Может быть, время вдали друг от друга расставит всё по своим местам. — Я не буду ждать чуда, — я настроен решительно. — Как вернусь, тут же куплю ему мягкую игрушку и поведу в ресторан. — Мило, — Хёнджин улыбается, но всё равно кривится. Наверняка думает, что мягкие игрушки – это для детей. — Что насчёт вас? Как вы преодолели этот этап? — Мы много ссорились, потому что оба вспыльчивые, а потом решали все проблемы постелью. Не самое умное решение. Перед одной из его командировок мы в очередной раз поссорились, так что почти не созванивались всю неделю. Хо, как приехал, стал шёлковым. Мы тогда много анализировали, обсуждали произошедшее. Сейчас же мы стали более адекватно общаться, но... — Но? — Я ебанат ревнивый. Не понимаю, как он меня терпит, но меня просто из себя выводит его шлюха-подчинённая. Хо когда из дома работает, я выхожу из комнаты, чтобы не слышать её голоса, даже в моменты, когда они действительно обсуждают проект. — А Минхо, как это сформулировать, повод ревновать давал? — Он просто не замечает ничего. Говорит, мне плевать, она меня не интересует, — Хёнджин подрывается и достает из холодильника половину продуктов. Ему определённо нужно занять чем-то руки, а ещё рот, потому что он грызёт капусту, из-за чего я его плохо слышу. — Меня вот интересует, насколько далеко она зайдёт? Пока в трусы ему не залезут, Хо будет игнорировать ситуацию или что? Меня его пофигизм иногда вымораживает. А ты чё молчишь, вообще есть собираешься? — Д-да? — я от крика аж заикаюсь. — Нужна помощь? — Нет, сиди. И тут стервозина замолкает. Он очень агрессивно нарезает овощи и стучит тарелками. В один момент он замечает мой зашуганный взгляд. — Иди телек посмотри, чё втыкаешь? — Х-хорошо. Только знаешь, что я хотел бы сказать? — Ну? — Ты не просто так стал моделью. — Откуда ты знаешь? — Ты упоминал о показе. Я решил, что ты – модель. — Продолжай, — стервозина всё ещё скептичен и складывает руки на груди. — Я могу звучать предвзято, потому что Джинни и ты почти одинаковые, но ты держишься иначе. Околдовываешь будто. Если твой Минхо имеет хоть немного схожего со мной, то вряд-ли действительно думает о ком-то другом. Ты мне не показался плохим человеком, хотя я тебя и побаиваюсь, поэтому, как он вновь вернётся, попробуй ещё раз поговорить с ним. — Угу, — он краснеет. Меня распирает от желания подразнить его, но я сдерживаюсь и просто ухожу в другую комнату. Как и сказал стервозина, включаю телевизор. В течении дня мы пытаемся придумать другие решения проблемы, но всё тщетно, бессмыслица. Мы оба становимся настолько хмурыми, что даже не хотим разговаривать, только едим и смотрим телевизор. На втором фильме мы уже немного расслабляемся, сидя на разных сторонах дивана и перекидываясь шутками. Хотя бы Хёнджин в этой вселенной тоже любит комментировать происходящее в фильме, иначе я бы полез на стену, не могу молчать. — Темноты боишься? Мы собираемся спать, время практически приблизилось к полуночи. Хотя это не поздно, как для выходного дня, но я привык вставать рано, так что первым начинаю зевать и клевать носом. Стервозина приносит мне подушку и отдаёт в свободное пользование плед. Он стоит в дверях и неловко переступает с ноги на ногу. — Не боюсь. — Тогда добрых снов. Я, конечно, хочу назад своего Хо, но ты прикольный. Был рад познакомиться. — Я тоже. Надеюсь, что проснусь дома. Надеюсь, что проснусь. Может быть, я на самом деле расшиб себе голову и всё таки не перемещался во вселенных...